Тед кивнул:
– Похоже на то, Лео. По крайней мере, я о таких слышал.
Вот и я тоже слышал.
– Что-то ценное, Лео? – спросила Рейчел.
– Очень! С помощью этого устройства можно дышать под водой, как рыба. Причем бесконечно долго, пока не надоест.
– Ну, это еще надо проверить, – засомневался Гаспар.
– Проверим. – Хотя и без проверки было понятно, что мы с Головешкой не ошиблись. Иначе как могли эти туземцы так долго продержаться под водой, дожидаясь, пока наш корабль с ними поравняется?
– Вы только представляете, какие возможности перед нами открываются?! Ведь теперь мы можем искать сокровища и под водой!
– Вообще-то неплохо бы парочку таких заиметь, а еще лучше – несколько. Много одним наищешь?
– А кто мешает пользоваться ею по очереди, причем под водой? – резонно заметил Блез.
– Вот именно, – согласился с ним я. – А пока хочу вас обрадовать: впереди нас действительно ждет тупик.
– Точно тупик? – усомнился Головешка, пытаясь что-то высмотреть впереди.
– Точно. – Сомнений у меня не было никаких.
– Ну вот, а я вам что говорил? – едва что не прогнусавил Гаспар.
И так мне вдруг захотелось его ударить! От всей души, прямо в унылую морду. Его, у которого, случалось, я еще не так давно черпал свое хладнокровие. Которому доверял как самому себе. И на которого надеялся: если со мной что-нибудь вдруг случится, он сумеет сохранить жизни всех остальных пусть даже ценой своей собственной.
– У тебя имелись другие варианты перед тем как мы сюда влезли?
Судя по вильнувшему взгляду, их у него не было. И тогда я просто от него отмахнулся: не путайся под ногами.
– Блез, убери парус. Головешка, держись поближе: будешь перезаряжать арбалеты. Рейчел, быстро за Элекию!
Теперь, когда преследующие нас пироги вот-вот должны были показаться из-за изгиба фарватера, только статуя богини могла некоторое время спасать девушку от стрел туземцев. Пока те не приблизятся к нам вплотную, и не окружат.
«Ну, это мы еще посмотрим!».
Напряжение росло, но в тот самый миг, когда стал виден нос передовой пироги с грубо намалеванной на ней акульей пастью, Головешка вдруг сказал:
– Обезьянку хочу ручную.
Его слова были для меня такой неожиданностью, что дрогнул в руках прижатый к плечу арбалет.
– Кого?! – спросил не менее ошеломленный Блез.
– Обезьянку. Такую, чтобы с длинным хвостом.
– Тогда уж попугая: ты же пиратом желаешь стать.
– Попугая мне не надо: у меня от птичьих перьев нос всегда чешется. А вот обезьянка была бы самое то!
– У тебя же была недавно, – сказал я, не спуская прицела с туземца, который точно являлся вождем. – Что же ты ее с собой не взял?
– Палема, что ли? – правильно догадался Тед.
Внешне Палема на обезьянку не походила нисколько. Симпатичная девчонка, но с такой мимикой, жестами и артикуляцией, что сравнение напрашивалось само собой.
– Она самая.
– У нее хвоста нет.
– На тебя не угодишь. – Издав нервный смешок, Блез добавил: – Лео!..
Я и сам видел, что пришла пора.
Что можно сделать в одиночку против приближающихся к нам пяти пирог, в которых я насчитал около сорока человек? На первый взгляд ничего. Особенно учитывая то обстоятельство, что имеющегося у нас количества арбалетных болтов не хватило бы на всех них.
Но ведь это смотря как действовать!
Мизерных, но преимуществ у меня было два. Дальнобойность наших арбалетов и, как это ни странно – моя чудесная зоркость. Нет, они тоже видели нас прекрасно, разделяющее нас расстояние не было таким уж большим. Но я имел возможность рассмотреть любого из них в мельчайших подробностях, а это тоже немало.
Например, взглянув на нашу компанию, опытный человек сразу бы определил, кто из нас представляет собой наибольшую опасность, кого можно оставить на потом, а на кого и вовсе не стоит обращать внимания – при малейшей опасности тот сбежит сам. Кого из нашей компании следовало бы обезвредить в первую очередь? Меня и Гаспара, в любом порядке. Затем конечно же Блеза. И только потом уже Головешку, если бы тот еще не сбежал.
Эти люди отличались от нас только количеством. Были среди них и свои Гаспары, и Счастливчики Леонарды, и Блезы, и Головешки, разве что отсутствовали женщины. И потому девять болтов, содержавшихся в четырех арбалетах, я разрядил в нескольких «себя» и Гаспаров. Не хватило болтов еще на «нас» двух, но ко времени, когда опустел четвертый, два первых уже были готовы к стрельбе, и мне их с обеих сторон протягивали Блез с Головешкой. Когда закончились Гаспары и Леонарды, пришла пора Блезов.
Беспокоиться я начал, когда количество выпущенных мной болтов перевалило за третий десяток, Блезов, не считая Головешек, оставалось еще пять или шесть, а туземцы и не думали поворачивать назад. Еще полдюжины выстрелов, болты закончатся, и страшно даже представить, что произойдет дальше. Осыпая нас стрелами, пироги начнут кружить вокруг, и нам останется лишь размахивать мечами да саблями, пытаясь хоть как-то защититься от роя летящих в нас стрел.
Некоторые из них долетали и сейчас, но Гаспар, выбирая только те, которые представляли потенциальную опасность, ловко сбивал их мечом.
– Всё, – и Блез протянул мне в очередной раз арбалет, – болтов больше не осталось.
– А в моем только один, – держа арбалет наготове, чтобы передать его мне, сказал Головешка.
– Придется тебе так и прожить всю жизнь без хвостатой обезьянки, – невесело пошутил я. – Блез, поднимай парус, – желая хоть на какие-то мгновения оттянуть то, что казалось уже неизбежным, глядя, как на нас несутся пироги с изрядно поредевшими в них гребцами и разряжая в них то, что осталось.
– Ну, прощайте, что ли! Глядишь, еще на том свете встретимся… – И опять Головешка сказал то, что должен был сказать Гаспар.
Мой план не сработал, но ко мне пришла мысль, как спастись пусть не всем, и даже не части из нас, но хотя бы единственной девушке. Сунув разряженный арбалет в руки Гаспара, прыжком я подскочил к Рейчел, держа наготове трубку, которая позволяла сколько угодно дышать под водой.
– Так, милая: суй этой стороной в рот – и за борт!
– Лео!..
– За борт, я сказал! И сиди под водой как можно дольше. Желательно, пока не стемнеет.
– Лео, ты же говорил, что ею можно пользоваться по очереди!
Времени на объяснения, что бросить людей я не смогу, совершенно не оставалось. Его не хватало даже на прощальный поцелуй. Насильно заставив Рейчел зажать трубку зубами, я подвел ее к самому краю, собираясь столкнуть в воду, когда за моей спиной раздались издевательский смех Блеза, улюлюканье Головешки, свист Гаспара, а следом и лай нашего Барри.
– Они повернули, Лео! – со смехом сообщил Блез, как будто, обернувшись, мне не хватило единственного взгляда, чтобы все это увидеть самому.
– Чего это они вдруг? – изумился я.
– Это все наш Свирепый Головень!
– Что именно он сделал? – Такого, чего не пришло в голову мне самому?
– Да все просто. – Головешка сиял как новенький золотой. – Они же видели, что ты один сумел натворить. А тут выстроились мы и сделали вид, что по ним сейчас втроем стрелять начнем. Представляю, что они там пережили!
– Блестящая идея, Тед! – И Блез от души приложился ладонью ему по плечу.
– Головешка, ты гений! – От избытка чувств Рейчел поцеловала его в щеку.
Гаспар печально поморщился: почему такая простая идея не пришла ему самому? Ведь тогда на месте Теодора был бы он сам.
Я не ошибся издали: то, что не давало нам продолжить свой путь, действительно оказалось вратами. Огромными, металлическими и явно сохранившимися еще со времен Прежних. Они перегораживали проход почти полностью, оставляя лишь узкую щель между створками, куда с трудом входил мизинец.
Перед ними мы и застряли надолго, когда окончательно убедились, что врата несокрушимы. С помощью дыхательной трубки Прежних я тщательно обследовал подводную часть. Но и там была точно такая же картина. Впрочем, как и сверху, над ними. Врата полностью занимали весь проем природной или рукотворной арки.
– Засада, – выразил наше общее мнение Блез. – Что будем делать, Лео?
– Ждать. – Я был краток.
– Чего именно ждать? У моря погоды?
– Именно. Ждать будем попутного ветра. Пока он дует в противоположную сторону от необходимого нам направления, ловить нам нечего. Но когда он станет попутным… Желательно сильным, пусть даже штормовым. Мы разовьем нужную нам скорость и попытаемся вырваться из этой западни. А там уж как повезет.
– А если они догадаются фарватер перегородить? – Блез явно вспомнил об однажды напавших на нас речных пиратах, которые тем и промышляли, что нападали на корабли, стоило тем уткнуться в протянутый под водой канат.
– Я же говорил: как повезет. Пока не будет нужного нам ветра, мы вообще бессильны.
– А если дикари ждать не станут и нападут сами? – присоединился к Блезу Головешка.
Мне уже порядком надоели все эти «если», и потому я объяснил все сразу:
– Для этого мы пристанем к берегу, – а возможность такая была: вдоль одного из них тянулась узкая полоска суши, бродя по которой, впоследствии мы и обнаружили щель в скале, а затем сокровища, – и выстроим из камней, которых там достаточно, убежище. Болтов у нас не осталось, но за камнями мы будем в безопасности от стрел дикарей. Ну а если те пойдут на штурм, – я выразительно похлопал по эфесу висевший у меня на боку сабли, – мы им покажем, что и почем. Берег узкий, толпой они напасть при всем желании не смогут, а с десятком-другим мы справимся легко.
– Если у них вообще осталось столько воинов, – справедливо заметил Гаспар.
Показав кивком, что абсолютно с ним согласен, я продолжил:
– Опасность представляют собой только подводные пловцы. Так что внимательно следим за водной поверхностью и бдительность не утрачиваем даже ночью. А возможность для этого у нас есть, – имея в виду устройство Головешки. – Да, Блез, доставай-ка наш старый верный гнумбокс, благо что мы его все же не выкинули, – выразительно посмотрев при этом на Теодора.