Принц замер на миг, будто ожидал услышать совершенно другое, а я, поддавшись волне яростной и ненавистной жажды, разодрала на мужчине рубашку. Обнажила его совершенный торс. Скользнула пальцами по горячей коже.
Мы оба были голыми, злыми и возбужденными до дрожи. Вилайн медлил лишь секунду. А потом он набросился на меня так, будто умирал от желания немедленно оказаться во мне. И я развела колени, отдаваясь тому, кого так яростно желала бы никогда не видеть. Потому что он выжигал мне сердце, кромсал душу и разрушал жизнь. Делая своей снова и снова, убивал мое самоуважение.
Если в первый раз я отдалась по закону, сейчас это стало изменой. И я задумалась бы над этим, если бы не невероятное наслаждение, которое дарил сейчас мужчина. Если бы не светлое чувство единения. Если бы не ощущение, что могу летать, будто птица.
Вот только на самом пике оргазма я услышала возмущенное:
— Опять?!
Вилайн извергся в меня, наполняя собой, обжигая горячим стоном и нестерпимым удовольствием. Отдышавшись, принц открыл глаза, и сейчас в них было лишь недоумение.
— Мне, конечно, приятно. Но это начинает раздражать.
Растерянно моргнув, я втянула воздух, но промолчала. Ничего уже не понимая, растекалась в лаве стыда и вины. Зато принцу было, что сказать, но прозвучал деликатный стук в дверь.
— Эми? Это ты, детка?
— Мама, — немеющими губами прошептала я.
Глава 14. Иллар
Я подскочил на кровати и в порыве негодования запустил в стену сгусток огня. Вспышка на миг ослепила, но было плевать. Я схватился за голову, с трудом перевел дыхание и поднял глаза на оставленный черный след. Вот только последствия выплеска магии заботили сейчас меньше всего.
Меня распирало от злости. Снова он вмешался! Вилайн очнулся в самый неподходящий момент и не дал в полной мере насладиться Эмилией.
— Убью, — озвучил свое желание и, поднявшись, пнул нечто звенящее.
По полу покатился опустошенный пузырек из-под зелья сна. Я пошатнулся, ощутив легкое головокружение из-за побочного эффекта, но лишь сжал зубы и, держась за стену, добрался до двери. По ладони прокатилась новая волна пламени. Я зарычал, с трудом усмиряя взбесившуюся магию, и рванул ручку на себя.
Ярость застилала глаза. От охватившей меня злобы я ничего, кроме кровавой пелены, перед собой не видел и просто шел, чтобы вырвать Эмилию из лап труса, предателя и негодяя. Все остальное не имело значение. Только она!
Но стоило миновать последний поворот, как я замер на месте. Увидел девушку в компании ее матери и словно только что очнулся.
— Нет, — в смятении шагнул назад и прижался спиной к стене, скрывшись от их глаз. — Не может быть.
Зверь не просыпался вот уже много лет. Последний раз он вышел из-под контроля, когда я нашел своих близких мертвыми в нашем родовом замке. Тот день запомнился разрывающей грудь болью и сосущей пустотой. Мой рев сливался с раскатами грома. А облака скрывали массивное тело дракона от людских глаз. Помню дождь, блики молний, мой гнев и жажду убивать.
Я проснулся через две недели голым где-то высоко в горах. Не знал, как я там оказался… Забыл, кто я. Потеряв память, несколько дней бесцельно скитался по округе в поисках пропитания, а потом встретил Хорса. Он тогда еще жил в отдалении от людей, занимался выращиванием редких растений и злоупотреблял запрещенными настоями, которые выталкивали разум из тела. Говорил, что только под их воздействием можно придумать нечто стоящее. Но его рецепты зелий были пугающими и по действию, и по побочным эффектам.
Однако он был единственным, кто протянул мне руку помощи. Так я стал жить с сумасшедшим экспериментатором. Впрочем, долго свою тайну мне сохранить не удалось — дэ Мьюви распознал во мне зверя и обманным путем посадил на цепь, словно сторожевого пса. Драконы в Оринсе вне закона. На нас объявлена охота и каждый двуногий обязан сообщить о местонахождении обнаруженного зверя. Так Хорс и собирался поступить.
Но слово за слово — и мы нашли общий язык. Он разглядел во мне не только монстра, но и хорошего собеседника. Потом мы помогли друг другу справиться со своими проблемами. Я научился самоконтролю. Он отказался от настоев и взялся за ум.
— Мама, все в порядке, — коснулся слуха голос Эмилии. — Я помогала профессору с расфасовкой новой партии трав.
— Дочка, я слышала странные звуки. Почему ты так долго не открывала? — шепотом спросила женщина. — И что с твоим внешним видом?
Совладав с эмоциями, я оттолкнулся от стены и направился к ним. В любой другой ситуации позволил бы разговору принять подходящий мне оборот. Чтобы вывести Вилайна на чистую воду. Чтобы по академии поползли слухи об очередной связи жены ищейки и принца. Чтобы месть свершилась! Но не после пробуждения зверя.
— Не знаете, где найти дэ Мьюви? — спросил я, приближаясь к ним.
Эмилия подобралась, попыталась пригладить взлохмаченные волосы, коснулась распухших губ. Ее мама добродушно улыбнулась. Мне же многих трудов стоило, чтобы отвести пристальный изучающий взгляд от девушки. Было ли у них с Вилайном что-то после моего пробуждения? Прикасался ли он к ней? Целовал ли? Что говорил, куда смотрел, позволил ли себе что-либо?.. Я едва не зарычал от понимания, что сам себя загнал в западню и уже ничего не мог с этим поделать.
— Он… — начала девушка и оглянулась на закрытую дверь лаборатории, — вышел! И мне тоже нужно идти. На завтра нужно подготовить доклад по истории магии и… еще много всего.
Эмилия часто заморгала и смущенно отвернулась, совершенно не умея врать. Она пролепетала мне что-то на прощание, взяла маму под руку и поспешила увести ее.
— Кто это? — раздался вопрос женщины.
— Так… — прозвенел напряженный голос Эми. — Никто.
Я оперся рукой о прохладную стену и, глядя на нее, полностью обратился в слух.
Никто?!
— Не хочешь рассказать, что на самом деле случилось в лаборатории?
— Ничего особенного, — с различимым волнением ответила Эмилия. — Понимаешь… Просто… — Она тяжело вздохнула и протараторила на одном дыхании: — Хорс дал скучное задание, и я решила поэкспериментировать, пока он отошел. Но произошло нечто странное — зелье сработало не так, как я ожидала. Когда ты постучала, я испугалась, что это профессор, и поспешила убрать следы своей неудачи. Только никому не рассказывай, хорошо?
— Дочка, это опасно. За эксперименты можно получить выговор в личном деле студента. Кто потом возьмет тебя на работу? Ох… Да тебя даже могут исключить из академии!
— Знаю… — последнее прозвучало на грани слышимости.
Я покачнул головой, больше не в силах различить продолжение разговора, и решительно направился к кабинету дэ Мьюви. Со стороны лаборатории доносилась глухая возня. Я догадывался, кто там находился. Неистово хотел ворваться к Вилайну, припечатать ублюдка парой сильных слов и предупредить, чтобы даже на пару ярдов не приближался к Эмилии. Однако это означало бы выдать себя. А я не мог. Пока не мог…
Вскоре приоткрылась дверь. В тот же миг я вошел в кабинет Хорса, избегая нашей с тер Орнандом встречи. Старый друг сидел за столом и вчитывался в тонкие строки новой книги по зельеварению. В такие моменты он был потерян для мира. Видимо, поэтому даже не услышал странных звуков за стеной и не попытался заглянуть в лабораторию, а потому не застал Эмилию и Вилайна в весьма пикантной ситуации.
Я оперся костяшками пальцев на стол и пару раз кашлянул, привлекая к себе внимание. Громко спросил:
— Разве кураторы с других отделений наказывают студентов с боевого факультета?
— А, Иллар. — Казалось, дэ Мьюви заметил меня только сейчас.
— Или тебя повысили? — скептически выгнул я бровь. — Тебе следовало отдать Вилайна его куратору и изложить суть нарушения. Может, забыл правила?
— Так и знал, — ухмыльнулся Хорс и отложил в сторону книгу. — Это был ты.
— О чем ты? — изобразил я удивление.
Он отодвинул стул и зашагал в лабораторию. Осмотрев пустое помещение с оставшимися на столе мешочками трав, маг хмыкнул и обернулся. Взял наполненный прозрачной жидкостью пузырек с пульверизатором. Прыснул содержимое перед собой и парой взмахов рукой развеял по помещению, защищая разговор от посторонних ушей.
— Месть не вернет родных, — вновь взялся друг за старое. — Иллар, если доведешь дело до конца, тебе все равно не станет легче.
Я сделал вид, что не понимаю, и он покачал головой. В голосе профессора появился укор:
— Я с самого начала был уверен, что на свадьбу дэ Ритэнов явился не принц, но до сих пор надеялся на твое благоразумие. Оказалось, что зря, — развел он руками.
— Значит, это была проверка, — догадался я. — Ты специально сегодня свел их? Хорс, ты хоть понимаешь?..
— Образовалась связь? — нетерпеливо перебил меня маг.
— Нет, — зло выдохнул я, не собираясь признаваться в своей слабости, однако тут же беспомощно добавил: — Да. И она меня сводит с ума.
— Вижу.
— Сегодня даже проснулся зверь, и захотелось убивать, — сжал я кулаки. — Впервые за…
Хорс неожиданно хмыкнул, глядя через мое плечо. Что-то привлекло внимание профессора настолько, что даже новость о проявившемся драконе отошла на второй план. Я обернулся, ожидая увидеть как минимум Вилайна в сопровождении королевских стражей, но в лаборатории кроме нас никого не было.
Дэ Мьюви обошел меня и, приблизившись к столу, схватил один из раскрытых мешочков. Поднес к носу и, втянув воздух, посмотрел на меня так, будто я принес ему яд.
— Гортензия горная, — озадаченно прошептал Хорс. Вытащил оттуда один из высушенных соцветий и покачал головой. — Я последний раз видел такой еще до отлова драконов.
Я нахмурился, понимая, что друг прав — исчезнувшие растения продаются на вес бриллиантов, и цена этого мешочка равнялась стоимости всей академии. Как минимум. Потому я засомневался в подлинности цветка:
— Разве она еще есть в природе?
— Нет, — убирая сокровище обратно, пораженно произнес Хорс. — Ты своим огнем уничтожил последние.