— Я надеюсь, — медленно сказал Старый Хрофт, — что у них сохранилось кое-что, утраченное за ненадобностью даже гномами. Эти слишком уж старались… вовлечься в текущее. Альвы же остались в прошлом.
— Поистине, странно сие, — прошептала Райна, глядя на сурового Отца Дружин. — Оставшиеся в прошлом сильнее и искуснее тех, кто совершенствовал своё искусство?
— Лишь в том, что касается додревних вещей, дочь моя.
— Тогда я готова, отец.
Один кивнул.
— Жаль, что Слейпнир всего один, и силы твои, силы истинной валькирии, утрачены. Что ж, пришла пора мне доказать, что мой залог лежал у Мимира не просто так.
Дороги Хьёрварда знали самых удивительных путников. Они привыкли ничему не удивляться — хаживали тут и Древние Боги, и Молодые, и Новые. Даже Великий Орлангур в человеческой своей ипостаси удостоил их своим визитом. И потому, когда на них ступили Один с Райной, дороги лишь равнодушно промолчали.
Дорога Отца Дружин и его дочери лежала на юго-запад, к границам Альвланда, где, по уверениям Старого Хрофта, ничего не изменилось и измениться не могло.
Горы, вечные горы по-прежнему охраняли границы страны альвов. Скальные вершины всё так же остры, всё так же леденяще-холодны срывающиеся с зелёных, покрытых вековыми елями склонов водопады; всё так же зорка неусыпная стража на высоких и острых, точно кости, дозорных башнях.
Слейннир гневно выгнул шею, негодующе заржал, когда Отец Дружин натянул поводья. Как?! Его, волшебного коня, помнящего все эпохи этого мира, заставляют остановиться перед какой-то дорожной заставой — когда ему ничего не стоит проскакать по воздуху над головами возомнившей о себе стражи?!
— Тих-хо! — сурово бросил Один и восьминогий жеребец, поняв, что хозяин не шутит, покорно опустил голову.
С обеих башен, сложенных из голубоватого камня, на путников смотрели с десяток внимательных, холодных глаз. Старого Хрофта, Отца Дружин, несомненно, узнали. Понимали стражи и то, что Древнему Богу ничего не стоило оставить их заставу далеко за спиной, просто перелетев границу и, раз он счёл нужным остановиться, значит, дело серьёзное.
Ни один лучник не поднял оружия, ни единого оголовка стрелы не сверкнуло в бойницах.
Ближайшего соратника Хедина всегда примут в Альвланде с почётом.
От башен вниз, в ущелье, сбегала неприметная, тщательно укрытая стволами леса тропинка. Перед Райной и её отцом появилось трое альвов, все — в парадной вычурной броне. Дозор в таких не несут, значит, доспех поспешили сменить, желая выказать уважение.
— Отец богов. — Альвы разом поклонились, с идеальной точностью и слитностью. — Почтём за великую честь принять тебя в наших землях.
Старый Хрофт слегка кивнул, не удостаивая стражей ответными словами.
— Чем можем мы услужить тебе, о великий?
Плечи Отца Дружин развернулись ещё шире.
— Благодарю, — пророкотал он. — Нам ничего не нужно. Мы пребудем здесь некоторое время по нашей собственной надобности и — в память о долгой нашей дружбе — скажу, что Альвланд не претерпит никакого ущерба.
— Значит, великий Хрофт прибыл сюда не со словом от повелителя Хедина? — В голосе стража проскользнуло едва заметное разочарование.
— Нет, — покачал головой Хрофт. — Это дело касается лишь меня и моей спутницы.
Альвы помолчали, словно собираясь с мыслями.
— Великий Хрофт желает проводника? Или кого-то для услужения его милости? — наконец спросил один из них.
Отец Дружин вновь покачал головой.
— Признателен страже Альвланда за гостеприимство и вежество. Но нам и впрямь ничего не нужно. У меня нет желания нарушать мирный ход вещей здесь, в вашей прекрасной стране — Старый Хрофт величественно поднял руку в знак прощания, однако ни один из стражей Альвланда не сдвинулся с места.
— Великому Одину, владыке Асгарда, конечно, ведомо, что невдалеке от границ Альвланда совсем недавно гремела битва, в коей сошлись ученики божественного Хедина, Познавшего Тьму и противостоящие им быкоглавые чудовища. Могучая магия вырвалась на волю, рушились скалы, а в глубинах земли обваливались своды пещер. Мы встревожены, о великий. Когда-то мы помогали великому Хедину, однако он, обуреваемый множеством забот, забыл о нас.
— Это не так! — гневно прервал альва Отец Дружин. — Бог Хедин не забывает ни о чём и ни о ком. Это говорю вам я, Один, помнящий само начало хединского Поколения!
— Однако битва кипит, все маги Альвланда не отрываются от далёковидяших кристаллов. — Старший пограничного караула не отступил перед Слейпниром и не опустил глаз. — Почему же великий Хедин не послал нам своего слова?
— Значит, в этом не явилось нужды, — надменно бросил Старый Хрофт. — Вам не о чем беспокоиться.
Стражники переглянулись.
— Слово великого Одина — закон для нас, — наконец произнёс старший. Изукрашенные парадные алебарды разошлись, открывая дорогу. — Пусть он не гневается на простых воинов Альвланда. Однако, если так сложится, молю великого преклонить слух ко просьбам правящих сей страной.
— Если сложится… — милостиво кивнул Один. Слейпнир с вызовом заржал, ему ответил конь Райны — увы, самый простой, о четырёх ногах и без грана магии в оных.
Стражники расступились. Высыпавшие на парапет дозорных башен лучники дружно салютовали путникам. Белооперенные стрелы взмыли высоко в небо, вспыхивая, казалось, под самыми облаками многоцветными огненными букетами.
— Что они хотели, отец? — осторожно спросила Райна, когда пограничные башни остались позади, и тщательно вымощенная зеленовато-голубым искусственным камнем дорога приблизилась к тёмной арке туннеля. — Какая битва? Кто с кем сражается? Какие ученики? Какие быкоглавцы?
— Армия бога Хедина, Познавшего Тьму. А быкоглавцы… несчастные глупцы, подъятые на войну нашими врагами.
— Какими? — жадно выпалила Райна.
Отец Дружин пожал могучими плечами.
— Теми же самыми, что подстроили всю эвиальскую западню, где мы с тобой, дочь моя, и встретились. Дальние Силы Упорядоченного.
Глаза Райны сузились, валькирия явно вспоминала прошлые битвы.
— Бывало, мы переведывались, — медленно проговорила она. — Я помню, отец.
Старых Хрофт кивнул.
— Они явились незваными, но тогда мы устояли. Уверенные в себе, мы гордо ждали часа Рагнаради, так и не случившегося. Хаген, последний настоящий ученик Хедина Познавшего Тьму, носил меч, специально выкованный на погибель подобному врагу. И всё же, пока стоял Асгард, дочь моя, всерьёз нам с ними воевать не пришлось. Пришельцев удалось отбросить, а всерьёз они стали укрепляться в Хьёрварде и других мирах уже много позже Боргильдовой битвы. Так или иначе, сам Хедин поначалу считал их просто стражами Равновесия, ещё более рьяными, чем сами Новые Боги.
— А на самом деле?
— Никто не знает, — вновь пожал плечами Старый Хрофт. — Мы бились с ними насмерть, побеждали, но никогда не могли взять верх полностью и окончательно. У них множество форм и обличий, и какое истинно — опять же тайна. Если слуги Дальних явились с оружной силой к самым границам Альвланда, ничего удивительного, что поднялась тревога.
— Но надо, наверное, тогда спешить на помощь?
— Нет нужды, Рангрид. Армия Хедина не знает поражений. Их невозможно победить.
— Как так? — поразилась валькирия.
— Мощь бога Хедина велика, — проворчал Старый Хрофт. — Когда-то я считал сильным себя и других асов. Молот Тора… эх, да что говорить. Потом могучими представлялись Молодые Боги. Боргильдово поле… способно любого научить скромности. Но боги Хедин и Ракот совершенно, совсем иные. Познавший Тьму собирает лучших бойцов Упорядоченного, обучает их магическим искусствам, так что один способен сражаться с сотней, а двое — с тысячью. Они ещё ни разу не были побеждены. Ни разу, Рангрид.
— Непобедимых армий не бывает, отец, — осторожно сказала воительница. — Ты поведал мне о Ночной Империи Хедина, Познавшего Тьму, как она была повержена во прах…
— Он с тех пор очень многому научился, — нахмурил брови Отец Дружин. — Его полки теперь немногочисленны, но каждый воин, как я уже сказал, стоит целого множества.
— Разве не таковы были наши эйнхерии?
Один покачал головой.
— Нет, дочь моя. Воины Хедина стоят куда выше. Он отбирает магов, природных чародеев, сам обучает их высокому искусству, они сражаются как единое целое, и каждый знает свой маневр: иные отражают вражьи заклятия, иные плетут свои собственные, третьи прикрывают первых и вторых, четвёртые — способные летать — обрушиваются на врага сверху…
— Мы тоже могли летать, — проворчала Райна.
— Вас было всего тринадцать, — вздохнул Старый Хрофт. — И из-за каждой из вас у меня случалось… непонимание с Фригг.
Райна едва заметно улыбнулась.
— Но, великий отец, благодаря этому мы все были живы.
Старый Хрофт тоже улыбнулся в ответ.
— А теперь их никого нет. Ни сестёр, ни ревнивой Фригг. — Валькирия глядела в землю.
Отец Дружин не ответил.
Их кони вступили в тоннель, свет померк было, но по стенам тотчас засветились висящие словно в воздухе кристаллы.
— Хвастуны, — буркнул Старый Хрофт.