А также вера Иллара в мой дар!
Сложно описать мои чувства, когда я ощущала ее. Старшекурсник почему-то не сомневался в том, что я обладала магией. И это окрыляло! Я гнала прочь сомнения и мысли, что неудачные зелья — лишь случайное совпадение или чья-то дурная шутка. Дэ Мьюви сказал, что большинство созданных мной растений очень дорогие и редкие. Появись они только раз или два… Но Хорс прав, третий — это уже закономерность.
Поднявшись, я тщательно отряхнула колени и побрела в том направлении, в котором исчез Иллар. Сорвав какую-то ветку, улыбнулась…
Теперь я поняла, что именно ждал преподаватель, почему приглядывался ко мне и поручал изготовление зелий. Ждал, когда моя сила вновь проявится, и вместо простого настоя я создам нечто эдакое.
В груди потеплело при мысли, что мой дар уникален. Впервые в жизни я могла гордиться собой, и это незнакомое чувство оказалось невероятно приятным…
Земля подо мной дрогнула.
— Ох ты, праматерь! — вскрикнула я, внезапно потеряв опору.
Вскинув руки, запищала и покатилась следом за небольшим оползнем. А стоило заметить, куда меня несет, от безысходности закричала со всей мочи. Нет, только не в эту расщелину. Я же погибну!
Мое тело почти сорвалось в пугающую черноту, но вдруг я зацепилась воротом за корягу. Появилось удушье. Я заболтала ногами, толком не понимая, за что хвататься и как вообще спасти себя. Обхватив пальцами край ткани, постаралась успокоиться, но со всех сторон сыпался песок, воздуха не хватало, где-то что-то трещало. Либо кофта порвется, и я рухну в пропасть, либо задохнусь.
— По-мо… Кхе! Помо-гите! — пыталась позвать на помощь, но голос был слишком слаб.
По щекам покатились слезы, все вокруг превратилось в расплывающиеся пятна. Загордилась, дура, даром! Он не поможет мне спастись. Никто не поможет! Никто не знает, что я здесь…
— Эми, держись!
Я обрадовалась так, что невольно дернулась и услышала треск ткани.
— Иллар… Иллар, помоги! — шипела я из последних сил, потому что других звуков придушенным горлом издавать не получалось. — Спас-си!
Снова раздался треск, но мое запястье уже обхватили сильные пальцы. Маг дернул меня вверх, и я, стоило ощутить под ногами землю, крепко прижалась к старшекурснику. Дрожа всем телом, уже откровенно рыдала:
— Сп-пасибо! Думала, умру… Спасибо, Иллар!
Уткнувшись зареванным лицом в его влажную от моих слез футболку, вжалась в каменную мужскую грудь так, будто все еще висела над пропастью. Казалось, земля снова поползет. Или уже поползла? А мы летим, и нет нам спасения. Глупые мысли лезли в голову, я не могла ничего с ними поделать, лишь отчаянно хваталась за одежду мага, боясь вновь увидеть под собой чернеющую пропасть.
Он гладил мои волосы и шептал что-то успокаивающее, но не получилось разобрать ни слова. Челюсти выстукивали нервную дробь. Тело содрогалось от ужаса.
Но вот старшекурсник попытался отстраниться, и я поняла, что уже злоупотребляла добротой. Нужно собрать все силы. Следует оторваться от него, ведь все позади и бояться нечего. Я с трудом разжала пальцы и отпустила футболку. Запрокинув голову, посмотрела Иллару в глаза:
— Я очень тебе благодарна. Если бы не ты…
Силы закончились, и я прикусила нижнюю губу, чтобы снова не разреветься. Мужчины не любят «сырости»!
Иллар медленно опустил взгляд, задержался на губах, и мое сердце екнуло. На миг показалось, что это между нами было, что старшекурсник подастся вперед, резко прижмет к своему сильному телу и поцелует…
Я вздрогнула, отгоняя странное видение. Нет, это был Вилайн!
Иллар, будто очнувшись, отпрянул и даже отряхнул руки… от земли, как оказалось.
— Прости, — вырвалось у меня. Снова. Да почему я все время извиняюсь?! — Я перепугалась, потому прижалась. Это на эмоциях! Только не подумай плохого, Иллар.
— И не собирался, — крайне недовольно буркнул он.
Я выдохнула. Хорошо, хоть не решил поиздеваться и не предложил провести ночь-другую, чтобы доказать, что лучше принца. Да, он не такой. Но как же надоели эти разговоры! Лезли в голову даже сейчас, рядом с ним.
И я тоже хороша! Подумаешь, взгляд показался знакомым. Я ведь выяснила, что в Вилайна вселялся Окрон, чтобы унизить моего мужа. Оставалась только непонятной его странная власть надо мной. Может, любовное зелье? Да, придется поговорить со старшекурсником наедине и все обсудить.
Я собралась открыто заявить, что знала о его подлости и по возвращению в академию расскажу мужу. И принцу, конечно! Пусть не приближается ко мне ни сам, ни завладев чьим-либо телом…
А еще я хотела спросить, как Окрон попал под действие моего зелья. Может, проходил мимо, когда состав вспыхнул? Или помогал Хорсу в его лаборатории?
— Держи, — Иллар сунул мне под нос черную розу.
Я удивленно ойкнула, не ожидая увидеть этот прекрасный цветок посреди леса.
— Спасибо! — улыбнулась магу, который решил таким приятным образом поддержать меня.
— Что «спасибо»? — сурово оборвал он. — Продолжаем занятия! Преврати розу во что-нибудь другое.
Радости при этих словах весьма поубавилось…
Глава 21. Эмилия
До самого наступления темноты Иллар гонял меня по лесу, заставляя воздействовать то на травинку, то на цветок, то на листок. Я едва понимала, что держу в онемевших руках, но послушно пыхтела…
И не представляла, что нужно делать.
Как я превратила растения в редкие цветы — понятия не имела! И Хорс, и Иллар твердили о необходимости воскресить мысли и чувства, испытываемые в тот момент, но как это сделать? Я же не знала, что они мне потребуются в будущем. Поэтому не отслеживала поминутно, о чем думаю.
Если на экзамене я лишь молилась пресветлой праматери, чтобы та помогла мне поступить в академию, то сейчас молитва не помогла изменить растение даже с виду. Если я разозлилась на уроке зельеварения, услышав неприятные шепотки, то в данный момент ярость не сподвигла мою магию на пробуждение.
— Я буду ходить на занятия по раскрытию магии, — страдальчески пообещала я и посмотрела в мрачное лицо Иллара. — И завтра встану раньше всех, чтобы снова попытаться, а сейчас… Может, пойдем спать?
Я с трудом подавила зевоту, чтобы не разозлить своего учителя. Он бился со мной так долго, что у любого другого все давно получилось бы. А у меня ничего не выходило! И я полностью понимала его гнев и разочарование — столько сил в меня вложил, но я даже травинку во что-то простое превратить не могу!
— Еще раз, — холодно ответил он, и я снова сжала дрожащие пальцы.
Перед глазами все расплывалось. Спина уже болела. Однако я буравила упрямый зеленый лист ненавидящим взглядом так, что удивительно, как он до сих пор не загорелся.
— Ничего не выходит, — не сдержавшись, воскликнула я. — Иллар, я не знаю, что делать. Смотрю, приказываю стать другой, посылаю мысли… Пытаюсь почувствовать этот лист! Но я понятия не имею, как работает магия. Может, дашь мне подсказку? Что это? Что ты чувствуешь, когда колдуешь?
Он замер на миг, а потом поджал губы и уселся на бревно. Похлопал по дереву рядом с собой, приглашая меня отдохнуть. Сунув травинку меж губ, посмотрел на небо и вздохнул:
— Что я чувствую? — Иллар помолчал немного и едва заметно улыбнулся. — Свободу. Она как великий и недоступный дар, манит… Но стоит ей поддаться, как понимаешь, что эта дорога ведет к смерти. Поэтому нужно очень четко контролировать степень проявления магии. Мечтать о могуществе целого океана, но закручивать кран, позволяя течь лишь тонкой струйке.
Он замолчал, а я попыталась осознать услышанное и каким-то чудом применить к себе. Свобода? Мечта о могуществе? Я жалкая беднячка, дочь служанки, о каком могуществе могла мечтать?
Но если забыть о происхождении и в воображении хотя бы на минутку представить себя великой волшебницей, которой подвластно все-все на свете, то…
— Эми, — тихо позвал старшекурсник.
Я вопросительно посмотрела на него, а маг кивнул на мои руки. Там уже не было измятого замученного листа. Я держала красивый сиреневатый цветок с удлиненными тонкими лепестками и желтыми точками в сердцевине.
— Залана, — тихо пояснил Иллар.
— Та, что я использовала на экзамене? — шепотом, будто голос мог спугнуть волшебство, уточнила я.
— Ты использовала корни, — отрывисто ответил он. — Цветки еще более редки.
— Значит… У меня получилось?!
— Выходит, получилось, — подтвердил он и улыбнулся.
У меня сердце зашлось от простого движения его губ. Дыхание стало таким быстрым, будто я только что обежала весь наш лагерь. А посмотрев в глаза Иллару, я забыла, где нахожусь. Лес, бревно и даже редкий цветок в моих пальцах — все перестало иметь значение.
Я потерялась во взгляде мужчины, растворилась в нем так же, как недавно пропала в объятиях Вилайна. И не могла ничего с этим поделать. Лишь смотреть и тонуть в теплых волнах нежности, мечтая о…
— Поцелуй… — беззвучно прошептала я, ощущая себя так плохо, насколько только что было хорошо.
Неужели Иллар меня расслышал?! Он отпрянул как от удара и, поднявшись, глубоко засунул руки в карманы. Даже отвернулся! Я же почувствовала себя отвратительнее, чем если бы на меня вывалили ведро помоев.
Наверное, я ужасно развратная, раз, находясь замужем за одним, не могу сопротивляться объятиям другого и мечтаю о поцелуе с третьим. От одной этой мысли захотелось вернуться в ту расщелину, чтобы высота закончила свое дело. Хансэн не заслужил такую ужасную жену, как я!
А я ведь… Да, я люблю мужа! Почему же сейчас едва не бросилась на шею другому? Может, это лишь благодарность за обучение?
— Иллар.
Я тоже поднялась и неловко помялась, не смея прикоснуться к старшекурснику. Зная, как ему это неприятно, все же хотела извиниться. Я протянула руку, но, так и не дотронувшись, безвольно уронила ее:
— Прости, если оскорбила тебя. Я не так выразилась, понимаешь? Просто задумалась о своем, а это вырвалось само… вместо «спасибо».