А вот показались галеры, на которые полуголые люди заносили по спущенным сходням бочки. Мимо шумной стайкой промчались мальчишки. Володя глянул на прибрежные дома и поморщился, когда заметил трактир. Даже вид у того был такой, словно говорил: «А ну-ка, рискни — зайди». Что-то останавливаться там не тянуло. Филипп, кажется, был схожего мнения и потому даже не попытался свернуть в ту сторону.
— Джером сказал, что тут есть шесть штук приличных… — неуверенно протянул Володя.
— Угу, — так же неуверенно отозвался Филипп, с сомнением осматриваясь.
В конце концов, справедливо решив, что хороший трактир они не проедут, он просто направил лошадь по набережной, порой вызывая в свой адрес ругательства грузчиков и моряков. Вопреки опасениям Володи, солдат на матросскую ругань не реагировал совершенно. Очевидно, это тут считалось неизбежным злом вроде снегопада, ливня или бури — неприятно, но ничего не поделаешь.
Но вот поиски вроде бы увенчались успехом. Несколько минут поизучав строение, Володя дал «добро», и телега покатила во двор присмотренного трактира. Встретивший их хозяин, не задавая лишних вопросов, тут же провёл гостей в комнаты, куда доставил и еду. Уяснив, что господ может разыскивать слуга лет двадцати пяти, который станет спрашивать милорда, он пообещал проводить его к ним в комнату.
Подкрепившись, Володя подошёл к окну и минут десять изучал пейзаж. Озадаченный Филипп встал рядом и тоже выглянул во двор, не понимая, что там привлекло внимание милорда. Ничего особого вроде нет, типичный двор. Парень колол дрова, за ним из-за двери чулана с восторгом наблюдала молодая девушка. Трое мальчишек увлечённо таскали нарубленные поленья на склад, где укладывали их в специальную нишу. По двору бродили куры. Ничего такого, что могло бы привлечь внимание.
Филипп пожал плечами и принялся разбирать вещи. Аливия, пристроившись на кровати, увлечённо что-то писала, даже кончик языка высунула от усердия.
Володя покосился на неё, потом поправил мечи и пистолеты, поплотнее запахнулся в накидку.
— Прогуляюсь, — сообщил он. — Филипп, побудь с Аливией, пожалуйста. Не хочу её тут одну оставлять, но и в порту ей делать нечего.
Филипп согласно кивнул:
— Конечно, милорд.
Выйдя из трактира, Володя ненадолго остановился, осматриваясь и запоминая приметы, и неторопливо зашагал вдоль причалов, наблюдая за портовой жизнью. Вот ведут невольников, те, гремя цепями, хмуро прошли мимо, даже не взглянув на мальчика. Володя торопливо посторонился, а потом долго глядел им вслед, после чего уже более внимательно стал присматриваться к гребным судам. Тут его внимание привлёк знакомый голос. Сначала он подумал, что ему показалось: ну кто тут у него знакомый? Однако любопытство всё же победило, и он осторожно заглянул во двор. И с удивлением увидел собственного слугу, распушившего хвост перед какой-то девушкой с роскошными длинными волосами.
— А вообще, — говорил Джером, важно поглаживая подбородок, — мой господин очень важная персона! Очень-очень. Приближённый самого короля. Но об этом молчок! Ты ведь понимаешь, красавица?
Красавица млела и, судя по всему, ей была глубоко фиолетова важность господина этого прекрасного молодого человека. А Джером продолжал сочинять:
— Но, честно говоря, без меня он мало что может сделать. Он мне так и говорит: мол, ты у меня первый помощник. Он ведь герцог!
Тут Джером ненадолго оторвался от предмета ухаживания и встретился взглядом с Володей. Слегка побледнел, на миг растеряв всю уверенность, но Володя равнодушно отвернулся и отправился дальше, к высокому трёхэтажному зданию, непонятно как затесавшемуся среди мелких, преимущественно деревянных построек.
Вскоре его догнал запыхавшийся Джером.
— Сэр… — выдохнул он.
— Джером, — перебил его Володя, замедляя шаг, но даже не оборачиваясь. — Мне нет дела до того, где и с кем ты встречаешься. Но… Не вздумай в эти свои дела впутывать меня… и не вздумай обсуждать их при Аливии… Пожалеешь.
— Как вы могли подумать, сэр Вольдемар! — возмутился Джером.
— Ты ведь не просто так нанялся ко мне? Нет? Тебе надо было срочно покинуть деревню?
— Некоторые мужья совсем не ценят шуток, — немного помолчав, признался Джером.
— И как твой бывший господин ко всему этому относился?
Джером вздохнул:
— Он тоже шуток не ценил.
— Знаешь… и я такие шутки не очень люблю. Попадёшься — пеняй на себя.
— Как скажете, сэр… Да, я тут договорился о продаже телеги вместе с конём, дают неплохие деньги. И ещё я нашёл место на корабле, он завтра с утра отправляется в Тортон, если повезёт, через три дня будем там… — Джером вовсю демонстрировал свою незаменимость и расторопность. — Если вы распорядитесь, я сейчас же заберу телегу с конём и отвезу покупателю… он просил не тянуть.
— Мы остановились в «Степном беркуте».
— А-а-а, знаю такой. Хороший трактир, и хозяин в нём не задаёт лишних вопросов.
— Я заметил. Вот что, сейчас иди туда и поговори с Филиппом, расскажешь ему всё, заберёшь телегу.
— Да, сэр! Всё сделаю в лучшем виде. Меня уже нет.
Джерома и правда уже не было. Володя поглядел ему вслед, не выдержал и рассмеялся. Вот уж не думал, что придётся изображать такое. Хорошо ещё, читал много и сумел разыграть однажды прочитанную аналогичную сцену. Если бы не это, точно бы растерялся и не знал, что делать. А так вроде бы сказал то, что Джером от него и ждал.
Володя ещё некоторое время бродил по городу. В своё время Александр Петрович и другие наставники крепко вбили ему в голову основы действий в незнакомой обстановке. Первое и главное — изучить территорию как можно лучше, даже если не собираешься задерживаться надолго. Кто его знает, что может в будущем пригодиться. А потому, если позволяет время, надо продолжить исследование, наблюдая за людьми, изучая цены на рынке. Рынок — кладезь уникальной и необходимой информации для тех, кто умеет её извлекать, а Володю обучали профи своего дела. Пускай пока нет опыта, но ходи, слушай, запоминай, разговаривай ни о чём, изредка задавая необходимые вопросы, чтобы невзначай перевести разговор в нужное русло. Поддерживай разговор — люди любят говорить о себе и, встретившись с благодарным слушателем, часто рассказывают то, что говорить совсем не собирались.
Вот Володя и бродил, и разговаривал. Узнавал цены на хлеб в провинциях королевства, качал головой, соглашаясь с жалобами купца на дороговизну. Спрашивал про цены в Родезии и слушал про то, что оттуда стало практически невозможно вывезти продукты морем: Эрих фрахтует все корабли, более-менее способные плыть, а потому свободных кораблей для грузов не найти. Порассуждал с доморощенным философом на тему, как сделать всех людей счастливыми и согласился, что да, если бы золото валялось под ногами, тогда бедняков бы в мире не осталось. Благодарный философ тут же рассказал историю своей жизни, которую Володя дослушал уже с трудом — всё-таки у такого метода добычи информации были и отрицательные стороны. После этого побеседовал ещё с несколькими купцами, выслушав рассказы о том, как раньше всё было хорошо и как сейчас всё плохо.
Вернувшись в трактир, Володя поинтересовался, где Джером и, узнав, что тот отправился продавать телегу с лошадью, кивнул и засел за анализ полученной информации.
Заинтересованная Аливия долго бродила вокруг мальчика, заглядывая ему в тетрадь, хмурилась, пытаясь что-то понять. Филипп терпел дольше, но, в конце концов, не выдержал и он. Тоже заглянув в записи, увидел какие-то рисунки и нахмурился.
— Похоже, колдуны рисовали, на которых мы однажды охотились, — буркнул он и тут же испуганно глянул на Володю.
Но тот, вопреки опасениям, не рассердился, а рассмеялся.
— Колдуны? Или вы просто не поняли, что их рисунки значат? Люди не меняются. И если что-то выше их понимания, тут же объясняют это колдовством, чтобы мозги не напрягать. Так ведь проще, чем признать, что кто-то знает больше тебя.
Филипп, кажется, обиделся, хотя показывать обиду на господина — не самое умное занятие.
— Это обычные графики изменения цен на некоторые товары в Родезии и Локхере за последний год, — пояснил Володя.
— Что?!
— Графики. Вот этот — цены на хлеб. Смотри, в прошлом году осенью хлеб в Родезии стоил два гроша, хотя летом ещё только полтора. Почему? Осень — время урожая, и цена на продукты всегда падает, а тут выросла.
— Я не купец!
— Если чего-то не знаешь, не хвастайся незнанием. Поверь, это не делает тебе чести. Чтобы сообразить, что к чему, купцом тут быть необязательно. А значит это то, что как раз в это время кто-то скупал продовольствие. Причём скупал в таких количествах, что даже после уборки урожая цены всё равно поднялись. Зная, что произошло зимой, можно сказать, что покупателем был Эрих, который как раз в это время усиленно готовился к войне. Теперь можно посмотреть другие товары. Например, тёплые рукавицы. И снова большой рост цен. Гораздо больше обычного. Рукавицы закупали для армии. Если бы кто-то взял на себя труд обратить внимание на все эти факты, то Локхер смог бы лучше подготовиться к войне.
Выводы Филиппа впечатлили, но развеять его скептицизм не смогли.
— Всё это хорошо говорить уже после произошедших событий, но зачем это сейчас знать?
— Зачем? Пытаюсь понять, что собрался делать дальше Эрих.
— По ценам на товары?!
— Ну, не только, хотя ты зря недооцениваешь этот фактор. Можно многое понять, узнав, что закупает враг. И кое-какие выводы я уже сделал.
— А какие? Какие? — запрыгала вокруг Аливия.
— Такие. Нам стоит поспешить — раз! И два: ты сегодня тренировалась?
— Ой…
— Потому переодевайся — и во двор.
Володя оглядел скорлупку, на которой им предстояло плыть, и вздохнул. По размерам этот «океанский» корабль напоминал речной трамвай. Они взошли по сходням. Тут же подошёл один из матросов и повёл показывать пассажирам их места.
Володя примерно представлял уровень комфорта на таком корабле, но действительность оказалась ещё хуже: тесный трюм с подвешенными гамаками — места для пассажиров, теснота. Кроме них тут находились купец с двумя слугами, двое мужчин, по виду похожих на солдат, с длинными кинжалами на поясах и в кожаных доспехах, и семья из трёх человек: мать, отец и сын — парень лет семнадцати. Володя так и не смог понять их статус: то ли купцы, то ли нет. Володя огляделся, проследил, как Филипп и Джером укладывают багаж, и поспешно поднялся наверх, к свежему воздуху. Там прист