– Ничего не понимаю, – пробормотал младший паладин, сел, скрестив ноги, на пол, вошел в транс и снова начал прощупывать это место в тонком плане. Целых полчаса щупал, с непривычки очень устал.
– Странно, – он встал, прошелся по спальне, разминая ноги. Вдова сидела на краю кровати и с тревогой за ним наблюдала.
– Что странно, сеньор? – спросила она.
– Я ничего не чую. Как ни стараюсь, не нахожу никаких фейских следов, – пожаловался Робертино. – Пикси-светлячков в квартире внизу чую, три штуки под стеклянным колпаком. И брауни у хозяйки в подвале пиво крадет. А больше ничего не чую. Эх… сейчас отдышусь и еще попробую, по-другому.
Отдохнув немного, младший паладин принялся тянуть ману, стараясь набрать ее побольше. Потом медленно выпустил ее в виде тумана – проявить все магические следы в помещении.
Следы тут, конечно, были. Во-первых, ровные четкие линии по стенам, полу и потолку – при строительстве рабочие пользовались зачарованными инструментами для выравнивания поверхностей. Во-вторых, аура заклятий на светошариках и огнекамешках в камине. В-третьих, заклятие от тараканов, клопов и комаров, заклятие от мышей и крыс, наложенные на весь дом. Обычная бытовая магия.
Робертино огляделся, присматриваясь ко всем следам.
– О. А вот это что? – пробормотал он и подошел к пустому шкафу, распахнул его. На полу и задней стенке перед его мистическим взором полыхал синим сильно вытянутый овальный след. Младший паладин прикоснулся к нему и почувствовал холодок. Кто-то недавно открывал здесь телепорт.
– Ого, – сказал Робертино, моргнул, переходя на обычное зрение, и повернулся к сеньоре Эрнандес.
– Это не фейри.
– А кто? – спросила вдова, с недоумением глядя на него.
– Кто-то приходил сюда через телепорт, – пояснил паладин, указав на пустой шкаф. – Фейри такой магией не пользуются, они ходят через Завесу. Значит, это человек. Маг, способный строить телепорты и наводить иллюзии и сонные чары. Подозреваю, он ходил сюда и раньше, телепорт выглядит очень стабильным, четким, он тут уже давно устроен, еще и с гасящим заклятием, как мне кажется.
– Вот почему те девчонки съехали! – воскликнула вдова. – Видно, тоже поначалу думали, что фейри, да потом раскусили. Странно только, почему сами паладина не вызвали.
– Может, их всё устраивало, – предположил паладин. Вздохнул:
– Давайте попробуем этого мага поймать, м-м-м, на живца. Вы ляжете на кровать, как обычно, а я спрячусь под кроватью.
– А если он опять чары наложит?
– На меня чары не подействуют, я же паладин. Я справлюсь. Только… только мне бы перекусить сначала.
Вдова огорчилась:
– О, простите, у меня как назло ничего нет, кроме чая, пары черствых крендельков и баночки абрикосового варенья. Я, пока дети не приехали, и не держу ничего такого, столуюсь у хозяйки…
– Ничего, у меня с собой есть кое-что, – успокоил ее Робертино. – Давайте поужинаем, сеньора, и приступим к делу.
«Пара черствых крендельков» оказалась двумя сдобными кренделями каждый в фунт весом, а «баночка» вмещала не меньше двух пинт отличнейшего варенья из абрикос с апельсинами. Так что паладин и вдова отлично поужинали, разделив друг с другом кальцоне, крендели и варенье. После этого вдова улеглась на кровать, сняв только обувь и головной платок, и накрылась одеялом. Робертино нацепил браслетик из куриных позвонков на ручки шкафа, и забрался под кровать, где улегся на спину и, достав четки, принялся вдумчиво молиться, стараясь не заснуть. Но все-таки задремал.
Примерно через час едва слышно дрогнули дверцы шкафа, потом дернулись сильнее, и нитка куриного браслета разорвалась, мелкие косточки посыпались на пол, и Робертино проснулся от их тихого дробного стука, перекатился на бок, оказавшись у самого края кровати. Тут же прибег к мистическому зрению и увидел две ноги в модных сапогах с пряжками. Сапоги переступили, с легким хрустом давя куриные позвонки, затем скрипнула кровать. Паладин почувствовал движение сил – маг накладывал заклятие на вдову полковника.
Робертино выкатился из-под кровати и вскочил, призывая круг света.
Получилось намного лучше, чем давеча на тренировках: белое сияние окатило кровать, сбило с сеньоры Эрнандес уже готовое сонное заклятие и с пришельца – иллюзию. Маг выругался и обернулся, сплетая какой-то каст, Робертино тут же выставил щит, но маг кастануть ничего не успел: вдова резко пнула его в бок ногами, он вскрикнул и свалился с кровати. Отбросив одеяло, сеньора Эрнандес соскочила на пол и отвесила ночному гостю могучий пинок по яйцам:
– Ах ты сволочь позорная!!!
Робертино наклонился, положил ладонь на затылок скорчившегося от боли мага, выдернул из него запас маны и, не в силах удержать его, тут же сбросил силовым ударом в раскрытый шкаф, на телепорт. Телепорт схлопнулся, не выдержав магической перегрузки.
Вдова схватила магика за воротник, приподняла его и другой рукой врезала здоровенную плюху:
– Сучий ты вылупок!
– Стойте, сеньора! – крикнул Робертино. – Стойте, хватит.
Сеньора Эрнандес отпустила воротник магика и отряхнула руки:
– Какая же дрянь гадская! Тьфу! Такой плюгавец, а туда же – приличными мужчинами прикидываться!
Маг, и верно, был тщедушный и сутулый, ни в какое сравнение с портретом сеньора полковника.
Робертино обнажил меч и приставил его острие к горлу мага:
– Арестован именем короля за изнасилование и применение сонных чар на гражданина без согласия оного гражданина.
Маг скосил глаза на клинок, провел взглядом вдоль него и уперся в золотой акант на Робертиновом плече. И тяжко вздохнул:
– Вот это влип.
– Сам виноват, – пожал плечами Робертино. – Не надо было насиловать женщин.
– Я не насиловал, еще чего. Никто не сопротивлялся, – вяло возразил арестованный.
Вдова тут же возмутилась:
– Да если б ты, поганец, чары не наложил, я б уж посопротивлялась. Я б из тебя отбивную по-ковильянски сделала!!!
– Близость без согласия считается изнасилованием, согласно уголовному кодексу, – скучным голосом пояснил магику младший паладин. – Полагаю, сеньора Эрнандес будет свидетельствовать в суде?
– Еще как буду, – уперев руки в крутые бока, сказала полковничья вдова. – Еще как!!!
– А значит, тебе, любезный, светит три года принудительных работ на благо Фартальи и штраф в пользу сеньоры… не меньше трехсот реалов, полагаю, а то и больше. И еще за незаконные чары отвечать придется, – сказал Робертино. – Так что не усугубляй вину еще и сопротивлением аресту. Попытаешься сбежать – пожалеешь.
Арестованный маг только вздохнул тяжко. Робертино связал ему руки за спиной любезно одолженным вдовой шарфиком, наложил на его спину между лопаток печать подчинения и, взяв у сеньоры Эрнандес расписку о выполненном задании и заявление о покушении на честь покойного полковника, об изнасиловании и о чарах без согласия, распрощался с ней.
Мертвая невеста
По традиции в Паладинском Корпусе каждый проходил через два посвящения. Первое было самым главным, во время него юноши давали обеты и получали божественную благодать… или не получали, и тогда покидали Корпус навсегда. Второе именовалось Посвящением Меча – кадеты получали право носить меч и называться паладинами. Иногда бывало, что кто-то его не проходил, и тогда такому кадету приходилось либо уйти в Инквизицию, либо стать священником. Позором это не было, просто считалось, что человек для паладинства не годен, но зато отлично годен для другой службы. Но все равно все кадеты ждали этот обряд со страхом и нетерпением.
Ждал и Оливио Альбино, причем ждал дольше других – ведь в Корпус он пришел на целых полгода раньше, чем его сотоварищи по кадетству. Его могли бы провести через этот обряд и одного, конечно, и его наставник, старший паладин Джудо Манзони, даже предлагал, но Оливио сам попросил отложить. Во-первых, хотел пройти второе посвящение вместе с друзьями, во-вторых… побаивался неудачи. Не то чтоб у него были причины опасаться, что он не сможет получить меч, но… Оливио считал себя невезучим.
Посвящение меча Оливио прошел успешно, как и все его друзья, по какому случаю они решили гульнуть в хорошей, дорогой траттории, и отправились в «Адмирала Бонавентуру», где подавали блюда плайясольской кухни. Оливио оставил там сумасшедшую для него сумму в сорок реалов, но не пожалел. Давно не был на родине, а в этой траттории всё было плайясольским – и обстановка, и мозаики на полу, и росписи на стенах, посуда на столах, еда, меню на плайясольском, и даже подавальщики были одеты по-плайясольски и говорили с выразительным акцентом, не оставлявшим никакого сомнения в том, где они родились и выросли. Оливио даже мог различить по их выговору, из каких именно мест провинции Плайясоль они происходили. В общем, вечеринка прошла хорошо, ностальгические чувства свежеиспеченного младшего паладина Альбино были в какой-то мере удовлетворены, так что о деньгах он не жалел.
Ощущение праздника осталось с ним и наутро следующего дня, потому Оливио пребывал в отличном настроении, что у него случалось редко. И оно не испортилось даже тогда, когда вечером его вызвал Джудо Манзони и сообщил, что ночью Оливио предстоит идти на первое в его жизни самостоятельное настоящее паладинское задание.
– Что нужно делать, сеньор Джудо? – только и спросил младший паладин.
Наставник вручил ему заявку:
– Сам понимаешь, на сложные и очень опасные задания мы вас не посылаем. На скучные и слишком простые – тоже, вам ведь надо учиться, опыта набираться. Так что задание будет интересным и вполне тебе по силам.
Оливио развернул заявку. Была она довольно короткой, он быстро прочитал ее всю, посмотрел на наставника:
– Беспокойники в большом склепе аллеманской диаспоры… И специально оговорено, чтоб паладин был не аллеманцем. Странно.
– Вот и выяснишь на месте, в чем там странность, – сказал Джудо Манзони. – Придется тебе там, Оливио, провести ночное бдение по всем правилам. Помнишь же, мы с тобой не так давно на старое кладбище для того же ходили – ну вот. Иди, собирайся. И на кухню забеги, пусть поварята тебе завернут с собой что-нибудь перекусить.