– Сейчас нет, а раньше да, только там и пропадала…
– А сейчас?
– Сейчас… Это Шаров придумал вернуть Зою в ту квартиру, из которой тебя забрали. Он же и внушил ей, что именно туда ты и вернешься.
– И она там сейчас живет?
– Ну да, живет. Безвылазно. Закроется и сидит как мышка, тебя боится пропустить.
– А продукты?
– Продукты я завожу. Хлеб там, колбасу, муку…
– Колбаса – это, конечно, хорошо. Плохо, что денег стоит. Да и квартира не за просто так.
– Там Шаров платит… И мне с работой очень сильно помог. Я с мерчандайзера начинал, потом администратором, а вот недавно снова подняли…
– Шаров помог?
– Ну и я, конечно, старался, даже очень, но без него бы не поднялся…
От волнения у Павла слегка онемели кончики пальцев. Леня Шаров – большой человек, начальник городского управления МВД, всем горовецким полковникам полковник. Павла не забывал, по мере возможности помогал ему. Но еще больше он помогал Зое. А почему? Да потому что неровно к ней дышал. Возможно, он и до сих пор влюблен.
Павел догадывался о чувствах, которые Шаров питал к Зое. И даже ревновал ее к нему. Но старался не забивать себе голову нехорошими мыслями. Он просто сошел бы с ума, если бы все одиннадцать лет думал о Зое в состоянии обостренного восприятия. Не думать о ней он не мог, но научился успокаивать свои мысли, представляя, как он вернется домой, как начнет новую жизнь рука об руку с Зоей. Именно для того Семен и приехал за ним, чтобы это поскорее случилось. И он должен отключиться от плохого и думать о хорошем. Отключиться и ехать домой, наслаждаясь долгожданным чувством свободы. А все плохое оставить на потом.
– А откуда ты узнал, что я выхожу?
– Так это, Леонид Михайлович сказал… Он меня, в общем-то, и отправил. С работы отпросил, денег на бензин хотел дать… От денег я отказался!..
– А с работы отпросил?
– Альберт Игоревич не возражал, – сказал Семен.
– Кто не возражал?
– Альберт Игоревич. Стивцов.
– Стивцов?
– Это их с братом сеть супермаркетов. Мы и в Москве работаем, и в Подмосковье, на Золотое кольцо вышли, как и планировалось…
– Как и планировалось, – эхом отозвался Павел.
– Торговая сеть «Золотое Кольцо» – мы так и называемся.
– А во главе братья Стивцовы?
– Ну принадлежит все старшему Стивцову. Но и Альберт Игоревич – большой человек.
– И Шаров с ним на короткой ноге?
– Ну да, у Шарова с ними отношения.
– В том числе и финансовые.
– Шаров помогает решать определенные вопросы… А как сейчас без «крыши»?.. Без взаимодействия с органами.
Павел закрыл глаза, пытаясь отключиться от действительности, но нехорошие мысли продолжали крутиться в голове. Он отлично помнил синяк под глазом у Леньки, неприятное последствие от встречи с бандитами. Ленька сунулся к Макогону, нарвался на Стива… Как же давно все это было…
Стив пытался сделать Павлу выгодное предложение, но с ним у него не вышло. Зато, скорее всего, он смог уговорить Шарова. Возможно, тогда у Макогона это и произошло. Не зря же Шаров утверждал, что со Стивом криминальный мир Горовца кардинально изменится. Стив не бандит по своей натуре, он больше коммерсант… А ведь Ленька мог продаться ему с потрохами. Если так, то Молдаванина он мог застрелить по его просьбе. Возможно, он и с Еникеевым Стиву помог…
– Только я тебе ничего такого не говорил, – немного подумав, сказал Семен.
– Боишься?
– Ну как боюсь… Человек столько для нас всего сделал, а я тут наговариваю на него.
– Не бойся, не скажу.
– А вообще, он мужик нормальный…
– Не спорю, – кивнул Павел и снова закрыл глаза.
Леня действительно много сделал для него. Но почему не позвонил, не сказал, что организовал ему встречу? Может, он все-таки не рад, что Павел возвращается к Зое?
Знакомый дом, знакомый подъезд. За одиннадцать лет ничего не изменилось, разве что надписей на стенах стало меньше и запах не такой затхлый, как раньше. Но главное, Павлу больше не нужно спускаться вниз по лестнице и ехать к следователю – отвечать перед законом. Через одиннадцать лет он наконец-то может вернуться к своей любимой женщине. Которая, судя по всему, так и осталась в том же, прежнем, не совсем нормальном состоянии. Но наверняка изменилась внешне.
От волнения у Павла перехватило дыхание.
– Давай я первый зайду, а ты за мной.
Семен отдал Павлу пакеты с продуктами, достал из кармана ключи, открыл дверь и скрылся за нею.
– Зая, это я!
Он оставил дверь приоткрытой, спустя время Павел услышал голос Зои:
– Кто там? Кого ты привел?
Судя по голосу, Зоя разволновалась не на шутку.
– А кого ты каждый день ждешь?
– Пашу жду!
– Ну вот, этот день пришел!
Семен открыл дверь, вышел на лестничную площадку, забрал у Павла пакеты с продуктами и плечом подтолкнул его к порогу.
Зоя стояла в прихожей, в каком-то шаге от него. Павел почему-то представлял ее высохшей от горя, но Зоя сразила его сочной красотой зрелой, но хрупкой женщины. Она стояла совсем рядом, только руку протяни, знакомый запах ее волос и тела пьянил его. Все хорошо, только вот радости в ее глазах Павел не увидел.
– Вы кто? – Голос ее дрожал, а взгляд метался от страха, как загнанный в угол заяц.
Зоя кривила лицо, но это ничуть не портило ее.
– Это я, Павел.
– Павел? – Зоя качнула головой, она не верила ему.
– Я устал с дороги.
– С дороги.
Она кивнула, будто соглашалась с тем, что Павел мог устать на пути к ней.
– Одиннадцать лет шел.
– Одиннадцать лет, – снова кивнула Зоя.
– К тебе шел.
– Ты Паша?
– Ну здравствуй!
Павел хотел обнять Зою, но она его опередила. Правда, всего лишь взяла за руку и повела на кухню. И там уже, включив чайник, спросила:
– Ты правда вернулся?
И вдруг прильнула к нему.
– Навсегда.
– А я тебя ждала!
Она не просто обнимала Павла, а терлась об него, как будто на ощупь пыталась определить, живой перед ней человек или видение. И принюхивалась, пытаясь распознать его по запаху.
– Я знаю!
– Я тебя чаем напою!
Зоя стала вырываться с покряхтыванием, какое издает ребенок, пытаясь распеленаться. У Павла это вызвало умильную улыбку. Он отпустил Зою, сел за стол. Она благодарно улыбнулась, засуетилась, полезла в шкаф за чашкой.
Павел осмотрелся. Кухня крохотная, но с хорошим ремонтом. Новый кафель на полу и частично на стенах, недорогая, но свежая мебель, микроволновка, стиральная машинка. Отсюда вопросы… Павел качнул головой, отказывая себе в удовольствии искать на них ответы. И себе голову заморочит, и Зою встревожит, а ей категорически противопоказаны нервные потрясения.
И одета Зоя была хорошо: модный спортивный костюм на ней, тапочки с каблучком. Чистенькая, ухоженная и совсем не похожая на сумасшедшую.
Зоя расставила на столе чашки, плеснула в них заварки, налила кипяток, бросила сахар. Она не торопилась, но все у нее получалось быстро. И еще она увлеклась, забыв о Павле. Увидев его, вздрогнула, едва не выронив чашку из руки.
– Ой! Задумалась… Все о тебе думала, – смущенно улыбнулась она.
– А я уже здесь.
– У меня тут немного каши осталось… Нет, лучше бутерброды!
– Вот-вот! – прогрохотал Семен.
Он вошел на кухню, поставил на стол пакеты, вынул из одного полбатона колбасы, из другого хлеб.
Павел улыбнулся. Он и простым сухарям был бы рад.
Бутерброды нарезала Зоя. Начала быстро, сноровисто, а потом вдруг замерла в раздумье, вопросительно глянула на Павла, как будто хотела знать, снится он ей или сидит здесь наяву.
Семен поступил деликатно: вскипятив чай, он ушел, тихо закрыв за собой дверь.
– А ты, наверное, очень устал? – спросила Зоя, глядя как Павел уплетает за обе щеки.
– Уже нет.
– И душ тебе нужно принять.
– Хотелось бы.
– Жаль, ванны нет! Я так хотела, чтобы ты принял ванну!.. Я сейчас!
Она сорвалась в места, бросилась в комнату, принесла мужской халат в упаковке, полотенце, белье.
Не избежал ремонта и санузел: вместо поддона с убогой лейкой теперь здесь громоздилась полноценная душевая кабина, причем с гидромассажем.
– Давай закрывайся, – сказала Зоя, подталкивая его к кабинке. – А мне убираться надо, столько пыли со вчерашнего дня.
– Какая пыль? У тебя стерильная чистота, – улыбнулся Павел.
– Нет-нет, нужна влажная уборка. – Зоя смотрела куда-то сквозь него. – А то Паша вернется, а у меня здесь грязно!
Он мог бы сказать, что Паша уже здесь, но поверит ли она? Павел качнул головой. Не в том она сейчас состоянии, чтобы поверить.
Зоя пришла в чувство сама по себе. Он вышел из ванной, она бросила тряпку, улыбнулась, подошла к нему, приласкалась.
– Поверить не могу, что ты дома.
– И сытый, и чистый…
– И сонный!
– Я сонный?
– Так, погоди. – Зоя всего лишь на пару мгновений зависла в раздумье. – А новое белье? Я же так хотела!..
Она снова засуетилась. Расправила диван, застелила его новым шелковым бельем. Павел улыбнулся, как сытый, довольный жизнью кот. И халат хороший, и белье роскошное, но главное, его дождалась самая лучшая и самая красивая женщина на свете. Именно о такой встрече он мечтал все одиннадцать лет. Неужели мечта все-таки сбылась?
– Тебе нужно немного поспать.
Павел кивнул, лег в постель, погрузив голову в пышную мякоть подушки. Зоя накрыла его простыней.
– А ты?
Она так и не стала его женой официально: не успели они оформить брак. Но ведь они любили друг друга, Зоя одиннадцать лет ждала его. Ждала до сумасшествия. И при этом они не разу не были близки как мужчина и женщина. Возможно, настало время исправить это недоразумение. Сколько раз Павел представлял, как это будет…
– Мне нужно закончить с уборкой… – решительно сказала Зоя.
И задумалась. Павел глянул на нее настороженно, но его опасения не подтвердились. Она не сказала, что ей нужно дождаться его, а просто закончила начатое. И, подсев к нему, нежно улыбнулась.