— А в свое оправдание скажу, — решил я поддержать Алесию и продолжить ее речь, — что не выбирал, кем родиться. Я не убивал, не унижал, старался воспитать в себе того, кто сможет достойно править страной. Отец, пришло время думать самому, а не подстраиваться под мнение королевы. Решай же, как поступить с монстром, который даже не пытается растерзать эту милую девушку. Которого ты вырастил. Который является твоим продолжением. Который ни разу не запятнал свою честь…
Я посмотрел в окно, за которым скрылась Эмилия с Илларом. Горькая улыбка коснулась губ. Жаль, но этому дракону не выжить. Зато его жертва явно сумеет выбраться из капкана лап и вернуться домой в целости и сохранности.
«Вот до чего дошел!» — мысленно поразился я.
Сам считаю нас кровожадными чудовищами. Думаю, будто Иллар хочет причинить Эмилии вред, хотя он ворвался в эту комнату и спасал от меня. А мне помог обуздать зверя во время первого в жизни превращения.
Наверное, пока я не перестану считать нас монстрами, другие тоже не изменят своего мнения. Значит, нужно начать с себя.
— В темницу его! — принял решение король, и ко мне направились прибывшие стражники.
Глава 36. Эмилия
Я бежала так быстро, что мир превратился в размазанные полосы. Или это от моих слез? Грудь разрывало от боли, а пульсирующая мысль «Это он!» раз за разом проникала каленым железом в сердце, заставляя его кровоточить.
С размаху врезавшись во что-то, я по инерции едва не отскочила назад. Но ощутила на талии сильные руки и замерла в ужасе. Все накатилось в одночасье: и чудовищный поступок Иллара, который жалил меня больнее, чем я могла предположить, и мои чувства, которых совершенно не понимала, и вся эта убивающая ситуация, в которой меня закрутила злодейка-судьба.
Рыдая, я кричала и била по груди того, кто удерживал меня в объятиях. Было плевать, кто это — охотник ли, разбойник ли… А может, мой муж, который явился ради моего спасения. Ужасало мое безразличие и полное равнодушие к нему, ведь я любила Хансэна. Но в этот момент говорила такое, чего он никогда не должен узнать.
Свою правду! И вырывающиеся слова ранили сердце, ведь я даже самой себе не могла признаться в том, что ощущаю. До этого момента. До мига, когда узнала, кто на самом деле проникал в тело Вилайна, когда занимался со мной любовью.
Любовью!
— Зачем Иллар со мной так?! — рыдала я, не в силах прервать льющийся поток фраз. — Стал первым мужчиной, используя тело другого… Но я ведь люблю Хансэна! Пусть муж так и не спал со мной. Люблю!
— А Иллара?
Услышав вопрос, я подавилась плачем и замотала головой. Зажмурилась так, что стало больно векам. Но когда приступ паники чуть отступил, тихо призналась:
— Тоже люблю… — Само понимание сказанного не давало покоя. Ведь я не должна. Не могу, не хочу!.. Хансэн мой муж, единственный мужчина в жизни, вот только при одной этой мысли появлялось внутреннее противоречие. Я приникла мокрой щекой к груди незнакомца и добавила: — Я схожу с ума.
— Это часто случается с теми, кого приворожили, — услышала в ответ и недоуменно моргнула. — Если у объекта есть сильные чувства к другому, то любовное зелье может лишить разума.
Я подняла голову и, глядя в темные глаза, изумленно ахнула:
— Ты?! — Осторожно высвободилась и отступила. — Так ты жив? Дэ Мьюви с ног сбился, разыскивая тебя. Все подумали, что ты погиб во время землетрясения.
— Я этого и добивался, — усмехнулся Окрон, которого я раньше обвиняла в том, что сделал Иллар. — Пусть меня считают мертвым, чем таким сделают на самом деле. Мне не посчастливилось стать свидетелем того, как наша любимая королева избавляется от ищейки. И убийцы заметили меня. Поэтому я решил отсидеться, а лесной домик, который обнаружил, пришелся как нельзя кстати…
— Стой, — покачала я головой и посмотрела на Окрона так, будто у него выросла вторая пара ушей. — Королева пыталась убить моего мужа?! Нет, это же Вилайн на него напал… — Тут все встало на свои места, и я медленно осела на землю. — Он дракон… Значит, и она тоже? А Хансэн охотится на них.
Вцепившись пальцами в траву, я застонала. Иллар тоже дракон! Я оказалась между молотом и наковальней, в самом вихре чужих интриг. Опасных игр.
— Судя по тому, что я сейчас услышал, — присел рядом старшекурсник. — Королева решила, что вы с Хансэном расставили ловушку, и пыталась уничтожить вас обоих. Ведь ты была девственницей, как я понял…
— Причем тут это? — покраснев, возмутилась я.
— Один из способов создать истинную связь с драконом, — пожал он плечами. — Не знала?
— Откуда? — сердито буркнула я. — Изучение драконов не входит в программу целительского курса. — И, догадавшись, ахнула: — Так Иллар хотел, чтобы у нас с Вилайном возникла некая магическая связь?
— Самая сильная, — кивнул Окрон. — Истинная! Она и возникла, только не между телами, а между душами. Твоей и Иллара. А я еще удивлялся, почему он крутится рядом с тобой, вытаскивает из ловушек, спасает…
— Что? — отшатнулась я.
— Извини, — недовольно скривился он. — Я считал тебя умелой шлюхой, которая крутит мужчинами и решила пролезть в высшее общество. Даже предположить не мог, что Хансэн приворожил тебя. Но мог бы догадаться, ведь ему было на тебя плевать…
— Нет! — вскочила я. — Он признавался мне в любви и женился…
— Чтобы ни разу не переспать с тобой? — перебил Окрон и посмотрел на меня исподлобья. — Даже сейчас в тебе говорит любовное зелье, Эмилия. Пойми, что эти чувства не настоящие, ведь как только появляется связь Истинной все должно меркнуть, а тут странная преданность мужу, который к тебе равнодушен. И не важно, права ли королева, считая все ловушкой. Главное — не дай подохнуть своему дракону. Ты умрешь вместе с ним, не сможешь жить без своей пары.
Сердце пропустило несколько ударов. Нет, я не боялась умереть… Не так сильно, как испугалась сейчас за жизнь Иллара. Но это чувство будто перекрывалось чем-то, отвлекало. Любовное зелье?! Не знаю, опоил ли меня сам Хансэн или кто-то другой, это не важно. Слова Окрона подтверждались скоротечностью нашего романа.
Разве можно влюбиться за один день? Даже в одну минуту? Я проиграла в памяти нашу встречу… Вот дэ Ритэн преследует меня, обвиняя, что я в сговоре с кем-то, а в следующий миг целует так, будто я единственная женщина на свете. А я боюсь мужчину и убегаю, но через несколько минут не желаю оставлять его. Что произошло в этот короткий промежуток времени?
И тут перед глазами будто встала бутылка вина и полный бокал. Веселые слова Адэлины: «Сегодня день рождения моей любимой матери. Прошу, выпей за ее здоровье…» Сестра Хансэна опоила нас, превратив ненависть в любовь! Может, тогда все и случилось? Она считала, что я подходящая пара ее брату. И все эти разговоры дэ Ритэнов, что сыну надо остепениться…
Впрочем, какая разница, кто и когда сделал это? Зелье перевернуло мою жизнь!
— Как же мне быть? — прошептала в отчаянии, разрываясь между противоречивыми чувствами: магической связью и навязанной любовью. — Как понять, где настоящее?
— Для начала стоит спасти твоего дракона. — Окрон встал и протянул руку. — Я помогу…
— Добить его? — отступила я. — Разве ты не упустишь момент отличиться? Ты ведь мечтаешь стать ищейкой и занять место моего мужа.
— И поэтому не позволю дракону умереть от его руки, — хищно скривился старшекурсник. — Помогу вам, чтобы мой соперник не победил!
Поколебавшись, я все же повела его к домику. Сердце стучало так, что грозило проломить ребра. Вихрь жгучей обиды на Иллара переплетался с обжигающей страстью к…
К кому?
— Увы, птичка, — глядя на мечущегося в бреду Иллара, покачал головой Окрон. — Тут уже ничего нельзя сделать.
— Не называй меня так! — воскликнула я и, ощущая на щеках обжигающие слезы, посмотрела на умирающего старшекурсника. Чернота почти полностью покрыла его кожу, растекаясь даже по шее. — Как мне спасти его? Ты знаешь, что сделал Хансэн?
— Потому и говорю, что уже не помочь, — вздохнул Окрон. — Именно благодаря этому заклятию люди победили драконов, когда погибли их цветы жизни…
— Цветы жизни? — уцепилась я за слова и взмолилась: — Может, их можно еще найти?
— Нет, — покачал он головой. — Мы здесь бессильны. Он вот-вот умрет, а затем и ты. Я… оставлю вас наедине. Простись с ним.
Он вздохнул и, посмотрев на меня почти с сочувствием, покинул домик. Я же рухнула на колени и вцепилась в руку Иллара.
— Нет, нет, я не могу позволить тебе умереть! Хоть при мысли о том, что ты сделал, желаю этого… Ох, я не знаю, ненавижу тебя или люблю! И тебя ли… Схожу с ума, не иначе.
Сильно зажмурилась, пытаясь прийти в себя, и вскоре огляделась.
— Если Окрон прав, то жить нам осталось немного. — Вновь посмотрела на мужчину, в беспамятстве мечущегося на влажной постели, и решилась: — Я должна проверить. Убедиться.
Медленно наклонилась и, прижавшись губами к его, закрыла глаза. Отдаваясь ощущениям, вспоминала поцелуи, которые дарил мне Иллар в теле Вилайна. Когда он жадно впивался в меня, будто к источнику жизни, как никто и никогда, шептал мне слова, от которых дрожали колени, а внизу живота заворачивалось обжигающее пламя. Только с ним и в эти моменты я ощущала себя живой…
Я чувствовала себя истинной!
И корила себя за это, считая изменой мужу. Человеку, который никогда не желал меня. А может Адэлина ни при чем, и опоил зельем меня ее брат. Для того, чтобы использовать как наживку? Нет, он не стал бы так поступать, ведь Хансэн не плохой и уж точно не использовал бы другого ради своей выгоды. Вот только мысли о нем больше не казались такими же светлыми, как раньше. Мой мужчина умирал, и я ничем не могла ему помочь!
А то, что Иллар — моя истинная любовь, говорила волна горячего пламени, растекающаяся по моим венам, сметающая все сомнения и страхи. Даже временно отступила горечь того, что дракон использовал чужое тело. Возможно, я смогу простить его за это…
Если он выживет.