«Решил… Идиот».
– Ничего я не забыла, лапочка! Просто это был единственный способ понять – ты действительно стал овощем или ловко придуриваешься. Обложить тебя флажками со всех сторон, запереть в экранирующей коробке, оставив при этом дырочку. Овощ бы на эту дырку внимания не обратил, а вот двуличная тварь непременно попыталась туда протиснуться. Она и попыталась, вернее, он. Наш суперариец, наша гордость и надежда! Ты действительно уникален, Кай. И эта уникальность не должна исчезнуть вместе с тобой. Так что плодиться и размножаться ты будешь послушно и старательно, тут же забывая, что делал это. А как только у нас соберется достаточно твоего генетического материала, но самое главное – как только я наконец забеременею, ты умрешь. На этот раз – по-настоящему, я проконтролирую. Не думаю, что на это понадобится так уж много времени, и большого вреда ты, «воюя» из сортира, нам не принесешь. Нам – это мне и моим товарищам, которым надоела трусливая политика старперов из Президиума! Нам надоело прятаться под землей, накопив огромный арсенал новейшего оружия, способного уничтожить половину той кучи недочеловеков, поганящих сейчас планету! Мы возьмем власть в свои руки, но сделаем это только после того, как я стану Матерью Нации, родив действительно совершенного арийца!
«Господи, да она фанатичка! И случай гораздо серьезнее, чем у Греты!»
– Ладно, что-то я увлеклась, а время идет. – Пылающие безумным огнем глаза пригасли, и Брунгильда деловито продолжила: – Так вот, милый мой Кай, ты мгновенно проглотил наживку и начал заседать в ванной и туалете часами. И явно вышел на связь со своими сообщниками наверху, да? Мы давно подозревали, что ты нашел себе помощников среди этих обезьян, ты ведь их общество предпочитаешь нашему, да?
– Да.
– А вот любопытно – почему?
– Они живые.
– А мы что, мертвые, что ли? – фыркнула красотка.
– Да. Вы – ненастоящие, вы тухлые внутри.
– Так ведь и ты ненастоящий, дружочек! Тебя тоже сделали в пробирке.
– Да. Я знаю.
– Ладно, к делу. Так кто такой Михаэль, беседой с которым ты сегодня так увлекся, что заговорил вслух? Твой помощник?
– Нет.
– А кто?
«Заткнись, сволочь! Не смей!!!»
– Сын.
– Кто-о-о-о?!!! – И без того большие глаза женщины распахнулись еще шире, брови взлетели вверх, нижняя челюсть отвисла. Но шок очень быстро сменился гневом, испепеляющим, черным, ненавидящим, выплеснувшимся в ядовитом шипении: – Так вот к кому ты бегал! И откуда у тебя сын?
– Родился.
– Логично. Задам вопрос иначе – кто родил тебе сына?
– Виктория.
– Погоди… та девка?!
– Да.
– Но она же родила ребенка фон Клотцу! Хотя… – Теперь глаза сузились, а шипение стало еще более сдавленным. – Я поняла! Она понесла с одного раза, с той ночи!
– Да.
– Но ведь ребенок погиб, разбился вместе с фон Клотцем!
– Нет. Я спас его.
– И почему не отдал матери?
– Чтобы вы ничего не знали.
– А чего мы не должны знать?
Кай совершенно обезумел, пытаясь заткнуть рот этому придурку, он снова и снова атаковал ледяную толщу своей тюрьмы, но все было бесполезно – тело продолжало болтать, подписывая приговор Помпошке…
Господи, что мне делать?!! Помоги мне, пожалуйста! Убей меня!!!
Но он все еще жил. И уже открыл рот, чтобы пояснить, зачем он прятал сына, как вдруг окружавший его лед с грохотом лопнул, разлетевшись на мелкие осколки.
И кто-то четко произнес у него в голове:
– Дальше – сам!
Глава 25
Ему показалось, что голос был каким-то странным, детским, что ли. Но размышлять и разбираться, откуда пришла помощь, сейчас некогда, смертельный поединок продолжался…
Первым, почти инстинктивным желанием Кая было раздавить, растоптать ядовитую гадину, как и у любого человека, встретившего на своем пути гюрзу. Или скорпиона. Или любую другую несущую смерть тварь.
Особенно если эта тварь угрожает не только тебе, но и самому дорогому на свете существу – твоему ребенку.
И Кай, зарычав от ярости, ударил сидевшую в кресле змею всей своей ментальной мощью, размазывая ее черный разум в мерзкую слизь.
Не размазал. Не ударил. И даже не зарычал. Потому что за мгновение до рыка понял, что бить нечем. Все его силы, все способности продолжали валяться в блаженной отключке, абсолютно не реагируя на приказы разума.
Тело – да, оно снова было его, стыдливо – прости, хозяин, не виноватое я, это все она! – послушное. Оно страстно желало реабилитироваться, исправить недавний конфуз и рвалось в бой.
Давай, хозяин, бросимся сейчас на эту гадину, она не ожидает атаки, у нас получится! Мы ее скрутим, потом вколем ее же «сыворотку правды» и узнаем все подробности заговора.
Ага, не стоит недооценивать противника. Крошка Бру уже доказала, на что способна. И сопротивляться она будет отчаянно, так что стопроцентной гарантии успешной атаки нет. А вот процент вероятности повторного укола довольно велик, и неизвестно, придет ли снова помощь.
Все это пронеслось в голове со скоростью мысли, и в результате Кай всего лишь судорожно дернулся, словно его током жахнуло, и остался стоять на месте, тупо таращась в одну точку.
И не сказав ни слова.
Сидевшая в кресле гремучая змея раздраженно подняла свою трещотку и пробренчала:
– Хватит дергаться! Отвечай!
– Что отвечать? – Кажется, получилось сохранить тот же равнодушный тон.
– Чего мы все не должны знать?
– Ничего.
– …! Вот же кретин! Впрочем, Людди предупреждал, что вопросы надо задавать предельно конкретные. А то нашего подопытного кролика уже судороги бьют от умственного перенапряжения. Так, попробуем снова. Кай, как зовут твоего сына?
Ладно, все равно ведь знает уже.
– Михаэль.
– Где он живет?
– Далеко.
– Далеко в лесу?
– Нет.
– В горах, в другой пещере?
– Нет.
– В деревне?
– Нет.
– В городе?
– Да.
– Это логично, конечно, – задумчиво пробормотала Брунгильда, прикусив нижнюю губу, – спрятать ребенка среди таких же недочеловеков, но город слишком далеко для того, чтобы таскаться туда каждый день. Кай, ты часто видишь сына?
– Нет, редко. Он далеко.
– А с кем он?
– С хорошими людьми.
– Ты нас отвезешь туда?
– Нет. Вы тухлые. Вы злые. Вы причините моему сыну вред. Или заберете, как забрала бы Виктория. А он – только мой! И больше ничей!
– Ах, вот оно в чем дело! – Брунгильда удовлетворенно усмехнулась и поднялась с кресла. – Ты забрал себе сына исключительно из эгоистических соображений – ребенок мой, и только мой, да?
– Да.
– Ну, это понятно.
Еще бы тебе не было понятно – это самая близкая тебе версия. Придумано наспех, но ты поверила.
– Ладно, на сегодня, пожалуй, все. Действие препарата должно скоро закончиться, а на повторный укол и допрос у меня нет ни сил, ни желания. Ты мне надоел, если честно. Даже в постель с тобой сегодня не пойду, устала. Перенервничала опять же. Людди, конечно, гарантировал нужный эффект, однако в первый раз опробовали на тебе, а ты у нас – не как все. Но получилось, и прекрасно получилось! К следующему сеансу я продумаю вопросы, которые заставят тебя привести нас к твоему гаденышу. А вот, кстати, напоследок. Кай, а твой сын похож на тебя?
Фиг тебе правду.
– Нет. Он похож на маму, такой же кареглазый и красивый.
– Фу, какая гадость – кареглазый! Но зато ты смог спрятать мальчишку среди ему подобных, ведь имей выродок твою внешность, он мгновенно привлек бы к себе внимание. Так, с этим ясно, а что насчет способностей? Хотя… – глаза опять сузились, – я и так знаю. Ты ведь днем общался с сыном ментально, а это означает, если учесть возраст мальчишки, что он унаследовал твою силу! А если даже самка недочеловека смогла произвести на свет ребенка с уникальными способностями, то уж я, очищенная от генетического мусора, рожу настоящего сверхчеловека! – Фитиль фанатизма опять затлел в серебре глаз. – Знаешь, а я, пожалуй, останусь. Не стоит откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня. Ребенка. Чем раньше мы его сделаем, тем быстрее я от тебя избавлюсь. Раздевайся и иди в душ, я к тебе скоро присоединюсь.
Ну-ну. Присоединяйся. Посмотрим, что у тебя получится. Сверхчеловека она родить собралась! Вот только песка в наших пещерах нет, куда ты смогла бы свои яйца со змеенышами закопать, так что ничего у тебя не выйдет.
Кай, не обращая внимания на бесцеремонно рассматривавшую его женщину, не спеша разделся и направился к душевой кабине, заполненной влажным паром.
– Черт, до чего же великолепный образчик! – с сожалением прицокнула языком Брунгильда. – Ни у кого среди наших я не видела столь совершенного тела, с тебя ведь скульптуры лепить можно. И все это придется уничтожить! Жаль, очень жаль. Может, попробовать подержать тебя на препаратах Людвига как можно дольше, пока сам не умрешь? Ладно, там посмотрим, а пока…
Она продолжала что-то бубнить себе под нос, стаскивая свое роскошное платье, но Кай ее больше не слышал – все заглушил шум льющейся воды.
Горячей воды. Под которой Кай в темпе и помылся, вылив на себя полфлакона ароматного геля для душа. Очень уж хотелось стереть мерзостные ощущения от недавней своей беспомощности.
Дверца кабинки медленно уехала в сторону, и в облако пара вплыла супружница. Наверное, для постороннего человека Брунгильда и выглядела бы сейчас соблазнительно – беломраморное точеное тело, длинные распущенный волосы, кружево колье гармонично смотрится над упруго торчащими полушариями небольших грудей с розовыми сосками, но Кая совершенно неожиданно пробило на «хи-хи» от вида обвешанной бусами, клипсами и браслетом голой тетки. Кольца, кстати, на руке не было – побоялась, наверное, мочить свой порошочек для амнезии.
– Ну что, мой сладкий, – промурлыкала красотка, прижимаясь всем телом к мужчине, – ты готов?
– Нет, – абсолютно искренне ответил Кай.
– Вижу. Но это поправимо. Я сейчас. – И она медленно заскользила вниз.