Была поражена подлостью и мелкостью недомуженька. Это ведь надо додуматься.
— Нас ведь месяц будут разводить, — удрученно произнесла. Что может натворить за это время мой бывший даже думать не хотела.
— Это мы уладим, — пообещал оборотень, а мне так стало легко на душе. Владу я могла довериться абсолютно во всем, на интуитивном уровне знала, что это не простые слова. А вот Ивольскому все не жилось спокойно. Уже знала, что после нашей встречи в кафе у него была сломана рука.
"Витя не терпит, когда поднимают руку на женщину", — заявил мне как-то Влад, когда речь вскользь зашла о моем почти бывшем муже и предстоящем разводе. Я так поняла, Виктор — один из тех двух амбалов, которые поджидали меня у кафе.
Я не была злопамятной. Мне проще было вычеркнуть человека из своей жизни, чем мстить. Но внутри была довольна тем, что тот инцидент не сошел Ивольскому с рук.
Так изумительно начавшийся день закончился не очень хорошо.
Уже через несколько минут, как мы выбрались на трассу с лесной дороги, у моего спутника сильно испортилось настроение. На мое взволнованное:
— Что-то случилось, Влад?
Лукрецкий буркнул:
— Все хорошо, Злата. Тебе не о чем беспокоиться, — а после включил радио на максимальную громкость. Лично у меня закладывало уши, как у оборотня с его чувствительным слухом обстояли дела, сказать сложно.
Влад со мной почти не разговаривал всю дорогу до города, лишь пару раз поинтересовался, не нужно ли мне чего… и предложил перекусить по пути. Я отказалась, желая быстрее оказаться в городе.
Мне не нравилось происходящее. Все началось со звонка Лукрецкого старшего, который дал знать о себе сразу, как только Влад закончил разговаривать с кем-то из своих людей.
К моему огромному сожалению, целый разговор подслушать не удалось. Резкие оклики Влада лишь только раззадорили мое воображение и любопытство.
В город мы вернулись… Только вот я, планирующая серьезный разговор в спокойной обстановке, чтобы не отвлекать своего спутника от дороги, жестоко обломалась. Вернее, обломал меня Влад, просто кинув… кинув на кого-то из своих людей:
— Знакомься, Александр. Сегодня он будет твоим водителем и грузчиком, — я не успела моргнуть, как оказалась высаженной из машины. Лукрецкий укатил, даже не попрощавшись. За прошедшую неделю я так привыкла к его нежности и обходительному поведению, что осталась стоять с открытым ртом.
— Злата Юрьевна, — окликнул меня Александр, — какие у вас планы на сегодня?
А планов у меня было множество. Признаться, я настолько поверила в искренность чувств Лукрецкого, что собиралась собрать вещи и вернуть ключи Илоне от съемной квартиры. Только теперь, когда меня бросили чуть ли не посреди улицы, задумалась.
Из многочисленных разговоров удалось выяснить, что Влад так и не понял, где я снимала квартиру. Наверное, смог бы выяснить при желании, но по какой-то причине этого не сделал.
Решила, что пусть так и остается.
Вместо того, чтобы ехать на съемную квартиру за вещами, отправилась в ближайший торговый центр. Уже начался сезон распродаж, поэтому я относительно недорого смогла купить себе пару комплектов повседневной одежды.
— Отвезите меня, пожалуйста, к Владу домой, — попросила. Видимо, у Александра были какие-то инструкции. Мужчина выглядел озадаченным, но спорить не решился.
Может, была не права. Коротать целый вечер в одиночестве мне не понравилось, но Владу звонить не стала. Какое-то время бесцельно бродила по огромной квартире. Лукрецкий не соврал, ее размеры и открывавшийся вид из окна впечатляли. Только мне было неспокойно на душе, не хотелось планировать никаких изменений в дизайне. Хотя я всегда представляла, как обустрою свое семейное гнездышко. Даже в квартиру Илоны собиралась купить какие-нибудь коврики и пару кадок с цветами, чтобы создать ощущение уютна.
Нас явно ждали. Холодильник был заполнен до отказа, в наличии имелась приготовленная пища. Только вот мне есть тоже не хотелось.
Никогда прежде так не поступала, но мне неожиданно вспомнились американские мелодрамы, где главная героиня заедала свои горести и несчастья мороженым. Мороженым в таких огромных банках. Вроде бы мне заедать было нечего, еще утром чувствовала себя самой счастливой на свете. Влад ни раз говорил, что по возращению его ждет множество дел. Он ведь все бросил, чтобы побыть наедине со мной. Только вот это не успокаивало. Поэтому я в обнимку с ведром мороженого уснула на диване под какую-то передачу, в смысл которой даже не вникала. Мелькали какие-то люди, ну и ладно.
Время перевалило за полночь. Лукрецкий не пришел. Лукрецкий не позвонил.
Глава 11
Проснулась от того, что кто-то тряс меня.
Ну, как тряс? Потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что меня просто подняли на руки и куда-то несли.
— Влад?
— Разбудил? — раздался усталый голос, а я открыла глаза. — Прости, куколка.
— Сколько сейчас времени?
— Начало четвертого, — прислонилась щекой к мужской груди. Ткань. Похоже, он только что вернулся. Что ж, неплохо так погулял.
Мне не хотелось устраивать истерик и скандалов, но позволять мужчине продолжать подобный "вольный" образ жизни не намеревалась. У него теперь появилась Я, обязан приходить домой в стандартное время… или хотя бы предупреждать о подобных задержках. Никаких поблажек, только короткий поводок и постоянный контроль. Печальный опыт с Ивольским повторять не хотелось. Какую основу заложишь, такой крепости отношения получишь. Возводить воздушные замки и чувствовать себя после полной дурой — больше не мой путь. Да и, в конце концов, Лукрецкий сам гонялся за мной. Так что прочные отношения в его же интересах.
Тем не менее, промолчала. Промолчала выразительно. Должен же был Лукрецкий придумать оправдание своему немыслимо возмутительному поведению и сам его озвучить. Чувство вины тоже отличный воспитательный стимул.
— Поговорим утром? — поинтересовался оборотень, укладывая меня на постель.
— Поговорим сейчас.
— Хорошо, — не стал спорить Лукрецкий, зато начал раздеваться. Стащил тонкий пуловер и принялся за брюки. Засмотрелась, хотя в темноте различала лишь силуэты. — Я голоден, как зверь, — за прошедшую неделю слышала от него подобное не раз. Только вот в данный момент, похоже, он имел в виду далеко не секс. — Разогреешь мне что-нибудь поесть, пока я схожу в душ? Устал чертовски, — больше походило на приказ в мягкой форме, чем на вопрос. Ладно, пусть, хотя интонации мне не понравились.
— Воду отключили, — вместо ответа Лукрецкий вышел из спальни, подскочила с постели и последовала за ним.
— Это гидролок, Злата, — бросил оборотень, а его голос слился со звуком бегущей воды. Только вот мне было наплевать.
Застыла, как вкопанная, в коридоре, где свет включался автоматически, стоило только подойти. На тумбочке лежала кипа журналов и газет. Мое внимание привлекла большая фотография Лукрецкого. Видела я ее прежде в интернете. Очень хорошая фотография, если бы на ней мой мужчина еще не обнимался с какой-то расфуфыренной блондинкой.
Схватила газету и посмотрела на заголовок "Слияние капитала и власти. Наследница Тимура Солнцева и сын губернатора объявили о скорой свадьбе".
Твою мать! Моя рука потянулась к следующему изданию.
"Выгодно женить сына — удачный ход в предвыборной гонке", — гласил заголовок, ниже шло фото Андрея Лукрецкого.
"Официальная помолвка Алики Солнцевой и Владимира Лукрецкого. То событие, которое вы не захотите пропустить, но на которое не сможете попасть, если у вас нет пары десятков миллионов", — начиналась статья или аннотация к ней, выделенная жирным шрифтом перед основным текстом.
— Злата?
Так больно!
Мы знакомы чуть больше недели, а мне уже больно.
Больнее, чем от измены Ивольского, с которым провела больше шести лет.
Хорошо, что сейчас, а не потом…
— Развлекся? — зло выкрикнула, схватила всю пачку прессу и запустила в него макулатурой. Черно-белые и цветные издания даже не долетели до Лукрецкого, осев на пол живописной кучей.
— Куколка, ну, чего ты буянишь? — прижал к себе. Он еще осмелился упрекать меня! Это разъярило окончательно. Я никогда не была столь эмоциональной, но мерзкий оборотень пробудил во мне не лучшие качества. Зарядила ему коленом между ног. Так никогда прежде тоже не поступала. — Злата! — прошипел он.
Схватил за талию. Вжал в стену, притискивая мощным телом. Руки лихорадочно нащупывали мои трусики. Он сделал что-то такое, что заставило шортики повиснуть на одном бедре рваной тряпкой, оголяя и открывая меня для вторжения.
Паршивая шавка! Не зря говорят, что "заживает, как у собаки". У другого представителя противоположного пола давно бы опустился на полшестого, а у этого стоял. Стоял, словно, кол.
— Нет! — мой отчаянный окрик совпал с внезапным толчком. Не то, чтобы мне было больно, но резкое вторжение приличного по размерам члена причинило дискомфорт. А еще было обидно и противно. Он ведь знал, как я относилась к подобному.
Нет, меня никто в детстве не насиловал, даже пьяные дружки родителей не домогались. Все в рамках закона и приличий. Только вот моральное давление, насилие и принуждение в любом виде не приемлила. Да, я приняла в себя его член, даже получала сомнительное удовольствие от мощных и размеренных ударов, только вот самого Лукрецкого ненавидела и презирала.
— Куколка? — до этого страстно ласкающий мою шею и лицо оборотень неожиданно замер. — Злата?!
А я сама не поняла, как расплакалась от безысходности происходящего. Я не могла контролировать ситуацию. С четырнадцати лет росла полностью самостоятельно, привыкла сама заботиться о себе… а вот встретила его и расслабилась. Больше я ничего не контролировала. Это удручало. Лукрецкий мог вертеть мной, как забавной зверушкой, а я радостно позволяла. Купилась на сказки про истинную пару. Поверила, что, наконец, обрету столь желанную семью и дом. Поверила ему, когда называл "Единственной" и клялся в вернос