привести в готовность, их необходимо снова взвести.
Затем оглядел открывающийся сверху вид. Головешка не обманул: целые стекла в окнах некоторых зданий имелись точно. Видеть, что находится за ними, он явно не мог: далеко и слишком они пыльные. Но, по крайней мере, они есть. И мы сможем добраться до них без всякой опаски: скрежета обезвреженных ловушек с той стороны хватало. Что мы там найдем? Ожидание всегда не менее волнительно, чем факт самой находки.
Блез, Рейчел и Тед напряженно вглядывались в мою сторону. Ну да: такого ужасного скрежета не услышать они не могли. Да и пыль кое-где взметнулась так высоко, что едва ли не вровень с окружающей замок стеной с зубчиками парапета. Вот Рейчел о чем-то спросила у Блеза, выглядя крайне встревоженной. Вот он ей что-то ответил, старательно напустив на себя убедительный вид. Тут и гадать не надо: он успокаивал девушку, убеждая, что ничего со мной не случилось.
Гаспар тоже оставался невозмутимым. И сколько я в него ни всматривался, так и не смог разглядеть в его глазах тайную надежду: вдруг Счастливчика Леонарда не стало и тогда Рейчел становится свободной. Головешка по-прежнему оставался бледным: вероятно, все еще переживал, что легко мог расстаться с жизнью. Пора было показаться из укрытия.
– Поднимайтесь! – во весь голос крикнул я. И уже тише добавил: – Теперь уже можно.
Глава 12
Я ухватился за мягкую ладонь Рейчел, подрагивающую от возбуждения. Впрочем, как и она вся. Но не от того возбуждения, которое испытывал все еще бледный Головешка: в каждом из этих полуразрушенных (или выглядевших так, будто их покинули месяц назад) зданий ему мерещилась очередная партия сокровищ. Нет, Рейчел дрожала от мысли, что, возможно, всего-то в нескольких шагах отсюда хранится тысячелетняя тайна.
– Этой местности война Прежних точно не коснулась, – резюмировал Гаспар.
Не согласиться с ним было трудно. Определить места, где была война, можно с первого взгляда. Там все выглядит так, словно поработал гигантской лопатой попирающий небеса великан, вскапывая землю глубоко-глубоко. Заодно оплавив многие камни до зеркального блеска. Местами все покрыв жирной черной копотью, не исчезнувшей даже спустя тысячелетия. И вдохнуть мельчайшие частицы которой наверняка означало смертельно занедужить без всякой надежды на исцеление. Здесь все было не так. Если что-то и пострадало, то лишь от времени и природных катаклизмов.
– Лео, откуда начнем? – поинтересовался Головешка.
– Откуда начнем?.. – переспросил я, давая себе время на размышление. Все-таки ловушки отключены не полностью, и знать бы границу, за которой начинается опасная зона. – А начнем мы…
– Так, Блез, там, в тени под стеной, уж не троборы ли?! – внезапно воскликнула Рейчел.
– Где?! – живо откликнулся тот. – Похоже, ты права. Только мелкие они какие-то, вряд ли для войны.
То, что они увидели, действительно походило на механизмы Прежних. Удивляло другое: как они смогли разглядеть эти машины прежде меня? Хотя что в том интересного: сам я вглядывался в даль, а эти полушария тут, под боком, сто́ит лишь к ним спуститься.
– А что, троборы бывают и другими?
– Не знаю. Но военные должны одним своим видом ужас внушать. А эти… – И Блез пренебрежительно махнул рукой. – Эти больше на игрушки похожи.
– Пожалуй, для игрушек они все-таки крупноваты, – не согласился с ним Гаспар. – Но для войны точно не годятся: в этом ты прав. Их же одним ударом шестопера или даже топора вдребезги можно разнести. – Его плевок был не менее пренебрежительным, чем жест Блеза. – Что скажешь, Лео?
– Их необходимо в упор рассмотреть. И если это действительно троборы, есть неплохой шанс, что здесь отыщутся и другие. Вот с них и начнем. Так, я иду впереди, остальные в нескольких шагах позади меня. И не собирайтесь толпой, мало ли что.
Нет уверенности, что земля не обрушится под ногами. Не от ловушки – от времени.
Механизмы выглядели дикой помесью черепахи с пауком. От черепах им достался округлый панцирь, а от членистоногих – множество лапок. Числом не менее дюжины, симметрично расположенных вокруг панциря. Единственное, что отличало этот гибрид от своих живых прообразов – располагающаяся прямо по центру корпуса матовая полусфера из стекла или подобного ему материала, на которые Прежние были большие мастера.
– Точно троборы. – Гаспар, по своему обыкновению, не смог удержаться от того, чтобы не съязвить: – Блез, насобираешь таких сотни полторы-две: меньше смысла нет, прикрепишь к каждому из них меч, топор или пику какую-нибудь, и тогда точно на родине порядок наведешь. Четыре у тебя уже имеются, чепуха осталась. Главное, чтобы они в рабочем состоянии оказались. – И, довольный собой, хохотнул.
Троборы действительно никакого ужаса не внушали. Мелкие, по колено.
– А как проверить, в рабочем они состоянии или нет? – совершенно серьезно поинтересовался Блез.
– Вот уж чего не знаю, того не знаю… – Судя по скрипу кожаной кирасы, Гаспар пожал плечами. – Вон у Лео поинтересуйся: может, он знает.
– Стоп! – Одновременно я взметнул над собой руку.
Впечатление, что один из троборов, кстати, самый к нам ближний, едва заметно пошевелил лапкой: показалось, нет? Теперь, когда солнце начало клониться над горизонтом, тень от стены, у которой находилась вся четверка, исчезла, и рассмотреть древние механизмы можно было во всей красе. Да и приблизились мы к ним уже порядочно.
Никакого опасения они не вызывали, и потому я решительно шагнул вперед. Чтобы тут же застыть снова: лапками пошевелили сразу три из четырех, причем на этот раз никаких сомнений не оставалось.
Пигель много раз повторял: «Все, что не до конца понятно – считай опасным», – и я оглянулся в поисках возможного убежища. Ближайшее представляло собой какие-то развалины, выглядевшие как груда камней с небольшой площадкой наверху. Так сразу там и не окажешься, если тебе не поможет кто-то еще. Заодно посмотрел на своих спутников. Головешка, как и обычно, выглядел мрачным. Блез – задумчивым. Глаза Рейчел были полны ожидания, а губы Гаспара кривились в скептической улыбке: какую, мол, опасность, могут представлять эти создания? Что они, мечники в полных доспехах? Или того паче конные рыцари с копьями наперевес? Именно его скептический, а в какой-то мере и насмешливый взгляд заставил меня отказаться от своего намерения отослать их всех назад: кому хочется выглядеть трусом в глазах своей любимой девушки? Проглотив слова, я напустил на себя самый уверенный вид и шагнул вперед. Чтобы тут же отпрыгнуть, поскольку ближний к нам тробор приподнялся на своих многочисленных суставчатых ножках и в мгновение ока очутился рядом со мной.
Отскочил я неудачно, сбив с ног не готового к такому повороту событий Головешку. К тому же, споткнувшись об него, завалился сам. Пока мы с ним поднимались, тробор сделал еще один шажок и, крутнув вправо-влево своим матовым полушарием на спине, застыл. Застыли и мы.
– Да ладно вам! Какую-то там железяку испугались! – заявил вдруг Гаспар, приближаясь к тробору. По дороге он перехватил свой топор поудобнее, заодно повернув обухом так, что вперед загнутым клювом хищной птицы торчал клевец. – Сейчас мы ей покажем, как честной люд пугать!
– Может, не стоит его трогать? – возразила Рейчел. – Он же ничего плохого нам не сделал. Вдруг это местный библиотекарь, а мы его топором… Лео, скажи ему!
Я и сам собрался это сделать, но было поздно. Гаспар, приблизившись к тробору длинным скользящим шагом, с хеканьем обрушил на него клевец. Удар у Гаспара поставлен на совесть, таким и рыцаря спешить можно, и шлем латника с легкостью проломить, но сейчас дело у него не заладилось. Клевец, скользнув по матовой полусфере, со скрежетом прошелся по корпусу тробора и сорвался в сторону, невольно заставив самого Гаспара сделать пару шагов, развернувшись к тробору тылом.
Тот как будто этого и ждал. Полусфера неожиданно поднялась примерно на локоть, причем ось, на которой она это сделала, закрутилась так, что в глазах рябило. Дальше от нее отделилась цепь, собранная словно из множества напальчников для шитья, свободным концом хлестнув Гаспара по тому месту, которое мы используем, когда желаем куда-нибудь присесть. После чего так же молниеносно скрутилась, а следом полусфера опустилась на место.
Гаспар взвыл от боли и негодования, не ожидая от древнего механизма такой подлости. Ладно бы тробор серьезно его ранил или даже убил: смерть в бою может найти каждого. Но тот поступил с ним как с сопливым мальчишкой, которого следовало проучить за гнусное поведение.
– Ах, вот, значит, ты как! – зло ощерился он, шагом опытного фехтовальщика пытаясь обойти своего врага сбоку.
Хотя попробуй тут разберись, где у этих троборов зад, бок или перед, если они со всех сторон выглядят одинаково.
И вот тут троборы ожили все четверо, двигаясь прямо на нас.
– Назад! – проревел я. – Отходим!
И если бы Гаспар в тот миг посмел меня ослушаться – клянусь, я бы и сам добавил ему по уже пострадавшему месту ногой. Вероятно, тот понял все без объяснений, поскольку отпрянул. Причем настолько быстро и так далеко, что я даже крякнул от зависти.
– Быстро наверх! – снова скомандовал я, указывая рукой на убежище. – Я их отвлеку.
Не будь здесь Рейчел, на спасительных развалинах, вполне допускаю, я оказался бы первым. Порой в жизни случаются моменты, когда каждый сам за себя, а именно такой сейчас и наступил.
Три тробора представляли собой явную опасность. У четвертого, несмотря на то что он смог выпрямиться на всех своих ножках, несколько из них не работали, и потому он заходил ко мне по широкой дуге. Услышав за спиной топот ног своих компаньонов, я и решил действовать.
Кому-нибудь приходилось оказаться вдруг посреди своры злобных собак, каждая из которых норовит тебя цапнуть? Если да, он получит полное представление о ситуации, в которую я угодил. С единственной разницей: вместо оскаленных зубов мне грозило то, что уже испытал на себе Гаспар.