— Это аптекарский сад, — объяснила Джослин. Она дернула за шнурок звонка у входа. — Сад принадлежит Обществу аптекарей. Сюда со всего света привозят травы и кустарники и их здесь изучают, чтобы находить новые лекарства.
На звонок вышел привратник, который приветствовал Джослин как давнюю знакомую.
Они вошли в сад, и Джослин сразу же повела Дэвида к реке.
— Аптекарский сад закрыт для публики, но один из старых друзей моего отца — член Королевского общества. Как-то раз он нас сюда привез, и мне так здесь понравилось, что он выхлопотал для меня разрешение — я могу приходить сюда, когда захочется.
Сад раскинулся акров на пять, и выглядел он весьма экзотично. Они довольно долго бродили по извилистым тропинкам, восхищаясь необычными и редкими растениями, такими, как ливанские кедры — они росли недалеко от берега, напротив шлюза. Наконец, утомившись, они устроились на скамье, стоявшей у памятника сэру Гансу Слоуну, одному из первых покровителей Общества аптекарей.
Наслаждаясь необычными ароматами, наполнявшими воздух, Джослин проговорила:
— Этот сад просто чудо… Здесь есть растения, которые вы больше нигде не увидите.
— Я даже не знал о существовании этого сада! Как Кинлок раздвигает границы хирургии, так аптекари раздвигают границы своей науки, — отозвался Дэвид. — Я сейчас не в восторге от опиума, но опийная настойка спасла жизни многих людей. Возможно, в этом саду будут обнаружены и многие другие замечательные лекарства.
Джослин с улыбкой посмотрела на Дэвида — казалось, он читал ее мысли.
Майор протянул руку и сорвал соцветие, состоявшее из множества крошечных золотистых цветочков. Эти цветки в изобилии росли на клумбе рядом со скамейкой. Повернувшись к Джослин, он украсил цветком ее волосы.
— Сейчас ваши глаза стали такими же золотистыми. Джослин в растерянности смотрела на своего спутника — она чувствовала, что сердце бьется все быстрее. И казалось, что после легкого прикосновения его пальцев по всему телу стал растекаться какой-то странный жар. Джослин сама себе удивлялась: почему она так реагирует на самое обычное прикосновение?
Черт побери, что с ней происходит? Ведь Дэвид — ее друг, а не один из назойливых поклонников. И он определенно не тот мужчина, за которого она хотела бы выйти замуж. Джослин резко поднялась со скамьи.
— Нам пора возвращаться. Скоро на дорогах будет слишком много экипажей, а мои лошади этого терпеть не могут.
Несколько минут спустя они вышли из ботанического сада. Еще совсем недавно она непринужденно взяла бы Дэвида под руку, но сейчас… сейчас его прикосновения были связаны с совершенно неожиданными опасностями…
Когда конюх подал их фаэтон, Джослин спросила:
— Хотите править?
— Как вы догадались об этом? — виновато улыбнулся майор. — Мне бы очень хотелось подержать в руках вожжи. Но вы действительно доверяете мне? Не боитесь, что я испорчу вашим лошадям губы?
Джослин рассмеялась, делая вид, что с ней ничего особенного не происходит.
— Я очень удивлюсь, если окажется, что вы не умеете править. Не беспокойтесь, в крайнем случае я просто отниму у вас вожжи.
Как Джослин и предполагала, Дэвид прекрасно управлялся с лошадьми. В какой-то момент она вдруг поймала себя на том, что наблюдает за его руками — большими и умелыми, с мозолями от работы. А на левом запястье она увидела тонкий шрам. Может, это след от штыка, результат стычки с каким-то французом? Эта рука была такой теплой и твердой, когда он держал ее за руку во время венчания.
«Пока смерть не разлучит вас»…
Джослин поспешно отвела глаза. Ее сердце колотилось так, словно она только что быстро бежала. Чтобы не смотреть на Дэвида, она уставилась на гладкие спины лошадей. Этих лошадей выбрал для нее Кэндовер, поскольку женщинам не позволялось появляться на подобных аукционах. Ей нравилось, что герцог внимательно слушал ее, когда она объясняла, каких именно лошадей хотела бы приобрести.
И Дэвид всегда внимательно ее слушал.
Джослин снова стала думать о Кэндовере и о том, какой огонь иногда вспыхивал в глубине его серых глаз.
Он приедет в сентябре…
Вот только она никак не могла вспомнить, какое у него лицо. Разумеется, он красив… но как же он выглядит?
Зато лицо Дэвида она могла представить во всех подробностях. Впрочем, ничего удивительного. Ведь последние несколько недель она постоянно проводит в его обществе. Так что это ничего не значит. Ничего!
Она снова посмотрела на Дэвида. К счастью, он этого не заметил, потому что сосредоточился на упряжке. У него был очень четкий профиль. А у рта и в уголках этих удивительных зеленых глаз затаились веселые морщинки. Несомненно, Дэвид очень привлекательный мужчина. А его лицо… У него прекрасное лицо.
О Господи, она снова о нем думает! В отсутствие Кэндовера она все чаще думает о Дэвиде. Ей просто необходимо снова увидеть герцога, чтобы вспомнить, какой он необыкновенный.
Но герцог Кэндовер вернется в Лондон только через месяц. А когда он вернется, ей придется пережить неприятное объяснение. Придется дать герцогу понять, что она пока не может вступить с ним в связь, однако не прочь сделать это позже, когда снова станет свободной. Но не случится ли так, что их неустойчивые, только начавшие складываться отношения на этом и закончатся?
Джослин помрачнела. Она вдруг подумала о том, что ей, возможно, уже никогда не удастся встретить человека, достойного ее любви.
Когда Джослин вернулась домой, ее ждал подарок от герцога Кэндовера. Это оказался тоненький томик стихов, причем некоторые из стихотворений Сэмюэла Тэйлора Колриджа были написаны от руки.. В записке же герцога говорилось:
"Я подумал, что это может доставить вам удовольствие. Некоторые из стихотворений еще не были опубликованы, хотя, насколько мне известно, друзья Колриджа уговаривают его познакомить с ними широкую публику. С нетерпением жду встречи.
До сентября.
Кэндовер".
Листая томик стихов, Джослин думала о герцоге Кэндовере. Это был чудесный подарок. И очень необычный. Более того, этот подарок был знаком! Она нуждалась в напоминании о том, чего хочет ее сердце.
Хотя по закону она считается женой Дэвида, но ее будущее связано с Кэндовером. Доказательство этого она держит сейчас в руках.
Глава 19
То, что Салли решила обратиться за помощью к Джослин, говорило о том, как окрепла их дружба. Она пришла в Кромарти-Хаус во второй половине дня, как раз когда ее милости должны были подать чай в утренней гостиной.
Джослин встретила Салли приветливой улыбкой:
— Как вы вовремя! Не угодно ли будет выпить со мной чаю? Но, к сожалению, Дэвида дома нет. Он отправился навестить Ричарда Дэлтона: бедняжка перенес новую операцию и несколько недель ему предстоит лежать совершенно неподвижно.
— Я знаю. Йен Кинлок сказал мне, что пришлось заново ломать искалеченную ногу Ричарда и выправлять кости, но прогноз самый благоприятный. — Салли нервно теребила перчатки. — Говоря по правде, я знала, что Дэвида не будет. Мне хотелось поговорить с вами.
Тактично не замечая, как нервничает ее гостья, Джослин налила чаю в чашки и предложила ей бисквит, затеяв ничего не значащий разговор. После увлекательного обсуждения того, насколько серыми были в последнее время дни, столь нехарактерные для августа, Джослин наконец спросила:
— Я могу вам чем-то помочь? Я с удовольствием бы это сделала.
Салли стало трудно дышать, нежнейший бисквит показался ей горстью несъедобного песка.
— Сомневаюсь, чтобы вы смогли мне помочь, но я просто не знаю, с кем еще поговорить.
Джослин пробормотала в ответ нечто Подбадривающее. Не решаясь встретиться с ней взглядом, Салли принялась рассматривать пейзаж на стене.
— Может ли женщина добиться того, чтобы в нее влюбился мужчина? Я уверена, что у вас есть опыт, и была бы счастлива получить от вас совет. Хотя вряд ли он поможет такой… как я, — горько заключила она.
Джослин так изумилась, что даже громко стукнула тонкой севрской чашечкой о блюдце.
— Я… поняла вас. На такой вопрос ответ дать непросто. Салли была глубоко благодарна Джослин, что та не расхохоталась в ответ.
— Вряд ли существует какой-то единый метод внушить к себе любовь. — Джослин нахмурилась. — По правде говоря, я не знаю, сколько мужчин действительно были в меня влюблены. Говорят, все богатые невесты красивы, так что, по-моему, как правило, на все комплименты, которые я получала, их вдохновляло мое состояние.
— Вздор. Конечно, вокруг вас увивались охотники за наследством, но большинство ваших поклонников искренне были вами увлечены. Посмотрите хотя бы на Дэвида и Ричарда Дэлтона.
— Салли, вам нездоровится? — встревожилась Джослин. — В последние дни было так пасмурно, что солнечного удара вы получить никак не могли… Может, поели несвежих устриц? Мне очень нравятся Дэвид и Ричард, и я надеюсь, что они тоже относятся ко мне с симпатией, но никто из нас ни в кого не влюблен.
Салли задумалась.
— Ну, может, Ричард и не влюблен, хотя влюбился бы, если бы вы хоть немного его поощрили. Но Дэвид уж точно увлечен вами.
К, ее глубокому изумлению, Джослин эти слова искренне огорчили.
— Мы с Дэвидом друзья, Салли! Между нами нет и намека на роман!
Может быть, ее невестка протестует чересчур горячо? Не желая ее расстраивать, Салли пожала плечами:
— Ну, это не имеет значения. Если вы не знаете, как это делается, то и совета у вас просить нечего. Извините, что я вас побеспокоила.
— Никакого беспокойства. — Джослин отломила кусочек пирожного с кремом и угостила им Исиду, которая буквально поедала тарелку глазами. — Ради Бога, скажите же мне, что вас тревожит? Даже если я не смогу вам помочь, разговор с близким человеком иногда может подсказать, что следует предпринять.
— Но если вы будете надо мной смеяться, я вам это никогда не прощу!
— Конечно же, я не стану смеяться, — пообещала Джослин. — Насколько я понимаю, вас интересует мужчина, который не уделяет вам внимания, как вам того хотелось бы. Не так ли?