ные смешки начала выпутываться. Топталась, крутилась. К той подбежала подруга и, быстро произнеся пару вышколенных фраз, обдала ее потоком воды, смывая магическое воздействие.
— Ты меня слушаешь? — отвлек меня от устроенного представления Руди.
— Да, прости.
— Пять минут сидел и неотрывно смотрел на первокурсницу? Неужели в газетах пишут правду?
— Ты же знаешь, там всегда врут, — мне с трудом удалось удержаться и снова не повернуться в сторону Эмилии.
Я прислушался к ощущениям, вспомнив об утреннем разговоре с матерью. Вроде бы ничего не всколыхнулось внутри. Зверь спал. Никаких признаков образованной связи. Значит, все-таки не девственница и можно не беспокоиться по этому поводу.
— Так про какую выходку ты говорил?
— Ай, даже не знаю, — махнул рукой Руди и наколол на вилку несколько кусочков тушеного мяса. — Никто толком не рассказывает. Молчат, крысы. Хорс, который принимал экзамены, тоже ничего не говорит.
— Интересно, — нахмурился я и все-таки перевел взгляд в место, где недавно Эмилия запуталась в магической паутине.
— А ты?
Друг дернул бровями, явно намекая на вчерашний вечер. Вот только истинный ход событий его не устроит. Появятся новые вопросы, догадки, интерес с попыткой расследования: Руди с завидной легкостью умел добывать информацию. Он не отступит, пока не докопается до правды. Как и я! Но какая она на самом деле, эта правда?
— Не поверишь, — грустно усмехнулся я, чтобы прозвучало правдоподобнее. — Нужно для подпитки. Слышал про особый обряд, увеличивающий силу?
Мой собеседник прищурился.
— Ай, точно, — покачал я головой. — Извини, не могу рассказать детали — это тайна нашей семьи. Мне пришлось так поступить, чтобы потом стать достойным правителем. Все очень сложно.
Руди несколько минут неотрывно смотрел мне в глаза, будто влил в меня зелье правды и ждал, когда выдам себя. Однако за столько лет жизни бок о бок с матерью я научился лгать. Главное — самому поверить.
— Допустим, — нарушил затянувшееся молчание друг, принимая мое оправдание. — А в постели дэ Ритэн огонь? Поговаривают, девушки из низов ого-го какие горячие — не чета нашим избалованным барышням, позволяют все!
Я задумчиво улыбнулся. Не хотел отвечать. По сути, мне неизвестно, как прошла наша ночь и что именно происходило в моей комнате. Я пожинал лишь плоды, которые не казались сладкими. Как минимум для Эмилии!
— Прах! — выругался вслух и встал, поняв, что девушка не выходит из мыслей. — Нужно кое-что уладить.
Следовало немедленно с ней поговорить.
Я едва не выбежал из столовой. Сначала собирался отправиться в жилой сектор и там отыскать новоиспеченную дэ Ритэн, но вместо этого повернул влево — к лабораториям, где постоянно обитал Хорс. Преподаватель зельеварения любил по вечерам поэкспериментировать и потому чуть ли не до полуночи не уходил к себе.
Но стоило миновать несколько пролетов и подняться на второй этаж, как за углом послышались громкие разговоры.
— Вы скоро с этим что-нибудь сделаете? — возмущался какой-то парень.
— Не кричи так, — хриплый и вечно тихий голос Хорса.
— Я больше не могу, преподаватель дэ Мьюви. Я хочу хотя бы этой ночью выспаться!
Хлопнула дверь. Теперь вместо фраз слышались только приглушенные обрывки звуков, не складывающиеся в слова. Я приблизился к кабинету профессора, как вдруг заметил выходящую из лаборатории Эмилию. Она сделала пару шагов. Подняла голову и остановилась, тут же теряя еле уловимую улыбку.
— Так-так, — сложил я руки на груди и двинулся к девушке. — Кому я сказал ждать меня в комнате?
Глава 7. Эмилия
Я вжалась спиной в стену, глядя на неотвратимо приближающегося принца. Вот же принесла нелегкая! И чего этим богатеньким на месте не сидится? Я думала, что, обходя большие скопления студентов, сумею избежать нежеланной встречи, но нет. Стоило мне вызваться помочь профессору Хорсу, как столкнулась с тем, кого хотела бы видеть в последнюю очередь.
Из всей академии!
— Послушайте, — решила я взять ситуацию в свои руки, пока этот ненормальный ничего не произнес. — Давайте сделаем вид, будто этой ночи не было. Тем более, вы говорите, что ничего не помните. Меня это полностью устраивает. Вот бы… — Я сглотнула, не желая вспоминать сладкие пытки, продолжающиеся всю ночь. — …Мне тоже забыть. Уж я постараюсь выбросить из головы весь этот омерзительный ужас. А теперь… Всего хорошего!
Я рванула, надеясь проскользнуть мимо принца, но тот схватил меня за локоть и прижал к стене за плечи. Закрывая любую возможность бегства своим телом, склонился надо мной и посмотрел в глаза.
Я уловила след вчерашней злости. Не такой, как было — всепоглощающей и бескомпромиссной, но принц явно разозлился. Только непонятно, на что.
— Что ты там наговорила? — с наигранной скукой переспросил он. Скривился: — Омерзительный? Это ты… Обо мне?!
Я прикусила нижнюю губу, осознав, что слова надо подбирать осторожнее. Он все-таки принц, а я никто. Даже несмотря на то, что стала женой Хансэна, которого со вчерашнего дня еще не видела. Ректор не согласился на предложение сына и не разрешил нам жить вместе. Заявил, что тогда мы совсем забудем про учебу…
Наверное, мы так и сделали бы, не вмешайся этот Вилайн с треклятым правом первой ночи! Как мне теперь жить, зная, что он со мной делал в его спальне?
Ох, не о том думаю! Надо выпутываться из положения. Так, мужчины любят, когда их хвалят… Алексия часто рассказывала, насколько парням нравятся разговоры об их мужском достоинстве. Конечно, я в этом не мастер, но попробовать-то можно. Даже нужно! Ведь я посмела употребить в отношении принца слово «омерзительный».
— Э-э, — замялась я, подыскивая что-нибудь более подходящее. Легонько нажала ладонями на грудь Вилайна, пытаясь немного его отодвинуть и получить больше воздуха. Но проще было сместить скалу. — Вам послышалось. Я сказала «до ужаса приятная ночь»… Или что-то в этом роде.
— Дурака из меня делаешь? — недобро прищурился он.
Я похолодела, поняв, что сделала только хуже. Да, лицемерие мне не под силу. Честность в данной ситуации — мой злейший враг. Как же быть? Не зная, что сказать, я…
В панике я его поцеловала. Просто потянулась к принцу и, прижавшись губами, раздвинула их, проникла в рот языком. Проделала то, чему он научил меня ночью, и, по-видимому, поразила. Потому что Вилайн остолбенел с широко распахнутыми глазами.
Я же, воспользовавшись моментом, припустила со всех ног. Рискуя сломать себе шею, сбежала по ступенькам до самого хозяйственного этажа, куда Хорс послал меня с поручением. Я передала просьбу преподавателя и попросила отнести ему заказанное. Сама же, сославшись на урок, направилась в административное крыло.
Мне хотелось увидеть Хансэна, посмотреть в глаза мужу и убедиться…
Я сама не знала, в чем. Но мне до смерти надо было увидеть любимого. Ощутить его объятия, почувствовать его тепло и перебить вкус поцелуя принца.
Вот что со мной не так? Зачем я поцеловала Вилайна?! Да, это сработало и отвлекло мужчину, но не буду же я проделывать это при каждой встрече. А он не отвяжется, это и каменной горгулье ясно! Хорошо ей… Я погладила скульптуру и вздохнула. А вот мне ничегошеньки не понятно.
Да, я вышла замуж. Да, этот чертов тер Орнанд потребовал право первой ночи. Да, он получил свое. Так что ему еще от меня надо? Не помнит? Я-то тут при чем?!
Вздохнув еще раз, я направилась к дверям, ведущим в комнаты моего мужа. Подергав за ручку, убедилась, что заперто, и постучала. С одной стороны, я была согласна с решением ректора. Хансэн не только учился, но и работал. Жил в городе, приезжал в академию только на лекции, что позволяло сэкономить время и силы. Мне не хотелось ломать его устоявшуюся жизнь. Я понимала, на что иду, соглашаясь стать его женой.
И лучше я всю себя посвящу учебе, чтобы таких дурацких случаев, как на вступительных экзаменах, больше не было. Тогда за меня не придется краснеть ни ректору, ни его сыну. Не дождавшись ответа, я задумчиво посмотрел в сторону комнаты отца моего мужа, но постучать не решилась.
Ничего, еще увидимся.
Развернувшись, я побрела обратно. На душе скреблись кошки. Может, Хансэн не хочет меня видеть? Считает оскверненной? Но он сам отпустил, а его отец во всеуслышание согласился с заявлением принца.
Да при чем тут они?! Я и сама ощущала себя грязной. Словно предала любовь, будто запятнала своим поступком наши светлые чувства. Смахнув непрошеную слезу, я уловила чье-то присутствие. Подняла голову и быстро осмотрела пустой коридор — могла поклясться, что почувствовала чей-то пристальный взгляд. Вот только никого не было. Может, показалось…
Но все равно я остановилась. После целого дня, наполненного насмешками и каверзами девушек из высшего общества, снова попадаться в ловушку не хотелось. Нужно научиться прислушиваться к интуиции…
Алексия говорила, что они это от зависти. Каждая первая хотела бы оказаться на моем месте и побывать в постели принца, в то время как я с радостью это место уступила бы. Подруга чуть с ума не сошла, пытаясь выпытать у меня подробности прошедшей ночи. Я же упрямо молчала. В конце концов, чтобы не поссориться с ней, пришлось соврать, будто приняла зелье и ничего не помню.
Она поверила.
Никого поблизости не обнаружив, я с улыбкой заметила приоткрытую дверь, со стороны которой тянулся легкий, наполненный ароматом цветов и трав, сквознячок. Шагнув в ее направлении, я придумала, что сказать принцу в следующий раз. Да, не выпила зелье, которое отдал мне муж, но кому-то об этом знать не обязательно. Если Вилайн будет думать, что и я ничего не помню, то навсегда отвяжется? Как получилось с Алексией.
За дверцей, как и предполагалось, оказался небольшой закрытый сад. Всего несколько розовых кустов, две скамейки и никаких сплетниц. Настоящий рай!
Я уселась в теньке и, втянув сладковатый аромат, с улыбкой закрыла глаза. Как же приятно оказаться вдали от богатеньких девиц, царапающих кожу взглядов и чувства, что мне не рады. Вот только не успела я в полной мере насладиться этим местом, как вздрогнула, ощутив нежное прикосновение к щеке. Рядом со скамейкой застыл брюнет, которого я раньше где-то видела. В руке парня была черная роза — ей он и дотронулся до моего лица.