– Это Каблук все, – застегиваясь, приговаривал бандит.
Зоя забилась в угол дивана, прижавшись спиной к торцевой стенке шкафа, и обнимала подушку, закрывая ей голые колени. Колготки висели на люстре, возможно, их нарочно туда забросили, хохмы для.
– А Стив нет… – бормотал браток. – Каблук его подставить хотел… А Стив Молдаванина подставил, под ментов, я знаю… И с вашим начальником он решил…
Павел пожал плечами, не мигая глядя на него. Все равно, кто кого подставил, все равно, кто кого убил.
– Я много чего знаю, – застегнув пояс на брюках, сказал бандит.
– А с Зоей что было, знаешь? – спросил Павел.
– Э-э…
– Не было ничего.
Павел снял с люстры колготки, подал их Зое.
– Не было! Не было! – с радостью согласился парень.
– Просто привезли ее сюда… Даже не прикасались.
– Да нет, конечно!
Браток смотрел на Павла как на чокнутого. Да он и сам чувствовал себя немного сумасшедшим.
– Ты же никому ничего не скажешь?
– Нет! Нет!
– Я могу тебе верить?
– Ну конечно!
– А почему я не верю? – спросил Павел, нажимая на спуск.
Громыхнуло сильно, даже браток вздрогнул, сначала от грохота и только затем от удара в грудь. А Зоя даже не моргнула. Она смотрела на Павла остановившимся взглядом, как будто не понимала, что происходит. Или понимала, но находилась при этом где-то далеко-далеко.
– Не было ничего, – сказал Павел, глянув на мертвого бандита.
Зоя хотела что-то сказать, но содрогнулась изнутри, из глаз брызнули слезы. Он подсел к ней, потянулся, собираясь обнять, но Зоя мотнула головой.
– Почему?
– Было все!
– Никто ничего не узнает.
– Ты знаешь!
– Да, мне приснилось что-то страшное.
– Приснилось?! – Зоя смотрела на него завороженно, ожидая подвоха.
– Это все было во сне.
– Нет!
– А сны забываются. И ты все забудешь.
– Нет.
– Ты хочешь это забыть.
Зоя зависла в раздумье, взгляд ее не просто застыл, он остекленел, как у покойника. Даже дыхание, казалось, остановилась. Вместе с ней ушел в себя и Павел.
Вокруг трупы, закон против него, он все это понимал, но ничего не предпринимал. Надо было вооружить бандитов, чтобы оправдать свой огонь на поражение, а он остолбенело смотрел на Зою и думал, как им дальше жить. Он-то готов был забыть этот страшный сон, а вот сможет ли она оправиться от шока? Такие сильные потрясения бесследно не проходят. И еще Зоя обязательно обвинит его во всех своих бедах. Она же просила оставить Стива в покое, а он не послушал. И если даже Стив ни при чем, он все равно замышлял недоброе, рано или поздно выстрелило бы. Возможно, все еще впереди…
Зоя встрепенулась, и он вздрогнул от неожиданности. Она потянулась к нему, он обнял ее, крепко прижал к себе. По рукаву его куртки скатилась ее слеза.
– Отвези меня домой!
– Да, конечно.
– И спрячь далеко-далеко!
– Я буду рядом, – кивнул он. – Я всегда буду рядом.
Во дворе послышались голоса, на крыльцо кто-то поднимался. Павел отстранился от Зои, вышел в сени. И увидел Колосова.
– Ты живой? – спросил Дима, напряженно глядя на него.
– Я – да.
– Кто там еще? – принюхиваясь, спросил Колосов.
В доме резко пахло смертью и порохом.
Не дожидаясь ответа, Дима заглянул в комнату. А там два трупа. И Зоя, которая уже успела закутаться в грязное покрывало с дивана.
– Ничего себе!
– Они собирались убить Зою, – сказал Павел.
– Убить?
Возможно, Колосов предполагал что-то другое, но Павел запретил ему домысливать.
– Убить! – Он жестко смотрел ему в глаза.
– Так никто ничего… – Дима все понял и отвел глаза в сторону.
В дом зашел Шаров.
– Там еще два трупа, – буркнул Колосов.
Но Леня, похоже, пропустил его слова мимо ушей.
– Зоя как?
– С ней все в порядке.
Шаров зашел в комнату, и Зоя сорвалась с места. Толкнув его, она подскочила к Павлу и заставила себя обнять.
– Отвези меня домой! – Она дрожала как осиновый лист.
– Тебе нельзя сейчас уезжать, – качнул головой Шаров, в раздумье глядя на него.
– Отвези меня домой! – потребовала Зоя.
Ее трясло как в лихорадке, на лбу выступила испарина, взгляд подернулся горячечной пеленой.
– Ну хорошо, давайте, мы тут сами разрулим, – сказал Шаров.
Павел и сам понимал, что уезжать ему никак нельзя, но и Зою оставить здесь он не мог.
Он уже усадил ее в машину, когда Леня их нагнал.
– Ты же мог их не убивать, – сказал он, кивком показав на дом с трупами.
– Не знаю. – Павел смотрел мимо него.
– У них не было стволов.
– Не знаю.
– Ты, конечно, все правильно сделал… – взвешивая за и против, не очень уверенно сказал Шаров.
На одной чаше лежали должностные обязанности, на другой – дружеские отношения.
– Я никогда в этом не раскаюсь. – Павел был уверен в своих словах на все сто.
– И не надо… А вот пистолет все-таки оставь.
– Пистолет?
Только сейчас до Павла дошло, что он совершил самое настоящее преступление. И его пистолет – не средство защиты, а орудие убийства. И оно будет приобщено к делу, которое наверняка передадут в суд.
– Так надо! – сочувствующим тоном, но непреклонно сказал Шаров.
Павел кивнул, отдал оружие и повернулся к машине.
– Позвонишь, когда приедешь, – сказал Леня. – Я должен знать, где ты.
Павел еще не успел завести мотор, а Зоя уже прижалась к нему – порывисто, горячечно, как будто в спасательный круг вцепилась.
– Не бросай меня, – пробормотала она.
– Никогда.
Она жалась к нему всю дорогу, мешая вести машину, но Павел даже слова не сказал. Он привел ее на съемную квартиру, лишь вскользь подумав о том, что должен был провести здесь первую брачную ночь.
Он еще не закрыл за ними дверь, а Зоя уже прижалась к нему:
– Мне страшно!
– Я знаю.
– А если они за мной придут?
– Мертвые не кусаются.
– Ты их всех убил?
– Всех.
– Другие будут.
– Если и будут, то не сейчас, – мотнул головой Павел.
– А когда? – Зоя с трудом оторвалась от него, чтобы посмотреть в глаза.
– Не знаю. Но нас там уже не будет.
– Где там?
– Где водятся бандиты и прочая нечисть.
– А где мы будем?
– Мы уедем. – Он неожиданно для себя принял решение.
– Куда?
– Куда-нибудь.
Он мог подать рапорт на перевод к новому месту службы, но там ведь тоже бандитизм и преступность, воздействие на которую обязательно вызовет противодействие. А ведь он уже обещал Зое, что ни один волосок не упадет с ее головы.
– И у тебя будет все, что ты захочешь, – неожиданно для себя закончил он.
А ведь он мог заработать на золотую оправу для своего бриллианта. Оставит службу, займется бизнесом, вдруг повезет?.. Должно повезти с таким талисманом на счастье, как Зоя. Не уберег он ее, но все же она с ним, живая и относительно здоровая. А страшный сон обязательно забудется…
– А что я хочу?
– Хорошую квартиру. – Павел повел головой в сторону закутка, который назывался кухней.
Зоя кивнула, соглашаясь на такое желание.
– Красивую машину.
– Зачем? – встревожилась она.
– Как зачем?
– Я не хочу никуда ехать! – Зоя крепко прижалась к нему и задрожала от напряжения.
– Пусть будет.
– И на работу не пойду! – мотнула она головой.
– Я не пущу, – кивнул он.
– А ты дверь закрыл? – Зоя несильно толкнула его к двери.
– Закрыл.
– Крепко?
– Крепко.
– Я хочу квартиру с железной дверью. Чтобы никто не мог войти!
– Конечно!
– А ты не смог выйти… Ты же не уйдешь?
– Нет.
– Я боюсь! Мне страшно!.. – Зоя отстранилась, глянула на Павла с истеричным ужасом и снова прижалась к нему.
Она заплакала навзрыд, заливая его куртку слезами. Павел нежно гладил ее по содрогающейся спине. Это посттравматический стресс, так просто он не пройдет, нужно набраться терпения.
– Мне холодно, – сквозь слезы пробормотала Зоя.
Павел кивнул, подхватил ее на руки, отнес на диван. В шкафу лежало теплое одеяло, он потянулся за ним, но Зоя лихорадочно вцепилась ему в руку.
– Я за одеялом!
– Не уходи! Обними меня!.. Крепко-крепко!
Он лег рядом с ней, обнял, носом прижимаясь к ее затылку. Зоя успокоилась, сначала перестала дрожать, а затем плакать. И даже стала засыпать.
Но вдруг вскочила и, схватив его за руку, потянула в ванную.
– Мне нужна ванна! Мне нужна горячая вода!
– Только душ, – качнул головой Павел.
– Мне нужна очень горячая вода. Очень много воды! – Зоя смотрела на него так, как будто от количества воды зависела ее жизнь.
– Я принесу полотенце, – кивнул он.
Здесь не было ее вещей, как и возможности переодеться, но Павел мог закутать ее в простыню и уложить в чистую постель. Закутать в ее прекрасной вожделенной наготе. В другой ситуации одна только мысль об этом возбудила бы его до умопомрачения, но сейчас он не мог думать о телесном обладании любимой женщиной. Но стремление к духовной близости ничуть не ослабло, скорее наоборот.
Зоя его не отпускала, разделась в душе прямо при нем. При этом он лишь вскользь подумал об искушении, которому подвергался.
Зое действительно понадобилось много воды, она мылась долго, почти час. Павел вытер ее, закутал, отнес в постель, уложил и накрыл одеялом. Но уснуть она смогла лишь после того, как он лег рядом с ней. Просто лег, просто прижался и затих…
Глава 9
Зоя лежала, свернувшись калачиком, тихо сопела и держала Павла за руку. Она была похожа на младенца, который молчит, пока у него не отберут соску. Стоило только Павлу отнять руку, она просыпалась, а если он уходил, шла за ним. Он очень надеялся, что этот ее параноидальный психоз скоро пройдет.
В дверь позвонили. Зоя даже не шелохнулась, но как только Павел поднялся с дивана, открыла глаза и оторвала голову от подушки.
– Я сейчас!
– Я с тобой!