– Может, Элекия?
– Экелия, – покачал головой он.
– А почему так почитаема?
– Ну как же! Ведь именно она дает мужчинам силу. Ту самую, которая нужна, чтобы рождались дети.
Вот даже как? Тогда понятно, почему, едва завидев статую, туземцы сразу же начали ей кланяться.
– А женщинам – страстность, – продолжил Хванг.
Теперь все окончательно встало на свои места. «Вообще-то Элекия, или, как ее тут называют, Экелия – богиня семейного очага. А гармония в браке во многом зависит от схожести мужского и женского темпераментов, – размышлял я. – Когда происходит перекос в ту или иную сторону, ничего хорошего от этого не жди. А уж полностью лишиться мужской силы!.. Об этом лучше не думать вообще».
– Но ты не можешь не знать об этом, Лео. Недаром же у тебя на шее висит названный в ее честь экелит.
Я обхватил ладонью свой оберег. Он, кстати, был обычной температуры, а значит, за Рейчел можно не волноваться. Камень вообще нагрелся только однажды. Не слишком сильно, едва-едва, но достаточно для того, чтобы я начал беспокоиться. Рейчел в тот миг спала рядом со мной, и с тех пор я все не решаюсь у нее спросить: что же ей тогда снилось? С одной стороны, во сне мы себя не контролируем, но с другой – так и до беды недалеко! Может, все дело во мне, и нужно что-то сделать или поменять, чтобы подобные сны ей больше не снились?
– Ну и как, помогает? – спросил вдруг Хванг. Несомненно, он имел в виду элекит, поскольку смотрел именно на камень.
Я машинально кивнул:
– Еще ни разу не подводил.
И только затем сообразил: он-то имел в виду совсем другое! Ведь по их поверьям, элекиты увеличивают мужскую силу. А я еще свой камень у этих людей на виду ношу! Точно ведь посчитают, что у меня проблемы. А если учесть, что такой же висит и у Рейчел!..
Благо ее оберег увидеть сложно: слишком глубока ложбинка, где он прячется, у меня такой нет.
«И все же надо будет сказать Рейчел, чтобы она его никому не показывала. По крайней мере, пока мы находимся на этом острове».
– Это мне рапанги на шею повесили, во время брачной церемонии, – чуть торопливее, чем следовало бы, объяснил я.
– Мудрый обычай, – подумав, кивнул Хванг. После чего со вздохом добавил: – Хотел бы я иметь такой же! – Затем, глядя куда-то мне за спину, радостно произнес: – Ну наконец-то! – И, поднимаясь на ноги, с чувством потер ладони одна о другую.
В деревню галибов входила группа женщин. Все, как одна, веселые и принаряженные, с переполненными корзинками в руках. Было понятно – это мелеги, точнее – женщины мелегов, прибыли исполнить свой долг. И судя по их виду, все они были совсем не против.
К ним тут же начали подходить галибы, выбирая себя пару. К своему удивлению, среди других я увидел и Головешку с Блезом. Хотя чему удивляться, ведь они почетные гости. А тем, как известно, – все самое лучшее.
Другая стайка женщин, как я понял – галибок, в это время из деревни выходила. Тоже веселые и нарядные, но корзинок у них в руках не было ни одной.
– А они что, пошли к мелегам? – недоуменно спросил я.
– Ну конечно же! – Хванг даже удивился моему недопониманию. – Мы же не звери какие-нибудь, чтобы оставить мелегов без женской руки!
«И без всего остального», – подумал я, но промолчал.
Хванг, провожая, махнул рукой какой-то из них, которая выглядела такой же довольной, как и все остальные.
– Жена моя, Глая, – пояснил он. – Больше жизни ее люблю!
И лицо у него при этом будто светилось изнутри.
«Да уж! Тяжело бы здесь пришлось рапангам, с их-то моралью! Будь они на нашем месте, давно бы уже все исплевались!»
– Блез, нам нужно серьезно поговорить, – осторожно начал я.
И удивился его реакции. Она была такой, будто он давно уже ждал этого разговора:
– Лео, даже думать не смей! Что я, не понимаю? Жена друга – это святое!
Я головой тряхнул: при чем здесь Рейчел? И тут же насторожился: обереги оберегами, но, может, я чего-то не знаю? Или о чем-то не догадываюсь?
– Говори, Блез, – уже настойчиво сказал я.
Тот замялся, и когда я уже представил себе всякое, причем в картинках, он наконец-то ответил:
– Ну, в общем, она иногда во сне мне снится. Но ведь сны-то мы не контролируем?
– Не контролируем, – со вздохом согласился я.
Ко мне самому приходила Элекия. И неизвестно, чем бы все закончилось, если бы Рейчел вовремя меня не разбудила.
– Так ты не держишь на меня зла? – по-настоящему обрадовался Блез.
За что? За сны, которые мы не контролируем? А может, все-таки…
– А кроме снов… – начал я, но Блез тут же меня перебил, отгородившись обеими ладонями.
– И как только тебе такое в голову пришло, Лео? – сказал он с явной обидой.
Вообще-то разговор с ним я затеял совсем не о снах. Прошло уже почти две недели, но наши сокровища вместе с лодкой продолжали покоиться на морском дне. Да и когда было заняться их подъемом и кому? До наступления новолуния ни Блеза, ни Головешку я практически не видел: так им пришлись по нраву местные обычаи. А когда с ними встречался, и один и другой были во хмелю, в обнимку с мележками. Или мелегинями: не знаю, как правильно. Головешка был мне без надобности, но Блез – замечательный ныряльщик, и без его помощи мне не обойтись.
Гаспар во всем этом участия не принимал. Наоборот, он постарался использовать нашу временную задержку в пути с выгодой. Для этого он нашел местного мастера по изготовлению пирог и постарался перенять у него как можно больше опыта.
Мастер находился уже в таком почтенном возрасте, что, по моему мнению, даже целая гроздь элекитов на шее ему бы не помогла. Сам мастер думал иначе. Этим и воспользовался хитрый Гаспар. Для того чтобы тот взял его в ученики, он подарил ему два элекита из своей доли. Со строгим наказом: не надевать их на шею, пока мы этот остров не покинем. Сразу по двум причинам. Во-первых, не было у нас никакой уверенности, что камни ему помогут, а скандал нам был совсем ни к чему. И во-вторых: галибы догадаются, что камни у нас есть, и возникнет совсем не нужный нам ажиотаж. Раздаривать их – смысла лишено совершенно, а поменять на что-нибудь достойное не получилось бы.
Лодка же была нам необходима. Потому что прежняя, достань мы ее из-под воды, нас перестала бы устраивать. Затонула один раз – жди теперь от нее очередной подлости.
Когда наступило полнолуние, женщины мелегов ушли. Практически сразу же вернулись женщины галибов, и встреча была как после долгой разлуки. Хванг так вообще прослезился, целуя и обнимая свою любимую жену. Которая была не менее рада встрече с мужем. А еще она выглядела исхудавшей, с тенями под глазами, но весьма и весьма довольной своим выполненным долгом.
Глядя на все это, я прижимал к себе Рейчел и думал о том, что остров нам нужно покинуть как можно скорее. Потому что жизнь в любом социуме закончится тем, что поневоле переймешь его привычки и обычаи. Рейчел, вероятно, это тоже заботило. Судить можно было хотя бы по тому, что у нее появилась привычка по нескольку раз за день проверять: на месте ли оберег?
На следующий день после наступления новолуния я к Блезу и подошел. Совсем не ожидая услышать от него, что услышал. Но дело не терпело отлагательств, и потому продолжил.
– Блез, – сказал я, – вскоре нам придется спуститься под воду…
– Ну да, – кивнул он. – Как только решится вопрос с очередной посудиной.
– Так вот, давай договоримся так: то, что ты там увидишь, тебя не поразит. И еще – ты не скажешь о том, что увидел, никому.
– А что там, Лео? – живо заинтересовался он.
– Увидишь сам.
Пришедшие в хижину недостающие члены моей команды: Гаспар, Головешка и Рейчел не дали мне договорить.
– Ну и как у тебя дела? – поинтересовался я у Гаспара. – Лодка скоро будет готова? И вообще: помощь тебе не нужна?
До сих пор он от нее отказывался, но возможно, что-то изменилось.
– Насчет лодки я и пришел поговорить, – кивнул Гаспар.
– И что с ней не так?
– Всё так. И даже более того: Гахил, – так звали мастера-лодочника, – предложил сделать лодку следующим образом. Вместо того чтобы выдалбливать одну гигантскую, взять две пироги побольше. Дальше соединить их между собой площадкой, и уже на нее установить мачту с парусом. Что мы выигрываем? Прежде всего, время. Готовых пирог полно, и Гахил обещал, что за пять элекитов мы возьмем любые нам приглянувшиеся. Но меня одолели сомнения…
Почему-то я посчитал, что его сомнения касаются цены за лодки. Все-таки за пять элекитов можно приобрести столько лодок подобного качества, что ими можно будет заставить побережье на целый день ходьбы. Причем заставить плотно: борт к борту. Но это в местах цивилизованных, здесь же совсем другие реалии.
– А поторговаться пробовал? – перебил его я.
– Пробовал, но он ни в какую. Хитрый дедок! Так вот, – продолжил Гаспар, – цена ценой, но достаточно ли надежна будет сама конструкция?
– Я такую лодку в какой-то книжке Прежних видела, – сказала Рейчел. – И если те ими пользовались, значит, все надежно. Кем-кем, но дураками Прежние не были.
С этим не согласиться было трудно, даже невозможно. Прежним все стихии были подвластны, а могущественны они были настолько, что это могущество их же и погубило.
– Ну, если у самих Прежних такие были!.. – сказал я. – Тут уже крыть нечем. Да и цена, если разобраться: всего-то каждому по одному камешку дать.
– И чего тогда медлить? – И Гаспар, подавая пример, положил на стол элекит.
Его примеру последовали я, Блез, Рейчел.
– Головешка, а ты чего? – спросил Гаспар у Теодора, видя, что тот не спешит присоединиться к остальным. – Собрался остаться здесь жить?
– Нет у меня камней… – с тяжелым вздохом выдавил тот.
– Как нет?! – в голос ужаснулись Гаспар, Блез и Рейчел. – Куда они делись?
– Потерял, что ли, пьяным? – спросил один я. С Головешки точно станется.
– Нет, не потерял. В общем, я их все подарил.
– Как «все подарил»?! – Тут уже в голос мы спросили все вместе. – Это кому же достался такой королевский подарок?!