Но очень хотелось.
– Сейчас я задам вам один вопрос, и вы поймете, почему я так щепетильно отношусь к кандидатуре будущего партнера по сделке.
Смит спокойно смотрел на меня и ждал моего вопроса.
Сейчас.
Я глубоко вздохнул и раздельно, тщательно произнося каждый звук, спросил:
– Скажите мне, герр Мюллер, как вам удалось так оперативно купить участок на берегу Волги?
Удар был нанесен, и он достиг цели.
Смит-Мюллер вздрогнул, его глаза расширились, и он уставился на меня, как на внезапно ожившего каменного сфинкса, который задал ему загадку, у которой нет разгадки.
Ах, как я наслаждался ситуацией, как я радовался!
Если бы это было уместно, я бросился бы в пляс, но…
Ситуация была более чем серьезной, и проявление щенячьей радости было совершенно неуместно. Хотя, как я думаю, древние дикие люди в подобных случаях не скрывали своего ликования.
И правильно делали.
Мюллер совершенно остолбенел, и тогда я с удовольствием, с расстановочкой, зная, что он никуда не денется, заговорил:
– Вы попались, герр Мюллер. Вы в ловушке, в капкане, называйте это как угодно, но отсюда у вас есть только два выхода. Один, нежелательный ни для вас, ни для меня – в могилу. Я убью вас, не моргнув глазом. Поверьте мне на слово, рекомендую. Другой – желательный для меня и неизбежный для вас в случае, если вы выберете жизнь – вернуть ситуацию в то состояние, когда я мог распоряжаться тем, что находится в пещере.
Мюллер молчал, а я продолжал говорить, чувствуя, что каждое мое слово подобно иголке, втыкаемой под ноготь:
– Я не скажу, что искал вас все это время. У меня и других забот хватало. Но я ни на минуту не забывал, как вы со мной обошлись. Я могу долго говорить на эту тему, но хочу все-таки услышать ответ на свой вопрос. Я признаюсь вам – это праздный вопрос, но он меня интересует. Итак – кто? Кого вы купили?
Мюллер не сводил с меня глаз и медленно, как бы не в силах поверить тому, что видит и слышит, качал головой из стороны в сторону.
Так же качал головой Вован Балда, когда я всадил ему пулю в центр груди.
Покачал немного и повалился на спину. Мертвый.
Я уже испугался, что Мюллер сейчас откинет копыта прямо за столиком, и вся моя хитрая операция обернется позорным пшиком, но он перестал качать головой, кашлянул, прочищая неожиданно пересохшее горло, потом провел рукой по лицу и сказал по-русски:
– А вы, Знахарь, лучше, чем мы думали.
Глава 7 У ВАС ЕСТЬ ПЛАН, МИСТЕР ЗНАХАРЬ?
Немая сцена продолжалась, но теперь акцент сместился в сторону Знахаря.
Позолоченный пистолет замер в его руке, и Знахарь, удивленно приоткрыв рот, смотрел на сидевшего напротив него мужчину, ничего не понимая.
Мюллер, который сам только что испытал нечто подобное, почувствовал себя отомщенным и, усмехнувшись, сказал:
– Один – один!
Знахарь закрыл рот и, повернув голову к Али, стоявшему в дверях с пистолетом в руке, посмотрел на него беспомощным взглядом, как бы ища поддержки.
Али пожал плечами и переступил с ноги на ногу.
В воздухе долго висела пауза, достойная гоголевского «Ревизора», и наконец Мюллер нарушил ее, сказав:
– Вы бы, Константин, убрали пистолет, а то неловко как-то…
Знахарь посмотрел на нелепо сверкавший в его руке «Магнум» и протянул его Али. Тот принял оружие и вышел в подсобку.
Знахарь и Мюллер остались наедине.
Они молча смотрели друг на друга и было видно, что у каждого из них вдруг появилась масса вопросов к собеседнику.
Так прошла минута, другая, и наконец Знахарь, почувствовав, что снова может соображать и говорить, спросил:
– Так вы, значит, русский?
– А как же! – охотно откликнулся Мюллер, который тоже опомнился и вновь обрел уверенность и спокойствие, – натуральный русский. Ну, во всяком случае – почти русский.
– И как вас зовут на самом деле?
– А так и зовут. Генрих Мюллер. Я из поволжских немцев, так что тут никаких шпионских псевдонимов и фальшивых документов. Вроде бы и немец, а на самом деле обыкновенный русак.
– Та-ак…
Знахарь потрогал стоявшую перед ним чашку с успевшим остыть кофе, повернулся в сторону кухни и позвал:
– Али, дорогой, выйди на минутку!
Али вышел из подсобки, и у него в руках уже не было никаких пистолетов.
– Что ты хочешь? – ласково спросил он Знахаря по-русски.
– Кофе остыл. Ты не сделаешь нам новый?
– Конечно, о чем разговор, – ответил Али и, забрав чашки, стоявшие перед собеседниками, удалился.
Мюллер посмотрел ему вслед и, усмехнувшись, сказал:
– И кого только не встретишь в этой Америке! То Знахаря, которого не узнать, то турецкого гангстера, говорящего по-русски…
– …то русского немца, который ограбил этого самого Знахаря, – подхватил Знахарь, многозначительно посмотрев на Мюллера.
Мюллер нахмурился и, задумчиво посмотрев в окно, за которым стоял уже пустой «Порш», сказал:
– Я, конечно, не был готов к такой неожиданной встрече, но что поделаешь…
Он повернул голову к Знахарю и, посмотрев ему в глаза, добавил:
– Вы, я вижу, хотите задать мне много вопросов. Я отвечу на них, но предупреждаю, что разговор примет совсем не такое направление, как вы думали.
– Посмотрим, – ответил Знахарь.
Али принес кофе, и на этот раз, кроме двух чашечек, на подносе ничего не было.
Мюллер осторожно взял горячую толстенькую чашку, поднес ее к губам и, попробовав кофе, повернулся к Али, который стоял в сторонке и ревниво наблюдал за дегустацией.
– Уважаемый Али, – сказал Мюллер с интонацией посла, зачитывающего правительственную ноту, – я полностью согласен с заявленной вами оценкой этого прекрасного напитка и заверяю вас, что никогда еще не пробовал кофе, который был бы лучше этого.
Али слегка поклонился, пряча в густых черных усах довольную улыбку.
– Откуда вы знаете русский? – спросил Мюллер, приложившись к чашечке еще раз, – вы говорите почти без акцента.
– Я жил в России, – охотно ответил Али, – бизнес! Пирожки-мирожки, всяко-разно…
– Ага… – неопределенно отозвался Мюллер и поставил пустую чашечку на стол.
Знахарь к этому моменту тоже успел выпить свой кофе, и Али, забрав пустую посуду, пошел в кухню. На пороге он обернулся и сказал:
– Я вижу, что вам нужно поговорить, поэтому не буду мешать. Если что – позовете.
Произнося последние слова, он выразительно посмотрел на Знахаря, и тот кивнул.
– Ну что же, уважаемый Знахарь, задавайте ваши вопросы, – сказал Мюллер, достал из кармана плоский кожаный портсигар, вынул из него тонкую коричневую сигарку и закурил, окутавшись облаком ароматного дыма.
Знахарь тоже закурил и, вертя пальцем лежавшую перед ним пачку «Малборо», сказал:
– Да, я буду задавать вопросы, но сначала хочу сказать вам, что в вашем положении ничего не изменилось. Вы по-прежнему э-э-э… в плену. Без моего согласия вы отсюда не выйдете и… Ну, в общем – все, что я сказал раньше, остается в силе. Вы меня понимаете?
– Вполне, – Мюллер стряхнул пепел в массивную стальную пепельницу с выбитой на ней надписью «Дженерал Моторс», – но сначала я сам скажу вам кое-что. Это должно избавить вас от необходимости говорить лишнее. Не возражаете?
– Валяйте, – ответил Знахарь и приготовился слушать. Мюллер пожевал тонкими губами, взглянул на Знахаря и спросил:
– Что мне передать Рите, когда я ее увижу? Знахарь сжал зубы и, сузив глаза, спросил:
– Что это значит?
– А вы не поняли? – Мюллер усмехнулся. – Ну, подумайте сами, вы же умный человек. Теперь у вас достаточно информации, чтобы сделать необходимые выводы.
– Нет уж, – Знахарь решительно пристукнул ладонью по столу, – хватит с меня загадок. Давайте, рассказывайте, что там у вас.
– Хорошо, – Мюллер с готовностью развел руками, – как скажете. Но сначала – еще кофе. Мне действительно не приходилось еще пробовать ничего лучше.
Знахарь позвал Али и попросил его сделать еще две чашки. Али кивнул и пошел выполнять просьбу своего русского друга. Пока он занимался приготовлением лучшего в мире кофе, Знахарь и Мюллер не произнесли ни одного слова.
Наконец кофе был принесен, поставлен перед ними, и Мюллер, с наслаждением сделав маленький глоток обжигающего нектара, сказал:
– Начну с самого главного. Я, как и Рита – Игрок. Это должно объяснить вам многое, если не все. Мы потеряли вас в Германии, когда вы, как выяснилось теперь, сделали пластическую операцию. Между прочим, именно благодаря настойчивости Риты вы до сих пор живы. Ваша неуправляемость грозит вам серьезными проблемами, но я не буду рассуждать на эту тему. Вы уже слышали все это и от Риты, и от Наринского.
– Значит, одна компания… – недовольно пробурчал Знахарь.
– Совершенно верно – одна компания. Вот только вы почему-то не хотите в ней участвовать. Ладно, сейчас не об этом речь.
Мюллер пригубил кофе и продолжил:
– Вас интересует судьба сокровищ Золотой Орды. Обнаружив их, вы сочли себя законным владельцем клада и совершенно резонно хотите прибрать его к рукам. Но этого не будет. Мы отдаем себе отчет, что это насилие, но – увы. Вы можете застрелить меня, но от этого ничего не изменится.
Знахарь спросил:
– Значит, Рита с самого начала знала обо всем? О пещере, о кладе, о том, что вы отобрали его у меня? Знала, да?
– Знала, – Мюллер кивнул, – теперь вы видите, какой она сильный Игрок.
– Да уж… – Знахарь криво усмехнулся, – вижу.
– А что касается сокровища, – Мюллер допил кофе и одобрительно заглянул в пустую чашку, – тут, понимаете, такое дело…
Он закурил новую сигарку и сказал:
– Вы – безответственный человек, Константин. Я не имею в виду, что вы не отвечете за свои слова или поступки. Речь о другом.
Мюллер с интересом посмотрел на Знахаря и спросил: