В этот момент Зойка сунула руку под занавеску и выхватила закрепленный под подоконником пистолет с глушителем.
– Эй, ты чего?
Марио не успевал наброситься на нее, чтобы обезоружить. Зато Зойка с легкостью направила ствол на Шмеля и выстрелила.
Марио не видел, куда попала пуля, но услышал, как падает тело. И сам в ужасе сел на пятую точку, рукой угодив во что-то теплое и липкое.
– Ствол давай!..
Зойка переместилась в дальний угол, где Марио мог достать ее только метким выстрелом, но его пистолет стоял на предохранителе. Зато Зойка могла выстрелить в любое мгновение.
Пистолет из кобуры Марио доставал окровавленной рукой. Зойка показала на кровать, туда он его и бросил.
– Давай к окну!
Зойка и не думала закрывать грудь, и Марио видел в этом дурной знак. Покойников ведь не стесняются.
– З-зачем?
– Мне выйти надо.
– А-а…
– Давай-давай!
Марио сместился к окну. Зойка, оставив пистолет на кровати, двинулась к двери. И переступила через труп Шмеля. При этом она едва не споткнулась.
Марио понял, что упустил прекрасную возможность в одном прыжке обезоружить ее.
– А ствол? – спросил он в надежде, что Зойка обратно перешагнет через труп.
Но она присела на корточки, продолжая держать Марио на прицеле. И вынула ствол, который Шмель держал у себя за поясом.
– Я вот этот возьму… Стреляет? – спросила она, снимая с предохранителя служебно-боевой «ИЖ».
– Эй, ты чего?
Зойка положила свой «ПБ», взялась за кожух трофейного пистолета, чтобы передернуть затвор. В этот момент Шмель бросился на нее. Но Зойка, отскочив к двери, успела выстрелить.
Пуля ударила точно в грудь. Шмель даже успел ощутить, как у него остановилось сердце.
– Стреляет, – сказала Зойка.
Это было последнее, что он услышал в своей жизни.
Глава 16
Дорогу осилит идущий, а трубу – шатающий. Все-таки сорвал Шаров стойку с крепления, но понадобилось время и силы, чтобы поднять ее и высвободить руки, а Кэмел мог появиться в любой момент. Он находился где-то рядом, с кем-то разговаривал, Павел слышал его голос.
– Еще-е-е!..
Леня изловчился, просунул сцепку наручников под «подошву», которой лестница крепилась к полу.
– Я сейчас!
Леня рвался в бой, но сил уже не оставалось. Он с трудом встал на ноги. Павлу он помочь сейчас не мог, нужно было брать ключ, выкручивать болты из «подошвы» второй стойки, а у него ни времени, ни инструментов. А еще голос Кэмела стал приближаться.
– В парилку! – громко зашептал Павел.
Но Леня сообразил и без него. Он уже открывал дверь, когда в дверной проем втиснулся громила Кэмел.
– Эй, куда!
Кэмел рванул за Шаровым, но поскользнулся и, восстанавливая равновесие, потерял драгоценные секунды. Дверь была приоткрыта, он распахнул ее и дернулся, получив пулю в грудь. Леня тут же выстрелил еще раз.
Тело Кэмела крупное, кость мощная, пули не могли прострелить его насквозь, но это ему не помогло. Он пятился, размахивая руками в тщетной попытке удержать равновесие, пока не споткнулся о бортик бассейна. Чаша глубокая, но площадь маленькая. Падая, Кэмел ударил Павла затылком в спину, окатил волной, уже темнеющей от крови.
Волна еще не улеглась, Шаров еще не вышел из сауны, когда появился Альберт с телефоном в руке.
– Скажи своей суке пару слов на прощание… – стукнув пальцем по телефону, проговорил он.
И оцепенел, одним глазом увидев труп своего цербера, а другим – Шарова, который выходил из сауны с пистолетом в руке.
– Леонид Михайлович, ты чего? – испуганно пробормотал он.
И снова ткнул пальцем в телефон.
– Не стреляй! – крикнул Павел.
Нельзя было убивать Альберта, сначала эта мразь должна отпустить Зою, тогда уже можно и в расход.
– Звони! – приказал Шаров.
Он даже не стал объяснять, кому и зачем звонить, Альберт понял все сам.
Через порог переступил еще один боец Альберта, он уже уловил запах жареного, но еще не понял, где подгорело. Пистолет в руке, но глаз еще не нащупал цель.
Зато Леня четко знал, что нужно делать. Стрелял он, как оказалось, отменно и противника уложил с первого выстрела. Причем, судя по всему, наглухо. Это произвело на Альберта сильнейшее впечатление. Его охватила самая настоящая трясучка, телефон едва не вывалился из руки.
Ему ответили не сразу, но когда это произошло, его лицо вытянулось, он в панике глянул на Павла.
– Зоя у вас? – спросил он сорвавшимся на хрип голосом.
В ответ трубка мобильника разразилась гневной тирадой. Павел не слышал, о чем говорил человек на том конце провода, но уловил в его голосе испуганные нотки.
– Зою пока не трогать, – с растерянным видом сказал Альберт.
И сказал он это для видимости, чтобы обмануть Шарова. Но тот все понял, протянул руку и вырвал у Альберта телефон.
– Зоя, ты?!
Павлу сразу вдруг стало легче дышать. И руки налились силой. Он даже дернул за свою стойку, хотя понимал, что это бесполезно. Его стойка крепилась к полу по всем правилам строительной науки.
– Да, у нас все в порядке, – выслушав ответ Зои, сказал Шаров. – Сейчас решим вопрос, и за тобой. Держись там!
– Зоя не могла пристрелить Марио! – мотнул головой Альберт.
– Я могу пристрелить тебя!.. Где ключи? – Шаров кивком показал на Павла.
– Так это… – Альберт кивнул на плавающего покойника.
– Так доставай! И быстро!
Альберт не заставил себя ждать, схватил Кэмала за ноги, потянул на себя, но поскользнулся и бухнулся в бассейн.
– Давай! – заорал на него Леня.
– Марио что-то задумал, – отфыркиваясь, пробубнил Альберт.
– Ключи!
– И Шмель такой же хитрозадый… И деньги у них, и Зоя. Они ее вам так просто не отдадут.
– Ключи!
Альберт положил на бортик бассейна ключи от наручников.
– А я мог бы их уговорить!
– Согласен! – кивнул Шаров. – Руку давай!
Он протянул Альберту руку, чтобы помочь выбраться из бассейна. Но тот учуял в этом подвох.
– Давай!
Альберт все-таки протянул руку, Шаров потянул его на себя и вдруг, приставив к его голове ствол пистолета, выстрелил.
– Ну вот и все, сученыш!
Утонуть он Альберту не дал. Протер пистолет, вложил ему в правую руку. Пистолет положил на бортик, а тело сбросил в бассейн. Только после этого, взяв ключи, подошел к Павлу.
– Может, мне одному за Зоей съездить? – спросил он в раздумье.
– Это шутка такая?
– Ну конечно, шутка! – засмеялся Леня.
Он отстегнул наручники, освободил Павла, помог ему выбраться из бассейна и сунул в руку трубку.
– Поговори пока.
Тело у Павла затекло, ноги не слушались, руки отнимались от слабости, но стоило ему только услышать Зоин голос, как силы тут же вернулись.
– Что там у вас? – спросила она.
– Альберт застрелился… Даже не знаю, как это произошло.
– У нас та же история, – засмеялась Зоя. – Марио и Шмель друг друга застрелили. Деньги не поделили.
– Сами? Друг друга?!
Павел и хотел бы в это поверить, но слишком уж отчетливо звучал в ее голосе сарказм.
– Деньги не поделили, – повторила Зоя.
– Милицию не вызывала?
– Ни милицию, ни полицию…
– А обстановка вокруг?
– Тихо все, спокойно…
– Даже не знаю, что сказать…
Павел не знал, что делать. Милицию вызывать нельзя, очень может быть, что Зою сделают крайней. И оставлять ее наедине с трупами тоже не хотелось. Отправить ее домой, в коттедж у моря?..
– Ничего не говори. Я сама все решу! – В ее голосе звучала уверенность женщины, справившейся с самым страшным вызовом в своей жизни, женщины, победившей собственный страх.
Зоя могла бравировать на нервной почве, выдавать желаемое за действительное, но Павлу ничего не оставалось делать, как довериться ей. И как можно скорее выехать на помощь.
Пока он разговаривал, Шаров обошел весь подвал, проверил замки на дверях.
– Ну что там? – с важным видом спросил он.
– Да Зоя там одна.
– Дуй в аэропорт! Прямо сейчас!
– А ты?
– А что я?.. Подъедет группа, утрясем ситуацию… Время идет, нужно звонить, давай отсюда!..
Машину брать Леня не разрешил, такси вызывать тоже, даже через калитку выйти не позволил. Одежду чистую со своего плеча дал, но мокрые джинсы и футболку пришлось уносить с собой. В доме не должно оставаться следов постороннего присутствия.
Павел перелез через забор в месте, куда не доставала видеокамера, пешком вышел к шоссе, остановил машину. И отправился в аэропорт.
В доме чисто, ни малейшего намека на дурной запах. Зоя свежая, бодрая, как будто всю ночь спала без задних ног, а утром, приняв душ, накрасилась, сбрызнулась духами. И Павла она встретила с такой радостью, как будто он вернулся домой, отсидев второй срок. Обняла, жадно поцеловала в губы.
– Извини, завтрак приготовить не успела.
– Ничего.
– И отбивные закончились.
– Отбивные? – Павел внимательно посмотрел на Зою.
Кажется, он догадывался, какие «отбивные» она имела в виду. Но его смущала легкость, с какой она говорила о покойниках. Леню он бы, конечно, понял, но Зоя…
– С кровью… Я их в саду похоронила, – тихо, без сожаления сказала она.
– Сама?
– Пока не рассвело… Они меня спать хотели уложить, а я не хотела…
Павел и желал бы пропустить эти слова мимо ушей, но не мог. И задумался недобро. Зою спать не уложили, но в голову лез вопрос, на какой стадии остановились альбертовские ублюдки?
Он ничего не сказал, даже не скосил на Зою взгляд, а она все равно его поняла.
– Не уложили. Только к стулу успели привязать. А когда развязали, там у меня к подоконнику был прилеплен пистолет. Все как ты учил… Но за ночь глаз так и не сомкнула… – Зоя зевнула в кулачок. – Утром немного прилегла… А у вас как там? Что с Альбертом?
– Да как-то быстро все случилось. Приезжаем, а нас уже ждут… – Павел не стал вдаваться в подробности.
– Ты их всех перестрелял? – с гордостью за него спросила Зоя.