ак это делается. И был уверен, что у него получится.
– И отпустишь ее со спокойной душой? Когда она уйдет к другому. А она уйдет!
– Зря ты ко мне пришел, – качнул головой Павел, настраиваясь на взрыв.
– Я не предлагаю тебе сотрудничество. Не заставляю предавать своих. – Стив смотрел на него, как будто хотел загипнотизировать, подчинить своей воле.
На Павла это действовало, но исключительно в обратную сторону. Невыносимо хотелось набить морду нахалу.
– Мы всего лишь заключаем с тобой мир, и твою жену принимают на очень приличную работу. С очень приличным окладом.
– Зачем ты убил Еникеева?
– А если нет, твою жену примут в другом месте.
– Ты хоть понял, что сказал?
– Итак, твой ответ?
Стив старался вести себя непринужденно, но в нем чувствовалось напряжение. Он находился и в ожидании удара, и в уверенности, что сможет остановить его. И когда Павел всего-таки ударил, немедленно пришел в движение, но поставить блок не успел.
Точный удар в «солнышко» поставил Стива на колени, но еще до того, как он опустился на пол, Павел вырубил его телохранителя. Щитовидный хрящ не оправдал свое название, не защитил горло от удара.
Смешно это или нет, но телохранитель Костя все никак не мог угомонить соседку. Заталкивал ее в квартиру, а она, упираясь, набрасывалась на него. Лицо ему расцарапала до крови, оторвала рукав пиджака.
Когда Павел вышел из квартиры, он держал ее за руки, и у него просто не было времени, чтобы отразить нападение. Сильный удар под колено пошатнул его, а смещение в шейных позвонках отключило сознание.
Телохранителей он запер в квартире, а Стива в наручниках выволок во двор и усадил в оперативную машину.
– Капитан, ты совершаешь самую большую ошибку в жизни, – предостерег бандит.
– Закройся, трепло!
– Я не трепло! И ты в этом можешь убедиться.
– Что ты там про Зою говорил? – спросил Павел.
Тронув машину с места, он схватил Стива за шею и приложил его мордой к «торпеде».
– Пристегиваться надо!
– Зря ты так, капитан! Ох, зря!
– Если еще хоть раз подумаешь о Зое…
Павел хлестко ударил его по носу внешней стороной ладони. На этот раз хлынула кровь.
– Я же просил не думать о ней!
– Я подумал о тебе, – сквозь зубы процедил Стив.
Павел снова схватил бандита за шею. Тот напряг все мышцы своего тела, но все равно врезался носом в «торпеду».
– Думай обо мне всегда! И никогда не забывай, что я могу с тобой сделать… Ты меня понял?
Стив не захотел закреплять пройденный материал и в ответ презрительно фыркнул. Но Павел уже вошел в роль преподавателя хороших манер. И снова ударил нерадивого ученика.
– Ты меня понял?
– Понял, – сквозь зубы процедил Стив.
– Угрожать будешь?
– Нет.
– Запомни, мразь! Капитан Черкасов никогда никому не продавался и продаваться не собирается.
– Я же сказал, что не собираюсь тебя… – Стив махнул рукой. Понял, что его слова не имеют сейчас никакой силы, и замолчал.
Павел доставил его в отдел, оформил в «обезьянник». А там и Леня подоспел.
– Надеюсь, у тебя серьезные основания для задержания?
– Незаконное проникновение в чужое жилище, нападение на сотрудника милиции… Вербануть он меня пытался.
– Это серьезно, – сказал Шаров, прижимая к носу согнутый в фаланге палец.
– Сейчас подъедут его адвокаты и объяснят нам, что все было не совсем так, как я понял, – едко усмехнулся Павел. – Или даже совсем не так.
– Не хотелось бы им верить.
– Надо бы его допросить, пока не подъехали.
– Но ведь подъедут… И прокурора подключат… Паша, я тебя умоляю, только без рук!
– Даже слова грубого не скажу, – пообещал Павел.
Он понимал, что и без того перегнул палку. А Стив понял, что дал слабину. Допрос для него стал возможностью исправить свою ошибку. И реабилитироваться в собственных глазах.
Как Павел и ожидал, допрос ни к чему не привел. Стив тупо хранил молчание, никак не реагируя на острые и не очень вопросы. А потом появился адвокат, и на вопросы пришлось отвечать Павлу. Впрочем, он был к этому готов.
Роспись была назначена на двенадцать тридцать, но стрелки часов показывали четверть второго, а Зоя все не появлялась. И сама не звонила, и ее телефон молчал. Мама ворчала, посматривая на остановку, от которой один за другим отходили автобусы в сторону дома. У нее сегодня выходной, дел невпроворот, а Павел ее в ЗАГС потащил. Отцу повезло больше, у него работа, он раньше двух освободиться не может. Да уже и не нужно, скорее всего…
Павел нервно посмотрел на часы, тревожное предчувствие усиливалось, как ветер после штормового предупреждения.
– А я говорила, что не дело это – с бухты-барахты жениться, – вздохнула мама.
Леня стоял молча, не роптал, не жаловался. И на часы посматривал тайком, так, чтобы Павел этого не видел. А ведь он спешил, нужно было готовиться к проверке, которая могла нагрянуть в любой момент, а у него в отчетах конь не валялся. Да и Павлу нужно было привести дела в порядок. Но не мог же Леня запретить другу жениться. И не важно, что Зоя нравилась и ему тоже.
– Да и не пара она тебе! – немного подумав, добавила мама.
Павел красноречиво глянул на нее. Она сама учила его, что есть вещи, мнение о которых необходимо держать при себе.
– Знаю я таких!..
– Каких?
– Таких!.. Которые в ЗАГС опаздывают!.. Все, поехали домой! Не придет она! Да и не распишут вас! Опоздали!
– Да расписать-то распишут. – Леня щелкнул себя по карману, в котором лежало удостоверение. – А вот придет или не придет…
– Может, случилось что? – спросил Павел.
Он упорно отгонял от себя страшные мысли, но в конце концов сдался под сильным порывом дурного предчувствия.
– Что могло случиться? – Леня качнул головой, будто не соглашаясь с ним.
– Я же башку ему откручу! – Павел до хруста сжал пальцы.
Адвокат потрепал ему нервы, но своего так и не добился. Стив до сих пор за решеткой, выпустят его только завтра, сам Лекарев дал такое распоряжение. Стив должен понимать, что будет с ним, если с Зоей что-то случится.
– Едем! – Леня решительно направился к машине.
Мама потянулась за ним, но сама же себя и остановила:
– Вы за этой?
– За Зоей, мама! За Зоей! – поправил ее Павел.
Мама, в общем-то, соглашалась на их брак, а неприязненное отношение к невестке – своего рода защитная реакция женского организма на стрессовую ситуацию. Мама обязательно подружится с Зоей, Павел в этом не сомневался. Если, конечно, Зоя не раздумала выходить замуж… А если раздумала, Павел ее уговорит. Лишь бы с ней беды не случилось!
– Привет ей от меня не передавай! – донеслось вслед.
Павел и хотел бы отшутиться, но чувство тревоги сдавило дыхание.
Леня сам сел за руль и погнал наперекор всем правилам дорожного движения.
– Нельзя так ездить, – сказал он, свернул под «кирпич». – Нехорошо это.
– А оперативная необходимость?
– Надеюсь, у нас сейчас не крайний случай.
Павел и сам не прочь был списать все на женскую забывчивость. Или хотя бы на предсвадебную депрессию, когда невеста в панике бежит от жениха. Павел даже готов был принять такой вариант, когда невеста сбегает с новым или даже со старым возлюбленным, лишь бы только в этом пассаже не было бандитов.
Зоя жила в многоэтажном крупнопанельном доме с большим, но не обустроенным двором. У одного подъезда Павел заметил немолодых женщин, одна, в пуховом платке, что-то говорила, возбужденно жестикулируя, другие завороженно ей внимали. О чем шел разговор, Павел не слышал, потому что ему нужен был другой подъезд.
Глава 8
Дверь открыла мать Зои – женщина лет сорока, приятной внешности, но измочаленная бытом. Вроде бы и косметикой пользовалась, и волосы убраны в прическу, а все равно выглядела, как будто жизнью придавлена. В руке нож, на плече полотенце, под губой прилипшая капустная соломка.
– Павел! – не очень бурно обрадовалась она.
И, пальцем сняв с губы капусту, отправила ее в рот.
– Пашка! – Из-под ее руки выглянул смеющийся паренек лет двенадцати.
– Пашка пришел! Пашка пришел! – Квартира наполнилась детскими голосами.
Не трудно понять, почему Татьяна Дмитриевна такая замороченная. Семеро детей у нее, Зоя восьмая. Вернее, первая, потому как старшая. Это ведь из-за младших братьев и сестер она пропадала дома, возилась с ними, нянчилась, не зная покоя. С одной стороны, жизни не видела, а с другой – ей это и не нужно.
– А Зоя где?
– Зая где? – Мальчишка схватил вопрос и унес его вглубь квартиры.
– Зая где? Зая где? – загалдел детский хор.
Павел и сам называл Зою Заей, но сейчас даже не улыбнулся. Тревога сдавила не только дыхание, но и мышцы лица.
– А она разве не с тобой? – Татьяна Дмитриевна выглянула из квартиры, окинула взглядом лестничную площадку за спиной Павла.
– Где Зоя? – выдавил он из себя.
– Да уехала она!.. Больше часа как уехала!..
– На чем?
– Как на чем? На остановку пошла!..
Павел хотел спросить, когда Зоя вышла из дома и даже зачем, но слова застряли в горле. Махнув рукой, он бросился вниз по лестнице.
– Случилось что? – тревожным раскатом донеслось вслед.
Павел выскочил во двор и увидел Шарова. Он стоял у соседнего подъезда и разговаривал с женщиной в пуховом платке. Павел поспешил к ним.
– Ну я не уверена, что ее силой затащили, – оправдывалась женщина.
Она нервно теребила родинку под носом, которая давно уже переродилась в бородавку.
– Ну вы же сказали, что девушка звала на помощь? – наседал Шаров.
– Ну мне могло показаться, – смутилась женщина.
Ее товарки смотрели на нее с осуждением, но не расходились.
– Кто звал на помощь? – слабеющим от волнения голосом спросил Павел.
Он уже понял, что произошло, но все еще надеялся на чудо. Вдруг речь шла о какой-то другой девушке. Но Леня, с сочувствием глянув на него, развеял его надежды: