О, как он засуетился! Мне осталось только хлопать ресницами. Похоже, у этого типа скорость тоже повышенная. Ну, и ладно.
— Мне нравится твой энтузиазм, — похвалил меня оборотень, в очередной раз обегая внедорожник. Обернуться не успела, как мои указания были выполнены. Притом выполнены просто на отлично. — Иди ко мне, — позвал меня Лукрецкий, расположившись на заднем сидении.
Скользнула в салон и тотчас угодила в объятия. Влад меня возбуждал. Возбуждал каждый раз независимо от места, времени, настроения… или недавнего секса. Я никогда прежде, переспав с Ивольским, не стремилась повторить интимный контакт спустя пару часов. Даже в наши лучшие времена. А тут… тут я готова была позволить Лукрецкому не выпускать меня из кровати сутками, наплевав на все.
Облокотившись на спинку переднего сидения и справившись со сбившимся дыханием, осталась сидеть на коленях мужчины. Влад оставался во мне, одно это чувство сводило с ума и снова заставляло заводиться.
— Это нормально, что меня так тянет к тебе? — поинтересовалась, когда он начал ненавязчиво меня поглаживать по бедру.
— Да, Злата. Вообще, между человеком и оборотнем все намного сложнее, чем между двумя волками. Когда парность проявляется между оборотнями, все четко и понятно. Есть зависимость друг от друга, с которой ничего не сделаешь. У людей появляется симпатия и легкое влечение, а дальше все зависит от волка. Я вот с ума схожу от одной мысли, что не нужен тебе, — ну, это спорное утверждение, но меня заинтересовало другое.
— Легкое влечение говоришь? — придралась к словам. Да, я в жизни никого с такой силой не хотела.
— Да, милая. Лично я тебя хочу двадцать четыре на семь. Ты разве не чувствуешь?
— О-о! — раньше как-то после полового акта Лукрецкий сразу покидал мое тело, а тут, не прошло минуты, как член внутри меня стал снова твердеть. Странное, невероятное ощущение. Я чуть пошевелилась, мужское достоинство ответило мне, став более ощутимым в размерах. Быстро так. А я ведь в первую ночь думала, что мой ночной мотылек употребляет какие-то чудодейственные таблетки для потенции. Даже хотела название узнать. — Это всегда так будет? — на самом деле, это пугало. Ладно, я сейчас безработная. У нас начало отношений. Но ведь нельзя жить с вечным возбужденным членом. В конце концов, это неприлично и неудобно. И, вообще, привлекает ненужное внимание к моему мужчине. Да-да, моему… Я как-то уже для себя решила: не отдам и не отпущу. Главное, чтобы обещаний придерживался.
— Нет, — мужские губы коснулись шеи, — нам надо закрепить парность.
— Как?
— Я должен поставить тебе метку. Схожу с ума от желания прямо сейчас запустить в тебя клыки, — поежилась.
— Погоди!
— Я ничего не сделаю, пока ты не дашь своего согласия, — хмыкнул он.
— А что, можно без согласия? — уточнила.
— Можно, но не нужно. Есть у меня старший братишка, — брат? А вот этой информации в интернете не нашла. Читала интервью нашего губернатора, в нем он ясно давал понять, что его семья состоит из жены, дочери и сына.
— По матери? — перебила.
— По отцу.
— И что он сделал?
— Встретил свою истинную. Кстати, чистокровного человека. Вместо нормальных ухаживай, насильно поставил метку и принудил забеременеть. В общем, ничего хорошего между ними не происходит. Демьян сам испоганил мечту любого оборотня, я так не хочу и не буду.
— А зачем метка?
— Брачная метка, — уточнил Лукрецкий. — После укуса твой запах изменится, смешавшись с моим. Для любого оборотня ты станешь моей официальной парой. Изначально обмен парными метками — это ритуал, после которого двое становятся единым целым. Если еще до обмена метками можно попробовать жить без пары, то после такое просто невозможно. Пару зацикливает друг на друге. С людьми сложнее. Метку мне ты при всем желании не поставишь.
— То есть меня зациклит на тебе? — уточнила, совсем не радуясь подобной перспективе.
— Скорее меня на тебе. Считай метку своеобразной сигнализацией. Изменить я тебе не смогу, узнаешь сразу.
— Это как?
— Любой физический контакт с противоположным полом будет приносить дискомфорт. Признаться, не знаю оборотней, которые бы гуляли от собственной пары. Но вроде как метку должно колоть или жечь даже в случае обычного поцелуя, я уже молчу о сексе.
— Мм, — задумчиво протянула, чуть поерзав на мужчине и вызвав тем самым у него непроизвольный стон. Вполне можно было снова заняться любовью, но никто из нас не спешил переходить к сладкому, — а если я посмотрю на сторону, ты ничего не почувствуешь? — провокационно вопросила, явно делая это зря.
Внезапная резкая боль в бедрах. Влад так сильно стиснул пальцы, что, кажется, кости хрустнули.
— Пусти! Больно! — выдохнула.
— Прости, куколка, — Лукрецкий тотчас отпустил, а потом ласково погладил. — Не сдержался. Делай, что хочешь, Злата, только не провоцируй меня возможной изменой, даже просто разговорами о других мужчинах. Это, пожалуй, единственное табу. Любой оборотень приходит в настоящее бешенство, когда речь заходит о верности собственной пары. Верность — это то, что мы ценим прежде всего.
— Поняла, — вздохнула, все еще пытаясь выровнять дыхание. Больно было до сих пор, но, кажется, он мне ничего не повредил. — Я… я больше не буду, — клятвенно пообещала.
— Знаю, — он поцеловал меня в плечо, осторожно приподнимая, — а сейчас, прости.
Подняв, Лукрецкий зафиксировал мое тело в определенной позе, а я почувствовала первый резкий удар, второй… а дальше все потеряло для меня какой-то смысл.
Минут пятнадцать спустя, приведя себя в подобие порядка, мы продолжили путь. Больше не говорили, а я пыталась справиться с эмоциями. Сложно совмещать два ошеломительных оргазма и уйму информации, которую еще час назад считала чем-то вроде научной фантастики.
Смотрела в окно, за окнами мелькал лес, а я вспоминала все, что знала об оборотнях.
— После укуса я тоже стану оборотнем, да? — не то, чтобы я приходила в экстаз от мысли, что буду покрываться шерстью. Но этот оборотень, сидящий рядом со мной, вроде весьма цивилизованный. Не бегающий по округе и не кусающий всех подряд под действием Луны, ну, надеюсь, во всяком случае.
— Нет, — хмыкнул Лукрецкий. Хмыкнул добродушно. После секса мужчина окончательно успокоился. Даже повинился и извинился еще раз, когда заметил отметины своих пальцев на моих бедрах. — Это так не работает. Необходимо родиться с определенной долей нашей крови. Конечно, ходят слухи, что бывали случаи, когда у полукровок вроде тебя наша кровь просыпалась и человек получал возможность обращаться. Но это только слухи. Я не знаю не одного реального случая.
— На тебя как-то влияет Луна?
— Влияет, но не особо. Правда, полнолуние предпочитаю проводить во второй ипостаси в лесу.
— А вас много? И другие… ну, не волки есть?
— Нет. Хотя опять же утверждать со стопроцентной уверенностью не берусь. Лично я о таком не слышал. Что касается нас… Я не особо интересовался общим количеством, но общая численность на территории России переваливает за десять тысяч. Что тебе еще рассказать? Волки живут стаями. У каждой стаи есть вожак, обладающий определенной силой. Его называют альфа. Он имеет ментальную власть над членами стаи. Ну, и над людьми тоже. Может приказывать, эти приказы выполняются. Может заставить с помощью силы. Возвращаясь к моему придурку братцу. Я так понял, он попробовал на своей паре силу внушения. Действие сродни гипнозу, но гораздо проще. Не знаю, как объяснить, могу просто показать.
— Ты тоже так можешь?
— Могу.
— И… ты… меня…
— Нет! — резко оборвал мои предположения Лукрецкий, пока я пыталась сообразить, делала ли что-то против своей воли в последние дни. — Не смей так думать! Я не собираюсь тебя ни к чему принуждать! Пока на тебе нет моей метки, могу показать, чтобы ты поняла, о чем идет речь, — кивнула. Может, неплохая идея знать, с чем имеешь дело.
— Почему пока? Метка что-то меняет? Кстати, почему ты ее мне не поставил? — чуть обиженно добавила. Мне нравилась мысль привязать этого несносного типа к себе, то, что тем самым он привяжет меня к себе… ну, это уже ничего незначащие тонкости.
Лукрецкий хмыкнул:
— После метки альфа не может влиять на свою пару. Такое равноправие, — он усмехнулся. — Правда, на этом равноправие заканчивается. Среди оборотней царит патриархат. Познакомишься с папочкой, поймешь о чем речь. Он развел целый гарем. Предвосхищая вопросы. Ни одна из его женщин не имеет метки, даже моя мать, являющаяся официальной женой. Он никого не заставляет. Все они сами не против греть его постель, считая это весьма престижным, — поежилась. Не хочу знакомиться с его папой. — Слушаются его, правда, между собой собачатся. Я так понимаю, ты мне разрешишь поставить метку?
— Да.
— Значит, вечером. Есть небольшая особенность. После укуса наступает сильное возбуждение. Я решил, что ты не захочешь ближайшие сутки провести в лесу, совокупляясь, — поежилась.
— Настолько сильное?
— Да, Злата. Сразу после и еще несколько дней либидо будет повышено в несколько раз. Поэтому я предпочел увезти тебя загород, надеясь, что разрешишь мне сделать тебя своей. Побудем вдвоем, узнаем друг друга чуть лучше.
Пока я пыталась осмыслить все изложенное оборотнем, он продолжал говорить:
— Что тебе еще рассказать? Уже упоминал, что мы живем стаями. Каждую стаю возглавляет альфа, у него есть правая рука — бета, с чуть меньшей силой. А еще бывают бесхозные альфы, вроде меня, — хмыкнул. — Я родился в стае, как полагается. Но несколько лет назад мой отец ударился в политику, мы переехали в областную столицу и обосновались там. Стая осталась на Демьяна. Сейчас мой отец имеет загородный дом с обширной территорией. В самом доме живет его семья, но на территории есть несколько коттеджей. Отец забрал с собой несколько оборотней. Преимущественно использует их в качестве охраны. Ну, собственно, двух из них ты видела пару дней назад.
— О-о!
— Такая мини-стая. У меня есть своя комната в особняке, но я предпочитаю городскую квартиру. Она достаточно просторная и почти пустая. Думаю, тебе понравится. Там есть, где разгуляться. Переделать сможешь все по своему вкусу, — щедрое предложение. Мне понравилось, что Влад жил отдельно. Существовать на одной территории с его папочкой мне бы не хотелось. — Мы, конечно, можем переехать, если тебе не понравится. Но я предпочел бы остаться. Там недалеко расположен лес, в котором я иногда бегаю в звериной шкурке, — хмыкнул он.