Однако нельзя было без конца лежать и прятаться за закрытыми веками. Тем более Алла слышала уютное потрескивание и осязала явственное тепло. Она открыла глаза.
Картина оказалась на удивление мирной.
Между камнями горел небольшой костерок. В консервной банке закипала вода, в ней плавали листья — судя по запаху, брусничные и черничные. Три выпотрошенные рыбёшки жарились на палочках. Сидевший на корточках мальчик осторожно поворачивал их то одним, то другим боком к огню. Сама Алла лежала на мягкой подстилке из папоротника.
Удивительно, но мальчик, возившийся у костра, был ей знаком. Напрягшись, она даже вспомнила его имя, вернее, кличку: Букашка. Один из тех двух беспризорников, которых тётя Сандра кормила обедом на автозаправке.
Алла чуть-чуть пошевелилась, и мальчик тут же к ней обернулся.
— А, очнулась, — удовлетворённо сказал он и тут же спросил: — А хлеба у тебя там случайно нету? — Руки у него были заняты, и мальчик указал взглядом на Аллину сумку, лежавшую на камне. — Если мокрый, это ништяк, на огне высушим. А то у нас, сама видишь, — рыба с чаем…
— Нет, хлеба я не захватила, я же не знала… — приподнимаясь на локте и силясь что-то сообразить, ответила Алла. — Кажется, была шоколадка…
— Тоже дело, — одобрил Букашка. — Так я возьму?
— Конечно. — Алла кивнула. «А почему, собственно, ты сразу не выпотрошил сумку, пока я валялась без памяти? Странный беспризорник…» — А где ты меня нашёл? — в свою очередь спросила она.
— В речке, где ж ещё? — вроде бы удивился Букашка. — Я думал, ты поскользнулась и головой шандарахнулась. Ну и вырубилась. А что, разве не так было? Ты, наверно, не помнишь?
Алла покачала головой. В голове от уха к уху тяжело переливалась мутная жижа. Букашка деловито слизывал с обёртки размокшую шоколадку.
— Нет, — сказала она. — Я помню. Только я не шандарахнулась…
Алла редко говорила о себе с реальными, не виртуально-компьютерными людьми. Тем не менее откровенничать с Букашкой почему-то казалось самым естественным делом.
— Меня словно привели сюда из посёлка, — объяснила она. — А потом показали такое, чего не может быть. Вот я со страху и гикнулась.
Алла ожидала, что Букашка удивится, может быть, испугается, начнёт задавать вопросы. А то и посмеётся над ней. Но он только пожал узкими плечами:
— А-а! Тебя, значит, тоже позвали. Вот оно что… — Букашка оглядел рыбёшек со всех сторон, осторожно, за палочки снял с огня и выложил на камень. Потом подложил в костёр ещё два полусгнивших полешка. — Иди сюда поближе, погрейся, — предложил он. — Опять же поешь и кипяточку горячего похлебай. Ты вся мокрая, простудишься.
Алла подобралась к огню, села как-то боком, в нелепой, неуловимо собачьей позе. От одежды почти сразу повалил пар.
— Что значит: тоже позвали? — требовательно спросила она.
— Говорю же: Зов это. Обыкновенное здесь дело. — Букашка разделывал рыбёшку почерневшими от копоти пальцами. — А то как, ты думаешь, мы все сюда попали, а? Откуда узнали?
— Но что нас зовёт?!
— Я ж про твою жизнь не знаю, — рассудительно ответил Букашка. — Как мне угадать, что тебя позовёт?
— Но я видела… Я узнала…
— Точно видела? — без интереса переспросил мальчик. — Тогда, значит, у тебя сильный кто-то в здешних местах обитается… Раз прямо так показался…
— Да кто же это?! Кто мне показался?!!
— Всё тебе расскажи. — Букашка лукаво усмехнулся. — Много знать будешь, скоро состаришься…
Сверху послышались шаги, и почти сразу в каньон, к костру ссыпался второй мальчишка — Жук. Под мышкой у него был зажат свёрток.
— Букашка, что за фигня? — строго спросил он, словно не замечая присутствия Аллы.
— Да вот её тут по случаю позвали, а она со страху и вырубилась. Да башкой об камень. Чуть в речке не захлебнулась… — обыденно объяснил меньшой и перешёл к более важному: — А ты хлеба принёс? Рыбу будешь? Чай вот…
— Потом. Надо про крышу думать. Если дождь пойдёт…
Букашка на миг сосредоточился, как-то странно закатив голубые глаза под лоб.
— Дождь обещают только послезавтра, — проговорил он затем. — Вместе с ветром до пятнадцати метров. Северо-западным…
— Слушай всех, кто обещает, — зараз и по шее получишь, — огрызнулся Жук. — Ты! Вставай, пошли!
Он положил свёрток рядом с Аллиной сумкой, но к костру даже не присел.
— Куда? — заранее соглашаясь, спросила Алла. Её страх, как ни удивительно, почти исчез, точно растворился вместе с шоколадкой, которую слизал с обёртки Букашка. Остались только отупение и покорность.
— Доведу тебя до вашего лагеря. Чтоб ты ещё где не шибанулась, — сказал Жук. В его тёмных глазах не было дружелюбия. — И ничего не спрашивай, — предупредил он. — Всё равно не скажу!
Глава 12СЕРЬЁЗНЫЕ ЛЮДИ
— Хотелось бы знать реальные факты. И так, знаете… без тенденции умалчивания и наоборот…
Иван Иванович Порядин глянул на армейского полковника с некоторым недоумением.
— Чтобы уточнить диспозицию и обозначить пространство манёвра, — пояснил Полковник. — А то я тут вот поговорил с товарищем учёным из заповедника, а он мне — глазки в сторону: «Складывается ощущение…» А из ощущений, знаете, каши не сваришь. Особенно с применением военной техники.
Техника имелась в наличии, причём непосредственно за окном конторы. Поселковые ребятишки и собаки независимо бродили вокруг. Солдаты подмигивали первым и свистели вторым. Ни те ни другие в ближний контакт не вступали.
Порядин вздохнул:
— Я буду с вами максимально откровенен, если вы это имели в виду. Учитывая сложившиеся обстоятельства, это в моих… в наших интересах.
— Конечно. — Полковник удовлетворённо засопел широким носом. — Приступайте. По ходу дела я буду задавать вопросы.
— Начну с середины… Вы, простите, на севере давно служите?
— В целом пятнадцать лет. В данном расположении — пять.
— Стало быть, с нашей полярной зимой знакомство имеете. Так вот, прошлой зимой в трёх километрах от посёлка нашли мёртвого человека. Наш, поселковый. Фамилия Николаев. Один из лучших в здешних местах охотников. Он был буквально разорван пополам…
— Взрыв? — деловито уточнил Полковник. — Граната? Снаряд? Почему нам не доложили? Может быть, там склад боеприпасов, следует обезвредить…
— Взрыва не было, — возразил Порядин. — Никакого.
— Тогда как?
— Пополам.
— Но как конкретно?
— Вдоль, если вы конкретно интересуетесь… Обе половины замёрзли стоймя. Вверх ногами.
Полковник едва заметно поёжился.
— И что же это?.. Зверь?
— Какой зверь? Из хищников у нас только волки, да и те к населёнке почти не подходят… Дальше. Почему фактически скрыли гибель Николаева? Потому что мы хотим жить лучше. Развиваем туризм, ладим рыболовецкий колхоз, церковь вот восстановили… Иностранцы — это валюта, развитие. А кто сюда поедет, если поползут слухи? Они же там любого чиха боятся, чтобы сибирской язвой или свиным гриппом не заразиться…
— Однако заграничных товарищей у вас нынче в расположении до хрена, — заметил Полковник. — При возникновении нештатных ситуаций будут путаться под ногами.
— Это точно, — понуро согласился Порядин. — Рыболовы-американцы и так уже требуют консула, а гринписовцы… Это ж вообще экстремисты от экологии: убил дровосека — спас дерево…
— Никого убивать пока не будем, — строго возразил Полковник. — Будем соблюдать нормы международного права. По возможности. Ещё факты есть?
— Сколько угодно. Полтергейст. Это ещё до Николаева.
— Что такое?
— Это когда на стройке брёвна сами по себе катятся и падают, в домах невесть что стучит, в машинах двигатели останавливаются… Лодки вот однажды сами собой в стаю собрались и в море уплыли — это уж и не знаю, как назвать. Еле поймали… На новой дороге весной покрытие исчезло. Метров сто кусок. Как корова слизнула.
— Гм… Коллективный, так сказать, сход с ума исключён? Мало ли чего? Полярная зима, давление на психику, излучения какие-нибудь… Ну, даже у нас в казарме местные рассказы про мереченье хождение имеют…
— А Николаев? — напомнил Порядин. — И происходит всё это у нас не только зимой… Да! В прошлом году у московского рыболова нервный срыв случился.
— По какому поводу?
— Он рыбу поймал, а она с ним заговорила.
— Дела-а… — Полковник замолчал.
Порядин тупо смотрел в стол, где бутылка вина соседствовала с бутылкой минералки и закусками — грибы, рыба — из ресторана.
— Закономерности какие-нибудь в происходящих безобразиях прослеживаются? — без надежды спросил очнувшийся Полковник.
— Отчётливо, — неожиданно кивнул Порядин. — Любая наша преобразующая активность в направлении моря, леса или даже гор — и тут же ответный ход!
— Данные о противнике? Численность? Места дислокации? Предполагаемая природа и техническое вооружение? Рассказывайте всё, что знаете, и о чём догадываетесь — тоже. Будем планировать операцию.
Порядин смотрел на Полковника с недоверием и восхищением. Вот что значит полное отсутствие фантазии! Неужели этот человек даже телевизор не смотрит? Или, наоборот, слишком много смотрит? Поэтому и готов ко всему?
Зинаида торжественно указывала пальцем на поляну. Остальные уфологи столпились кругом. Все молчали. Одно дело — почти виртуальная игра в сверхъестественное. Совсем другое — разгадывать загадки на местности.
Кто-то тем не менее навязчиво щёлкал и жужжал фотоаппаратом.
— Ну что, теперь всем всё понятно? Нужны ещё доказательства, что мы на верном пути? Или это тоже — следы вашего снежного человека?
Последний вопрос был обращён к Аркадию.
Мужчина пожал плечами.
Ситуация выглядела непонятной, но интригующей.
Посреди небольшой поляны, усеянной некрупными серыми валунами и заросшей дикими колокольчиками, иван-чаем и манжеткой, отчётливо просматривался белый круг метров десять диаметром. Трава вблизи круга выглядела мокрой и слегка пожухлой. Белый же цвет объяснялся слоем инея. Довольно толстым.