– Откуда этот гость? – Кейсил пристально смотрел на долину.
– Ари мне не сказала. – Джирран помахал Тейриолу и остальным, все еще внимательно наблюдавшим за ними с роговыми кубками в руках.
– Что, если Шелтий встретят его, спросят о его деле? – не успокаивался Кейсил. – Ты сошел с ума?
– Шелтий больше не та сила, какой хотят казаться. – Джирран покачал головой. – Спроси Аритейн! Из-за этого мы и оказались в таком ужасном положении. Жители низин используют хитрость своих чародеев, тогда как старейшины Шелтий прячут истинную магию и забирают с собой в могилу неистраченной!
Кейсил пнул каблуком мешок.
– Думаю, у нас достаточно оловянного камня, чтобы готовить рудную мельницу. Нужно будет проверить колесо и установить новые клейма. – Он встал. – Я сыграю заступника Аритейн для этого гостя, но ты завтра же приведешь сюда мулов и свезешь эту кучу вниз, пока я открываю мельницу. Если б у тебя было хоть столько мозгов, сколько Мизаен сотворил для мыши, ты бы привел мула сейчас, а не истирал свои подметки!
– Твоя мать забрала мулов, Кейсил.
– Тогда найди кого-нибудь, кто одолжит тебе других, иначе попрешь эту руду на своей спине.
Борода Джиррана ощетинилась, но Кейсил уже шел обратно по ущелью, крича Тейриолу:
– Ты остаешься за старшего, пока я не вернусь, но слушай других. Они занимаются этой работой дольше, чем ты!
Коротко посовещавшись с Кейлианом и Фичем, Кейсил вновь присоединился к Джиррану.
– Я сказал, что собираюсь сделать пробу. Все будет какая-то польза.
Джирран молча пошел вперед. Чуть ниже по тропе Кейсил свернул к ложбине, где ленивый ветерок шевелил пепел лагерного костра. Он выудил из кармана кольцо ключей.
– Парню не вредно будет узнать, что управляться за старшего – это не значит выбирать самую легкую работу и считать деньги. – Кейсил вытащил мешок и свернутое одеяло из низкой каменной постройки и снова решительно защелкнул замок. – По крайней мере я вымоюсь.
Джирран засмеялся, но умолк под непреклонным взглядом Кейсила. Они спускались по тропе в долгом молчании и достигли стен фесса, когда солнце зашло за покрытые снегом пики. Ругаясь с досады, Кейсил постучал в главные ворота.
– Где Фитиан?
Ворота распахнулись.
– А я думала, сколько вас еще ждать, – съязвила Аритейн.
– Где Фитиан? – грозно повторил Кейсил.
– Я отправила его проверить коз. – Аритейн пошла к рекину мимо темных, с закрытыми ставнями зданий, выстроенных вдоль стены.
Кейсил сжал губы.
– Ты оскорбляешь брата моего отца, помыкая им, как каким-то пастушком.
Аритейн остановилась там, где теплый свет очага лился через порог.
– Я хотела убрать его с дороги.
Кейсил не вошел в дом.
– Что дает тебе такое право?
Аритейн презрительно вздернула бровь и небрежно провела рукой по лифу своего простого серого платья.
– Мужчина его возраста, не имеющий ни наследства, ни жены для своей рекомендации, едва ли вправе ожидать, что кто-то будет нянчиться с его достоинством.
– Фитиан остался, чтобы поддержать мою мать после смерти нашего отца. Он пожертвовал свою долю Тейриолу и мне. – Кейсил глотал слова от гнева. – Ты ничего не знаешь о нашей семье.
Аритейн обратилась к Джиррану:
– Вам лучше поесть. А тебе нужна ванна, – прибавила она, посмотрев на Кейсила.
– Я вымоюсь, когда буду готов. – Он забрал у Джиррана корзину руды. – Я хочу быстро взглянуть на мельницу и, может, даже сделать пробу.
Аритейн круто повернулась, оставив мужчин у двери.
– Сделай это завтра, – посоветовал Джирран. – Днем будет светло, и я помогу. Когда мы закончим это дело сегодня вечером, ты ляжешь спать в настоящей постели и будешь свежим к утру.
Аритейн мешала котелок, подвешенный над огнем, и в животе Кейсила заурчало от аппетитного запаха. Джирран пожал плечами.
– Шелтий привыкли, что все бегают по их указке.
– Ты никак извиняешься? – усмехнулся Кейсил. – Должно быть, дело и впрямь важное.
– Оно важно Эйриз и ее детям, – огрызнулся Джирран. – Взвесь это на своих весах против своих проб.
Кейсил покачал корзиной руды в руке и, не говоря ни слова, пошел прочь. Красноватые тени, падавшие на лицо Джиррана, углубились, когда горец нахмурился. Войдя в рекин, он хлопнул дверью, но Аритейн невозмутимо возилась у огня в центре комнаты.
– Ешь, – приказала она.
Пробормотав «спасибо», Джирран взял миску, над которой туманился пар. Сгорбившись на длинной скамье, он некрасиво принялся уплетать мясо, тушенное с овощами и травами. На широком сланцевом столе осталось несколько записей, сделанных рядом с кучей кожаных лоскутов, а на дальнем сиденье было навалено шитье.
Аритейн всмотрелась в помятый металлический колпак, висевший над огнем.
– Тут что-то не так с тягой.
– Да здесь в каждой комнате что-то не так, – угрюмо откликнулся Джирран. – Крыша рекина протекает, ставни покоробились, большинство очагов наверху дымит.
– Неудивительно, что Исмения так легко позволила Эйриз взять мужа, столь щедрого на обещания и независимого от отцовского наследства. – Аритейн неласково улыбнулась.
– Но ты поможешь мне сдержать обещания, – парировал Джирран в том же духе.
Дверь открылась, и оба оглянулись, смутившись на мгновение.
– Я поем, затем вымоюсь, – медленно сказал Кейсил. – Подожду дневного света, как ты говоришь.
Он выложил содержимое своих карманов на буфет, размещенный у правой стены комнаты. Всего было четыре таких буфета с полками наверху, забитыми разной мелочью, и запертыми внизу шкафчиками. Повесив плащ на крючок, Кейсил взял миску тушеного мяса.
– Горячей воды хватит? – спросил он.
– Я грею медный котел, – ответила Аритейн с заметной отчужденностью. – Сейчас подброшу дров.
Девушка направилась в судомойню, и мужчины проводили ее взглядами.
– Она всегда отличалась обаянием мешка гвоздей? – поинтересовался Кейсил с набитым ртом. – Или этому учат Шелтий?
Он в молчании доел свой ужин и последовал за Аритейн.
Джирран встал и обошел вокруг широкую комнату. Проверил каждое окно – закрыто ли оно, запер на засов дверь. Вернувшись через минуту, горец отворил ее. Потом заглянул в темный колодец лестницы, запер ту дверь, уронил ключи, когда засовывал их в карман, и с глухим проклятием наклонился, чтобы подобрать их. Наконец подошел к очагу и повесил чайник над огнем.
– Я собираюсь связаться с Эрескеном, – заявила вошедшая Аритейн. Она отодвинула чайник от жара. – Я больше не намерена терять время на удобства Кейсила!
– Хорошо, – медленно кивнул Джирран. – Что я должен делать?
Аритейн направилась к стульям, окружавшим половину лоскутного коврика на ближней стороне комнаты.
– Просто ждать. – Она нервно сунула под спину вышитую подушку. – Он сказал, что придет, когда я позову. Он будет здесь вскоре после этого.
– Как Шелтий? – Джирран сел в конце длинной скамьи. – Как так происходит, что вы, люди, всегда там, где требуетесь, и именно тогда, когда нужны?
– Это не твое дело, – отрезала Аритейн со своей обычной холодностью. – Молчи и дай мне работать.
Джирран откашлялся, но притих под свирепым взглядом сестры. Она спрятала лицо в ладонях и глубоко задышала. В невозмутимой тишине комнаты было слышно лишь потрескивание огня. Джирран внимательно наблюдал за сестрой, пока внезапная дрожь не согнала его с места. Он зажег лучину от очага и крадучись обошел комнату, зажигая лампы в центре стола, на буфете у лестницы и две на подставках по обе стороны двери. Он вздрогнул, когда дверь судомойни распахнулась, но это был всего лишь Кейсил, вытиравший полотенцем волосы. Шурина явно удивило такое обилие света.
– Тс-с, – прошипел Джирран. – Не мешай ей.
Кейсил очумело посмотрел на Аритейн, и оба горца застыли, как только она сделала долгий судорожный вдох. Задержав его на миг, девушка выдохнула с удовлетворением и восторгом и открыла глаза. Ее зрачки под тяжелыми веками были огромными и темными.
– Ну? – жадно спросил Джирран.
Но Аритейн словно не слышала его вопроса, как не видела сомнения во взгляде Кейсила.
Дверной запор щелкнул.
– Можно мне войти в ваш дом?
Человек на пороге был закутан в длинный темный плащ с поднятым капюшоном, так что лицо находилось в тени. Несмотря на резкий акцент, он свободно говорил на Горном языке.
Аритейн вскочила.
– Добро пожаловать, – торопливо пригласила она, разглаживая платье.
Незнакомец вошел и откинул капюшон, открыв длинное угловатое лицо, похожее на эти глядящие на него лица, и одновременно чужеземное, на котором преобладали глаза, зеленые, как трава, и пронзительные в своей напряженности. Его волосы не были достаточно светлыми, чтобы называться белокурыми, скорее каштановые, чем золотые, но они обрамляли лицо с теми же очертаниями, как у Кейсила, и были такими же жесткими, как у Джиррана.
– Аритейн!
Ее имя казалось лаской на его устах. Он поднял руки девушки, и уронил легкий поцелуй на ее ладонь. Аритейн затаила дыхание, на миг растерявшись.
– Моя сестра – хозяйка этого дома. – Слова Кейсила прозвучали жестко, и он кашлянул. – Я здесь, чтобы приветствовать тебя от ее имени, – закончил горец с натянутой улыбкой и более мягким тоном.
Гость низко поклонился.
– Для меня честь быть принятым здесь.
Джирран оживленно потер руки.
– Ты прибыл издалека? Позволь взять твой плащ. Не хочешь чего-нибудь выпить?
Слабая улыбка осветила глаза незнакомца.
– В общем и целом это было долгое путешествие. Я бы не прочь выпить.
Он расстегнул брошь, скреплявшую его широкий плащ, черный, как тени снаружи. Кейсил подошел, чтобы взять его, настороженно разглядывая гостя. Под плащом незнакомец был одет в черную кожу, украшенную серебряными заклепками. Эти заклепки шли по наружным швам облегающих штанов и на плечах создавали узор застегнутой на пряжки куртки. Золотая цепь защищала горло пришельца, и по тугой жесткости кожи Кейсил предположил, что под подкладкой на его груди и руках скрываются металлические пластины. Его темный плащ мог взяться откуда угодно между горами и морем, но ничего похожего на этот воинственный мундир Кейсил еще никогда не видел.