нный кинжал, переполненный монетами кошель, кожаный мешочек для огнива и прочих мелочей, стеклянная фляжка, сделанная им из плоской бутылки Прежних с изображением внутри нее голой грудастой девицы, после чего и полностью он сам.
– Фу-у-у!.. – выражая наше общее мнение, с облегчением выдохнул Блез.
– Гаспар, ты чего такой красный? – удивился Головешка, едва лишь снял с лица устройство Прежних, позволяющее видеть даже в кромешной мгле. Вот только цвета́ в нем разглядеть невозможно: все какое-то серенькое. – Давление, что ли, подскочило? Если так, знаю я хороший способ: необходимо спустить лишнюю кровь. Безусловно, лучше всего пиявками, да только где их тут взять? Но можно и кинжалом какую-нибудь вену вскрыть.
Поставив Рейчел на палубу, я прыжком встал между ним и Гаспаром. На тот случай, если Гаспар не сдержится и попытается пустить кровь самому Головешке. Из-за пережитого им позора, когда у него ходуном ходили от страха ноги и предательски дрожал голос, что не могли не услышать и не увидеть все. В том числе и его трепетная, но безответная любовь: Рейчел.
– Тед, ты как оказался наверху? – для начала кашлянув, чтобы голос меня не подвел, спросил я, заодно оттирая его грудью подальше от Гаспара. – Ты же вроде как в воду свалился. И одежда у тебя сухая… – для достоверности пощупав рукав его куртки.
– Никуда я не сваливался. Когда корабль внезапно остановился, я ударился о мачту головой. Слышал, как вы меня звали, но ответить не мог.
– А кто же тогда в воду свалился?
– Барри.
И верно, собачья шерсть была все еще влажной после недавнего купания. И как я на это сразу внимания не обратил? Хотя до собак ли мне было?
– А что было потом?
– Потом на нас дикари напали. Посмотрел я наверх, а там ход виднеется. Дай, думаю, нападу на них с другой стороны. С тылу они точно нападения ждать не будут.
Безусловно, я ему не поверил. Головешка – и чтобы на кого-нибудь напасть? Сбежать он пытался от смертельной опасности, вот и всё. Но какое имею право его осуждать, если у самого несколькими минутами ранее зубы от страха друг на друга не попадали? И от чего: от голоса! Пусть и с эхом.
– Какой еще ход?!
– Со ступенями. Сам посмотри. – И Тед вложил устройство мне в руки.
Все верно. Прямо над нашими головами в своде зияло отверстие. Широкое такое, в которое можно пролезть без всякого труда. И даже была видна часть ступеней. А еще в этом отверстии оказалась мачта нашего корабля, отчего он и остановился как вкопанный. Если взобраться на ее верхушку, как раз и окажешься напротив ступеней, что, вероятно, Головешка и сделал.
С тылу он решил напасть!
– Ну что же вы стоите?! Лео, Гаспар, Блез, Рейчел, полезли быстрее наверх! Вы даже представить себе не можете, что я там увидел!
Гаспар зло пыхтел, но молчал. Блез, скривившись в скептической ухмылке, тоже безмолвствовал. И лишь Рейчел сказала:
– И что нового мы там можем увидеть? Очередную груду сокровищ? Тебе самому они еще не надоели?
– Ты чего, Рейчел?! – безмерно удивился Головешка. – Как сокровища могут надоесть? Они что, пережаренное мясо, которым Гаспар постоянно нас пичкает?
Это был прямой выпад в сторону последнего, хотя Теодор не прав полностью.
Гаспар – отличнейший повар и умеет приготовить замечательные блюда из самого обычного набора продуктов, этого у него не отнять. То, о чем заявил Головешка, с ним случилось лишь однажды, и тому была объективная причина.
Однажды на Гаспара нашло романтическое настроение, отчего ему вдруг захотелось сочинить лирические стихи. Дело застопорилось на третьей строчке, когда ему все не удавалось подобрать рифму к слову «встрять». Она-то его и подвела. Предложенный мною вариант – «опять», полностью его не устраивал. Поскольку то, о чем он хотел сказать в стихах, произошло с ним впервые, а «опять» подразумевает, что подобное как минимум единожды с ним уже было. Да и само мясо с одной стороны оказалось вполне съедобно и практически не хрустело на зубах. Разве что крепко пересолено.
И опять Гаспар промолчал, лишь скрипнув зубами да пробурчав себе под нос что-то злое.
– Ну так что стоим-то? – продолжал настаивать Тед. – Полезли быстрее! Уверяю вас, там будет чему удивиться!
– А если сюда вернутся дикари? – резонно заметил Блез. – И уведут наш корабль?
– Сверху все замечательно видно, – уверял нас Головешка. – При необходимости нам даже болты тратить не придется, булыжниками их закидаем.
– Барри туда не поднимется, – сказала Рейчел. – Что же нам, его здесь бросать?
– А почему бы и нет? Мы обернемся быстро.
– Так что там такого особенного? – спросил я, едва не зевая: лезть куда-то наверх совершенно не хотелось.
– Руины Прежних, что же еще? Но такие нам точно еще не попадались. Да, вот еще что: некоторые постройки сохранились настолько, что в них даже стекла остались. Заглянул я в одно окно, и, по-моему, там какая-то книга лежала. Но не уверен: приглядываться времени не было, вам ведь нужно было помочь.
Я отлично видел, что Тед лжет, и даже понимал, для какой именно цели.
– Так что же мы еще здесь?! – воскликнула Рейчел. – Полезли, Головешка, а остальные пусть делают что хотят. Бочку, например, со дна достанут.
Чтобы заинтересовать Рейчел, Тед выбрал беспроигрышный вариант. И еще он отлично понимал, что одну ее я не отпущу: руины Прежних изобилуют хитроумными смертельными ловушками.
– И еще, по-моему, там тробор виднелся, – как будто не слыша ее, продолжил Тед.
И на этот раз выпущенная им словесная стрела достигла цели. Теперь встрепенулся Блез, который спит и видит найти себе действующего тробора.
– Я с вами, – коротко сказал он.
«Интересно, чем Головешка заинтригует Гаспара? – размышлял я. – Как будто бы и нечем. Вряд ли у него получится. Что в общем-то даже кстати: неплохо бы, чтобы, помимо Барри, на корабле остался кто-то еще».
И ошибся.
– Что-то я засомневался, Рейчел, – сказал Тед. – Стоит ли лезть туда женщине? По-моему, там даже для мужчин слишком опасно.
Ну и как теперь мог остаться Гаспар? Особенно после того, что недавно произошло. И, потеряв лишь мгновение, чтобы поменять меч на топор, он подошел к мачте и без лишних слов стал карабкаться наверх.
– Гаспар, – окликнул его я, одновременно сдирая с себя устройство. – На́ вот, возьми: рассмотри вначале все хорошенько.
– Без надобности, – буркнул он.
Тут же до нас донесся стук головы о камень, а затем – приглушенные ругательства. Произнесены они были вполголоса, но, вероятно, Гаспар успел уже взобраться в ту зону под потолком, откуда и начиналось эхо. И потому мы разобрали его проклятия до единого слова. По большей части все они касались тупня Головешки.
Конечно же мы сделали вид, что ничего не услышали. Лишь Головешка сказал: «Сам такой». Негромко так сказал, чтобы его собственные слова не вызвали эха.
– Барри, ты нас здесь подождешь. – Рейчел даже наклоняться к псу нужды не было: его голова находилась примерно на высоте ее груди, настолько он был огромен. – Веди себя прилично, а если объявятся дикари, сразу спрячься. Но вначале гавкни пару раз погромче. Так, чтобы мы наверху услышали. Все понял?
Пес, подтверждая, гавкнул. Причем так, что у нас у всех заложило уши.
– Точно услышим, – пробормотал Блез. – Лео, дай-ка мне устройство, чтобы посмотреть, как там и что. А то голова у меня не такая медная, как у Гаспара. По-моему, от нее даже звон пошел.
– Сумеешь взобраться по мачте? – повернулся я к Рейчел.
– Лео, давно пора убедиться, что я не какая-нибудь там… – фыркнула она.
Какая именно, узнать не получилось, потому что в следующий миг мне едва удалось поймать девушку у самой воды, в которой она чуть не оказалась после того как ствол мачты внезапно выскользнул у нее из рук.
– Случайность, – нисколько не смутившись, заявила Рейчел.
– Верю, – охотно кивнул я. – Но сделаем так: ты усядешься мне на шею, и мы полезем наверх вдвоем. Тебе только и останется, что перебирать руками. Все опытные скалолазы так делают, – заверил я, чтобы она согласилась.
На этот раз все прошло как по маслу: вскоре Рейчел подхватили руки Блеза, успевшего уже добраться до ступеней, а следом на них оказался и я сам.
Силуэт Головешки маячил уже где-то вдалеке, а Гаспара и не было видно вовсе. Винтовые ступени вокруг круглой, с гладкими, словно отполированными стенами шахты оказались в отличном состоянии, а где-то там, вверху, был виден кусочек безмятежно-синего неба.
– Странно как-то, – некоторое время спустя произнесла Рейчел. – Мы как будто и неспешно идем, а выход приближается так быстро, словно поднимаемся на подъемнике. Вон уже и Головешку не видно.
– Это же Прежние, – философски пожал плечами идущий впереди Блез. – У них подобных чудес полно. Иной раз и похлеще случается.
Я лишь кивнул, соглашаясь. Помнится мне, попадались такие руины, путь в которые представлял собой шахту, подобную этой. Но без всяких ступеней. Чтобы спуститься, достаточно было шагнуть вниз. Дальше происходит непонятно что: воздух под тобой будто уплотняется до такой степени, что становится густым как вода, и ты погружаешься в нем, погружаешься… Плавно так, пока не достигнешь дна. Наверх шла еще одна шахта, и тоже без всяких ступеней, но в ней ты словно начинал воспарять подобно птице, пока не оказывался на грешной земле. Здесь же – всего-то лишь!..
– Так, Головешка: что-то я никаких стекол в окнах не наблюдаю!.. – сразу же заявила Рейчел, едва мы оказались наверху.
Руины Прежних представляли собой полуразрушенный замок. Но и сейчас, по истечении тысячелетий, даже в том состоянии, в котором он находился, замок восхищал своей красотой.
Ажурные башенки, сплошь покрытые затейливой резьбой, изображающей сцены из жизни бывших его обитателей… Изразцовая брусчатка, покрывающая пространство внутреннего двора, с которой смахни пыль и мусор – и она будет выглядеть так, будто ее уложили только вчера… Множество изваяний повсюду: как людей, животных, так и сложных композиций из каменных цветов, часть которых когда-то была фонтанами. Завораживающее зрелище даже сейчас. И все же Рейчел права: ни одного целого стекла в окнах.