Блез сидел с палашом наготове, полный решимости дорого продать свою жизнь.
– Какую пирогу выберу? Ту, что подвернется первой, – пробормотал я, берясь за кортелас[2], и горько сожалея о том, что позволил приблизиться туземцам так близко. Неужели я ошибался и эти люди действительно желают на нас напасть?
И в тот самый миг, когда мы уже приготовились к атаке, пироги приняли в сторону, пройдя от нас с обеих сторон. Прошли они так близко, что нас обдало запахом пота от разгоряченных гребцов. Туземцы промчались быстро, мы едва успевали вертеть головами. Тут я оценил мудрость Гаспара: не будь на руке Элекии его шляпы, они непременно обратили бы внимание на блеск золота.
Пироги отдалялись; плеск, почти шипение воды под мощными взмахами весел гребцов затихали, и мы, вновь ухватившись за арбалеты, переключили свое внимание на следующую четверку.
– Им явно не до нас, – констатировал Блез, когда и те обогнули лодку в опасной близости, нас даже брызгами обдало. – Сдается мне – это погоня.
– Очевидно, – согласился с ним Гаспар. – Как и то, что они из разных племен.
Я молчаливо соглашался с обоими, наблюдая за тем, как вся восьмерка пирог скрывается за островом, на котором не так давно мы рассчитывали найти спасение.
– Лео, я могу уже наконец выпрямиться? – подала голос со дна лодки Рейчел. – И без того все самое интересное пропустила.
Ну и что тут произошло интересного? Разве что поглазеть на незнакомых мужчин, которые, кстати, своей статью походят на подростков. Как Головешка.
– Выпрямляйся, – кивнул я. – Можешь даже встать, если хочешь. И пройтись. Только лодку не раскачивай.
– Лео, что делаем дальше?
– Гребем к берегу, напрямик.
Вообще-то в этом месте берег выглядел почти неприступным, и по-хорошему нам следовало бы пройти вдоль него, обогнув мыс. Но именно из-за него все эти пироги и показались. И кто его знает, какие игры устроили там туземцы и чем они обернутся для нас.
– Логично, – кивнул Блез, берясь за весло и разворачивая лодку носом к берегу.
– Не успеваем.
Я проследил за взглядом Гаспара, чтобы увидеть, что туземцы появились вновь, вся восьмерка, и снова гребут точно на нас.
– Лео, мне кажется?..
– Нет, не кажется: они поменялись местами.
Мне хватило беглого взгляда, чтобы понять: преследующая четверка пирог теперь оказалась преследуемой. Но что было совсем удивительно, никакой стычки между ними не произошло. Так что же тогда заставило их поменяться местами?
Все мы терялись в догадках: что же происходит на наших глазах? Это определенно не гонки: с такими лицами их не устраивают! Где на них азарт, удаль и все то, чему в таком случае и положено на них быть?
– Суши весла, – приказал я. – Рейчел, ложись снова на дно.
С нашей тихоходностью нет смысла дергаться вообще, лучше подождать, пока они не устанут гоняться друг за другом.
– Может, удочки достанем? – предложил Головешка. – Показать, что мы совсем уж мирные.
– Будет неразумно, – мгновение подумав, мотнул головой Гаспар. – Это может их разозлить: судя по всему, они отношения выясняют, и вдруг мы с удочками. Я бы точно в ярость пришел. Не сто́ит их провоцировать.
У Гаспара опыта сражений куда больше моего, и потому, когда все посмотрели на меня, я кивнул: обойдемся без удочек.
Как ни крути – он прав. Несложно представить себе следующую картину: на поле вот-вот начнется смертельный бой. Ржут, чувствуя состояние своих седоков, лошади. Бряцает оружием и латами пехота. Полководцы взмахами жезлов передислоцируют отряды, чтобы получить на каком-нибудь участке преимущество или, по крайней мере, уравнять там силы. Выглядывают из палаток маркитантки, гадая: что же им сегодня предстоит? Заработать много-много денег или бесплатно удовлетворять похоть вражеских воинов, если победу одержат именно те?
Но вот на поле появляется непонятно кто и начинает как ни в чем не бывало собирать урожай брюквы. В нашем случае – ловить рыбу. Тут у кого угодно кровь вскипит. Несомненно, эти воды туземцы считают своими. А, возможно, именно из-за права обладания ими все и началось.
Скорость, с которой пироги промчались мимо нас на этот раз, была чуть меньшей: гребцы начали уставать.
– Плывем дальше, – сказал я, едва они от нас отдалились. – Рейчел, можешь подниматься.
Но не успели мы даже толком набрать ход, как пироги, успевшие скрыться на этот раз за мысом, показались из-за него снова. Теперь Гаспар с Блезом перестали грести без всякой команды, а Рейчел, вздохнув, улеглась на дно лодки без напоминаний. Благо что я успел подстелить для нее плащ, заодно прикрыв золото.
– Головешка, крикни им еще разок, что ты тот самый Неустрашимый, – зевая, сказал Гаспар, когда пироги в очередной раз к нам приблизились. – Или спроси: крокодилов поблизости нету? А то, мол, скучно тебе без подвигов.
Тед промолчал, лишь буркнув себе под нос что-то неразборчивое.
– Лео, можно на них взглянуть? – взмолилась со дна лодки Рейчел. – Ну интересно же: кто это туда-сюда без конца катается?
– Взгляни, – разрешил я. – Только осторожно.
Лучше бы я этого не делал. Зачастую женское любопытство становится источником проблем и происшествий. Именно так произошло и на этот раз. Если бы Рейчел показалась из-за борта чуть позже, глядишь, ничего бы и не случилось. Или, по крайней мере, все обошлось бы меньшей кровью. Но беда в том, что девушка высунула голову сразу же после моего разрешения.
Как раз в это время мимо нас пролетала первая пирога, и один из гребцов, совсем еще юнец, узрел Рейчел. Когда я впервые ее увидел сам, то запнулся, опрокинув стол, настолько она меня впечатлила. Но тогда все закончилось мокрыми штанами у Блеза и Головешки: кувшин с вином, который я только что поставил на стол, честно разделил свое содержимое на них обоих.
Теперь все было куда более серьезнее. Юнец этот, внезапно увидев Рейчел, сбился с темпа, и потому следующий его гребок запоздал. Все бы ничего, но его весло встретилось с веслом еще одного гребца, с этого-то все и началось. Пирога внезапно вильнула в сторону, нацелившись в нос нашей лодки. Гаспар, ожидая чего-то подобного, правда, не по вине Рейчел, тут же оттолкнул ее ногой. Тарана мы избежали, но это помогло мало; вернее, нисколько не помогло.
Пирога, промчавшись вплотную к нашей лодке, вонзилась в другую пирогу, которая показалась из-за другого нашего борта. На этот раз все восемь пирог шли плотной кучей, и потому в образовавшийся затор начали ударяться остальные: им попросту не хватило времени для маневра. И началось.
При столкновении один из туземцев перелетел в нашу лодку. Нагрузка для той оказалась критической, отчего она осела бортами почти по уровень воды. Барри, посчитав, что тот собрался напасть на его хозяйку, или в качестве превентивной меры, без всяких раздумий его цапнул. Отчего дикарь подскочил вверх примерно на высоту мачты, если бы та была у нас в тот момент поставлена.
От его толчка ногами лодка просела еще глубже, зачерпнув бортом. Спасая ее, Блез, побагровев от усилий, приподнял богиню Элекию, намереваясь выкинуть статую за борт. Туземцы на ближних пирогах, завидев статую, стремительно склонились в поклоне. Сделали они это на одну сторону, и потому пироги перевернулись.
И когда из них ухватился за наш борт, Рейчел, посчитав – тот решил к нам взобраться, что непременно привело бы к затоплению лодки, – ударила золотым слитком его по лбу. Хорошенько так ударила, оставив на лбу отпечаток герба древнего государства Скиладжия, которым и были отмечены все слитки. Между прочим, самый нелепый герб из всех тех, что мне приходилось видеть: обезьяна верхом на корове с трезубцем в руках, в обрамлении орнамента из колючей проволоки и виноградной лозы.
Да, забыл добавить: чуть раньше падающего сверху туземца, у которого тоже был отпечаток, но от собачьих зубов и на заднице, успел отбить в сторону лопастью весла Гаспар.
– Застыли все! – изо всей мочи проорал я, поскольку, хлебнув воды, наша лодка погрузилась ровно по края бортов, и даже малейшее шевеление могло отправить ее на дно.
Все и застыли, в том числе и туземцы, которые не могли не видеть, что именно нам грозит.
– Что будет делать, Лео?! – тревожно прошептал Головешка, умение плавать которого находилось где-то посередине способностей держаться на воде у топора с деревянным топорищем и лома.
– Необходимо вычерпать воду, – тоже шепотом ответил ему я. Решение вполне осмысленное, ведь до того как наша лодка не зачерпнула бортом, она и не думала тонуть, а выбрасывать для этой цели сокровища не поднималась рука. – Рейчел, постарайся сделать так, чтобы Барри тоже не шевелился, – попросил я девушку.
– Ну как это у меня получится? – поинтересовалась она. Но на всякий случай сказала шепотом: – Барри, не вздумай даже гавкнуть! Понял меня?
Несомненно, тот ее понял, потому что, подтверждая, гавкнул. Но не во весь голос, а так, вполсилы. Лодка тревожно шелохнулась, и мы дышать перестали.
– Вычерпать воду не получится. – Во избежание, Блез не стал крутить головой в отрицании. – Сами же видите: стоит только пошевелиться, и всё.
– Лео, Гаспар, что-то ведь можно придумать? – спросила у нас Рейчел.
Вот тут и настал момент моего триумфа, поскольку Гаспар ничего придумать не смог. Выдержав небольшую паузу, я небрежно заявил:
– Нам необязательно черпать самим. Думаю, что эти мужественные и благородные люди вокруг нас обязательно нам помогут! Поможете? – обратился я уже к ним.
Ну и у кого после таких слов хватило бы совести в нашу лодку плюнуть, после чего она обязательно бы утонула? Думаю, ни у кого. И я не ошибся.
– Конечно, поможем! – откликнулся один из них, а остальные поддержали его нестройным хором.
Разве что укушенный собакой отвел взгляд в сторону. И еще один, у которого на лбу красовался отпечаток обезьяны с трезубцем.
Глава 8
– Так, никто даже не шевелится! – обращаясь ко всем аборигенам сразу, сказал пожилой и потому умудренный прожитыми годами туземец. – Малейшая волна – и не поможет уже ничто.