На вытоптанной до состояния камня площадке, расположенной посередине селения, толпились люди. Среди них были и Танало-О, и выглядевший почти здоровым Тарад, и сморчок-лекарь. К своему удивлению, среди прочих я увидел и жреца бога Амалхасу. Тот время от времени подносил к лицу губную гармонику. Но не дул в нее, хотя и водил у рта. Вероятно, слушая мелодии внутри головы.
– А он-то как сюда попал быстрее нас? – удивилась Рейчел.
– Самому интересно. Наверное, знает короткую дорогу.
– А нам это сборище ничем не грозит?
Грозит. Чуть в стороне особняком держались Блез, Головешка и Гаспар. Этим-то и грозит. Танало-О начнет называть меня Пруном, жрец – Нещадным Кайманом, и куда тому Головешке с его Кровавым Корсаром!
– Не волнуйся, милая, ничего страшного не произойдет. В их глазах нет ни ненависти, ни даже злобы, а только сожаление об упущенной возможности. Ну ничего, переживут. По крайней мере, жрец выглядит весьма довольным, и одного этого уже немало.
– Лео, мне кажется или на самом деле Тарад очень печален?
– На самом деле.
– Жалко парня, – вздохнула Рейчел.
Лично мне Тарада было нисколько не жаль. Если разобраться, вся наша жизнь только и состоит, что из потерь и разочарований. Так пусть же он привыкает к ее суровым реалиям. Переживет, по себе знаю. Однажды я страстно полюбил девушку по имени Клер, но судьбе было угодно, чтобы мы расстались. Как я переживал! Но затем встретил Рейчел, полюбил ее, и все мои прежние переживания сошли на нет. Правда, потом выяснилось, что Клер – это и есть Рейчел, но ведь целых полгода я об этом даже не подозревал!
– Надо хоть как-нибудь его утешить.
Судя по тому, что элекит приятно холодил грудь, ничего такого, что бы могло меня обеспокоить, в мыслях у Рейчел не было.
– Ну и как ты себе это представляешь?
– Скажу, например, что следом их навестит моя сестра на совсем уж необычной тройной пироге. А имя у нее пусть будет какая-нибудь Кластильда. Кастильда и Кластильда, легко ведь ошибиться? Она, мол, здорово от нас отстала в нашем путешествии на север. Но стоит Тараду немного подождать… Лгать, конечно, не хочется, но слишком печальный у него вид.
– Так Тарада утешить можно, – согласился я. – А время его излечит. И все-таки будь настороже и все время держись возле меня.
Блез с Гаспаром и Головешкой, не говоря уже обо мне, были при оружии. Барри, едва только завидев нас с Рейчел, тут же к нам принесся галопом. И если эти люди задумали что-то плохое, отбиться мы сумеем. По крайней мере, отступить к нашему кораблю. Что будет после? Зачем заглядывать так далеко: проблемы необходимо решать по мере их возникновения.
И я, взяв Рейчел за руку, потянул ее за собой по направлению к Танало-О. Он – вождь, и с ним следовало поговорить в первую очередь.
– Приветствую тебя, мудрейший из мудрейших, – начал я, едва мы к нему приблизились.
– Леонардо, теперь я начинаю догадываться, почему тебя прозвали Удачником, – вместо ответного приветствия сказал тот.
– И почему же?
Сам я в своей удачливости не сомневался нисколько. Любимая девушка, верные друзья, полный корабль сокровищ… что еще нужно для счастья?
– Тебе удалось добиться расположения великого Амалхасу так быстро, что просто поразительно. У иных на это уходят недели, месяцы, годы, а то и полжизни. Танцующий С Феями сказал, что сам был крайне удивлен, поскольку такое произошло впервые в его практике.
– Кто сказал?
– Танцующий С Феями.
Я посмотрел на жреца, который меньше всего походил на танцора, а больше на пень. Из тех, что подмытые горной рекой несутся вниз по течению, где их бьет о камни неистовый водный поток. Чтобы свалиться с гигантского водопада, оказаться в море, долго плавать уже в нем, пропитываясь солью, и в конечном итоге быть выброшенными на берег, палимыми лучами солнца много-много лет подряд. Танцор – это изящество и легкость в движениях, но не просоленный пень, как в его случае.
Тот сделал вид, что внимательно рассматривает ноготь на мизинце левой руки и ничего не слышит. И еще я подумал о том, как же хорошо, что имя оказалось занято. Танцующий С Феями Леонард – это было бы нечто! Пусть уж лучше Кайман. Нещадный или даже Неутомимый, без разницы.
– Вероятно, так было угодно небесам, – единственное, что оставалось ответить мне Танало-О.
– Вероятно, да. Но ты поставил нас в затруднительное положение.
– И в чем же вы теперь затрудняетесь?
– Во всем. Наша жизнь прежде была нелегка, но полна смысла.
– А что теперь?
– Я сам хотел бы знать, что теперь. Теперь, когда ты разрушил древнее пророчество. В чем теперь смысл нашего существования?
Э-э-э, ребята, а вы со своими пророчествами обо мне-то подумали? А о само́й Рейчел? Да и потом… Вот стои́т вас здесь, всех вместе, включая женщин и детей, человек триста. Вы с кем острова-то собрались завоевывать? Вам бы свою землю удержать, воители. Конечно же я промолчал.
– А что, если у самого Амалхасу спросить? Возможно, он вам подскажет.
– Уже спрашивали.
– И как?
– Танцующий С Феями сказал, что должно быть знамение.
Я вновь посмотрел на жреца. Быстро все у него получается. И поговорить успел со своим богом, и ответ у него получить, и оказаться в селении быстрее нас. Хотя по дороге сюда мы едва не бежали. Сейчас жрец выглядел так, будто ему до жути хотелось как можно скорее оказаться в своей пещере, наедине с кокосовым вином и губной гармоникой. И еще я взглянул на наш корабль. Как он там, тонуть не собирается? Некоторым это вполне сходит за знамение. Но нет, тот стоял на ровном киле, и осадка у него была обычной. Оставалось только найти повод, чтобы распрощаться со всеми ними и отправиться в дальнейший путь.
– А в чем именно должно заключаться знамение? – В голосе Танало-О, когда тот обращался к жрецу, звучала явная укоризна, которую он даже не пытался скрыть.
Ну да, вместо того чтобы поженить с Рейчел Тарада, он поженил с ней меня. С другой стороны, нам ли, грешным, противиться воле богов? Пусть даже единственного, пятирукого и пузатого.
– Оно должно заключаться в знаке, – пожал плечами жрец.
– И когда мы должны его получить?
Жрец посмотрел на небо и заявил:
– Прямо сейчас и получим. – Тут его голос окреп и стал зычным: – Люди! Давайте все вместе обратимся к всемогущему Амалхасу. – И, подавая пример, первым вознес руки к небу.
Вслед за ним вверх взметнулись руки всех остальных.
– Амалхасу! Амалхасу! Амалхасу!
И надо же такому случиться: в небесах прогремел гром. С другой стороны, ничего удивительного: погода портилась еще с утра, и все приметы упрямо настаивали на том, что вскоре начнется гроза.
– Амалхасу! Амалхасу! Амалхасу! – продолжали взывать к небесам туземцы.
И вновь раскаты грома, прозвучавшего так оглушительно, что, казалось, вздрогнула земля.
Одного грома для знамения явно было маловато, и потому аборигены продолжали настаивать:
– Амалхасу! Амалхасу! Амалхасу!
Грома на этот раз не было, и очередной призыв закончился лишь резким порывом ветра, принесшего влажную свежесть.
«Этак они скоро и дождь вызовут», – скептически подумал я.
И надо же такому случиться: в руках вознесшего их вместе со всеми к небесам Танало-О вдруг возник некий предмет. Возник он там не сам собой – его принесло и вложило в руку порывом ветра, но что это меняло? Да абсолютно ничего!
Этот предмет я признал с полувзгляда. Поскольку им было не что иное, как письмо Фейли, выпущенное мною не так давно на волю ветра у входа в пещеру жреца. С листком-то как раз все было понятно. Все-таки бумага Прежних нынешней не чета. Те делать ее умели. Сколько ее ни комкай, стоит только оставить в покое, как она тут же примет вид, будто ее только что изготовили. Такую и сжечь-то целая проблема: для этого ее нужно как минимум пару дней вымачивать в горячей воде. Но как он мог оказаться в руке Танало-О? Ветер, когда я выбрасывал письмо, дул от берега, и только затем он переменился.
И это сколько же надо было носиться листку бумаги в небесах над морем, а затем вернуться назад и вложиться в руку Танало-О? Что это было, если не чудо?
– Лео, что с тобой? – забеспокоился Головешка. – Выглядишь как-то не так.
Тебя бы на мое место! Посмотрел бы я, как мог выглядеть ты, зная, что именно в нем написано! Оставалось только надеяться, что в руки Рейчел оно не попадет.
– Что это? – спросил Танало-О, обнаружив в руке нечто непонятное.
– Дай-ка взглянуть, – вынул его жрец. И мгновением спустя: – Явно послание.
Изумленное выражение его лица надо было видеть! Он произвел на меня впечатление неглупого человека, который не относится к отправлению своих служебных обязанностей с фанатичным рвением. И я более чем уверен: его призыв к одноплеменникам был не случаен, на этом строился целый план, который помог бы ему выполнить задуманное. И вдруг!..
К своей чести, жрец справился с собой практически моментально:
– Люди, радуйтесь и преклоните колени: Амалхасу отправил нам знак!
А что ему еще оставалось делать? Он же сам призывал именно к этому. Так получите и распишитесь за послание, представляющее собой полностью исписанный красивым убористым почерком лист с немалой длины перечнем в самом конце.
Глава 18
Тем временем послание бога Амалхасу пошло по рукам. Каждому хотелось убедиться, что оно вполне материальное. Его мяли пальцами, рассматривали на свет и даже пробовали на язык.
– Интересно, откуда оно взялось? – пробормотал потрясенный Блез.
Конечно же тому и в голову не приходило, что лист на самом деле – послание Амалхасу, но само его появление, причем в нужный момент, показалось волшебством.
– Чего тут голову ломать? Понятно же, что его из руин ветром принесло. Тех самых, в которых наш Лео так славно поиздевался над ржавыми пауками, – уверенно заявил Головешка. – Говорил же я вам, что в них библиотека есть, а вы мне еще не верили!
Я поспешил поддержать его версию: