– А зачем вы сюда всё время ездите? – спросил Тимур. – Да ещё с металлоискателем? Клад ищете?
– Ну… как вам сказать…
Тут он помолчал немного. Задумчиво поглядел на нас.
– Про этот дом ходят легенды, – начал он наконец. – Говорят, что очень давно, при последнем царе, в нём жила одна прекрасная дама…
Тимур навострил уши. Он такие истории любит. А историк продолжал:
– К этой даме часто ездил в гости один бравый офицер, кавалергард. Потом он стал знаменитым маршалом и даже президентом, правда, в другой стране…
– Это был тот Моргенгеймер? – не утерпел Тимур, но Пётр Петрович только отмахнулся:
– Ну типа того… Так вот: прошло время, и кавалергард бросил эту даму. А чтобы она не обижалась, оставил ей в подарок… золото-бриллианты… но она всё равно очень обиделась. Она, видите ли, очень любила этого человека…
Тимур еле слышно вздохнул.
– Дама была… очень расстроена… и поклялась, что не притронется к этому золоту. Говорят, правда, что драгоценные камни она всё-таки взяла себе, уж больно те были красивые… а золотые монеты спрятала где-то в парке. И покинула этот дом навсегда…
Мы смотрели на него и не знали, что и думать.
– Потом была революция, а после – много разных страшных войн. Этот дом, как видите, был заброшен и разрушен… но, как гласит легенда, до сих пор в нём можно встретить призрак той дамы в белом платье… а в парке иной раз находят 30-лотые монетки.
Тимур даже задышал чаще. Да и я тоже.
– А вы видели эту Белую Даму? – спросил он.
– Видел. Точнее… ощущал присутствие…
Услышав такое, Тим даже побледнел и принялся оглядываться. Я-то, конечно, ни во что такое не поверил. И спросил:
– Ну а золото? Нашли что-нибудь?
Пётр Петрович грустно усмехнулся:
– Дело в том, что есть и вторая часть легенды. Если верить ей, золото даётся в руки не каждому, а только тем, у кого верное сердце и чистые помыслы. Такое заклятие наложила на него Белая Дама. Теперь я думаю: сердце-то у меня верное, а вот мысли не очень чистые… Вы же знаете, как это бывает. Когда у тебя десять тысяч подписчиков, ты непременно хочешь сто тысяч…
Тут он вздохнул и умолк.
За окнами стало как-то быстро темнеть.
– И правда, пойдём мы, – сказал Тимур. – Нас искать будут.
– Я провожу, – сказал Пётр Петрович.
Мы с ним вышли во двор и даже встревожились с непривычки. В небе уже луна висит, и сосны кажутся ещё выше, чем были, и всё вокруг выглядит очень непривычно. Таинственно.
Я оглянулся на этот дом. И чуть не упал от изумления: там, в окне, что-то белое вдруг мелькнуло. И как будто чьё-то лицо возникло. И на нас глядит.
– Смотри, – толкаю я Тимку локтем.
– Ай! – Тут он опять вскрикнул. – Белая Дама!
Пётр Петрович оглянулся и рукой махнул.
– Показалось, – сказал он с уверенностью. – Смотрите: нет ничего. Просто луна отражается.
И верно, в окне уже никого нет. Да, может, никого и не было. Только вот я иду и думаю: в чём там, интересно, луна отражается, если в этих окнах все стекла давно выбиты?
Подумал, но говорить ничего не стал.
– Сами доберётесь? – Пётр Петрович спрашивает. – Не побоитесь?
– Чего это побоимся-то, – это Тимур отвечает. – Это я случайно вскрикнул. Так-то мы бесстрашные.
Вышли мы за ворота и пошли через лес. Тем временем почти совсем стемнело. Я смотрел под ноги и только один раз заметил, как что-то бесшумно пролетело над нами в полумраке. Это филин, понял я. Следит, чтоб мы с пути не сворачивали.
Мы и не свернули. Только пару раз в телефоне карту включили. А то бы заблудились с лёгкостью.
В общем, вернулись в наш корпус и никому ничего не рассказывали.
В последующие дни всё было как обычно. Мы на процедуры ходили, жрали сколько хотелось и набрали по два килограмма веса.
Правда, пару раз убегали за территорию – то на озеро, то к этому заброшенному дворцу. Никого там уже не было: ни археологов, ни привидений. Мы просто бродили там, загорали, возле пруда сидели. Никаких сокровищ не нашли, конечно. Но нас туда всё равно тянуло, не знаю почему.
Мы даже шутили сами над собой.
– Ну чего, скрафтим золото Моргенштерна? – говорит Тимур.
– Скрафтим пару слитков, – это я отвечаю. – А потом Белая Дама как заспавнится, да как нам вломит…
А он только смеётся.
– Ну а что, – говорит. – Может, она и правда там живёт. Я бы посмотрел на неё вживую. Она ведь, наверно, симпатичная… хоть и привидение…
Прошло ещё несколько дней, и ничего существенного с нами не произошло. Но сейчас опять будет спойлер: кончилось всё совсем неожиданно.
Как-то раз днём, после процедур, только мы собрались на свободу сбежать, как четверо парней постарше поймали нас прямо у забора.
Прижали нас к прутьям и говорят:
– Ну-ка, быстро объясните, куда всё время ходите. К девчонкам, что ли?
Тимур головой помотал. Я только покраснеть успел и тоже ничего не ответил.
– Они там, по ходу, чего-то ищут, на развалинах, – говорит один. – Ну-ка говорите, чего там есть?
– Ничего там нет, – это я отвечаю, потому что Тимур в это время пытается вырваться.
– А если найдём?
В общем, пошли мы с ними за территорию. А как тут не пойти, когда их четверо. Один на нашего Козлоева похож, такой же дебил, да и остальные не лучше.
Одно слово – больные.
Пролезли мы сквозь прутья, долго шли по лесу. Я всё думал: вот бы хорошо было, если бы этот парк вместе с дворцом и вправду заколдованными оказались. Взяли бы и исчезли.
Но нет, всё осталось на своём месте – и ворота, и дом, и пруд с лягушками.
– Ого, – сказали парни, увидев это всё. – Вот, значит, куда вы ходили?
Они залезли в дом и стали шэриться по комнатам. Бить стекла, ломать всё подряд и фоткаться на фоне поломанного. Я успел заметить, как перепуганный филин Филька выбрался из разбитого окна башни – той самой, с флюгеромры-бой – и полетел куда-то не слишком уверенно. Днём филины плохо видят.
Мы с Тимуром остались стоять на улице.
– Что же мы наделали, – сказал он вдруг. – Они же всё здесь расфигачат.
Я поглядел на него, и мне тоже стало очень грустно.
– Ну а что мы могли сделать? – сказал я. – Их четверо.
Тут Тимур смотрит на меня, как всегда, когда он хочет сделать что-то решительное.
– Всегда можно что-то сделать, – говорит он. – Ты мне веришь, партнёр?
Я ведь уже говорил, что рядом с ним всегда становлюсь смелее. Или он со мной. На самом деле это одно и то же.
Мы распахнули дверь и зашли в дом. Там он и говорит этим парням очень громко:
– Короче, все вон отсюда! Это наш дом. Мы его первые нашли.
– Был ваш, стал наш, – кто-то отвечает.
А другой, смотрю, собрал старые газеты в кучу и уже зажигалкой чиркает.
– Щас нормально всё будет, – это он говорит. – Подожжём этот бомжатник, видосы будут суперские.
Тим это увидел – да как взбесится! Вцепился в этого гада и зажигалку отнимает.
Дальше я не всё помню. Помню только, что драка вышла жуткая. Мы из дома выбрались, с крыльца свалились, а продолжили уже во дворе. Просто я не могу видеть, когда моего друга бьют. Я тогда готов даже в самый крутой замес вместо него вписаться, только бы его не били. Наверно, так не должно быть, но у меня почему-то так.
И всё же их было четверо. И они все были старше.
Нас уже почти загасили, и я уже лежал носом в землю, когда вдруг очень неожиданно кто-то сзади скомандовал:
– А ну, пионеры, стоять смирно!
Я почувствовал, что меня никто не держит. Поднял голову и оглянулся.
Историк Пётр Петрович выглядел вполне здоровым. Он был одет в красивый камуфляжный костюм, а в руках у него опять была эта железная палка с кольцом на конце. Со стороны она довольно стрёмно выглядит.
– Жду ещё три секунды, – пояснил он нашим недругам. – Затем включаю боевой лазер на поражение. Вам всё ясно?
Всех четверых как ветром сдуло.
Тут я посмотрел на Тимура. Он лежал вниз лицом и пытался подняться, но у него никак не получалось.
– Тим! – воскликнул я.
Он пошевелился. Выплюнул выбитый зуб, весь в крови. Сел и вдруг расплакался.
– Гады, – сказал он сквозь слёзы. – Гопники. Они ведь хотели этот дом сжечь… а я подумал: где тогда эта… белая тетка… будет жить?
Историк Пётр Петрович ласково потрепал его по голове. А потом и меня тоже.
– Я в вас не ошибся, – сказал он. – Хорошие вы ребята.
И тут происходит что-то совсем уж странное. Мы смотрим на него и видим, как за его спиной к нам приближается девушка в белом платье. Очень красивая. Мы даже не заметили, откуда она появилась. И вот она идёт и останавливается в шаге от него. Смотрит на нас и улыбается.
Та самая девушка, что я видел в окне.
– Белая Дама, – шепчет Тимур. – Она существует!
Тут Пётр Петрович оборачивается. Видит эту девушку. Делает шаг ей навстречу. И очень нежно берет её за руку.
– Нет, ребята, – говорит он. – Это не то, о чём вы подумали. Позвольте вас познакомить… это моя подруга Марина. Конечно, она здесь не живёт. Только иногда мне помогает видео снимать. Она ведь на режиссёра учится. Мы с ней как раз сейчас делаем сериал: «Легенда о Белой Даме». Понимаете? На самом деле нет никакой легенды. Мы всю эту историю сами придумали и сценарий сами написали. Подписчики наш фильм давно ждут…
Мне почему-то в этот момент так грустно сделалось, будто меня кто-то взял да и обманул по-крупному. Ну не знаю. Как если бы мне родители пообещали на день рождения новый планшет подарить, а подарили только футболку и комплект носков. И от этого и обидно, и почему-то стыдно одновременно. Глупое сравнение, но что-то мне тогда ничего лучше не придумалось.
– Марина, познакомься, – говорит Пётр Петрович. – Это Тимур и Максим. Я тебе про них рассказывал, помнишь?
– Привет, мальчики, – отзывается эта Марина.
Вот сказка и кончилась, думаю я. И Тимур, похоже, тоже так думает. Потому что он толкает меня и шепчет:
– Пошли отсюда.