– Получается – городские бегут сюда, а вы – в город? Меняете чистый воздух на таблицу Менделеева?
– Выходит так! Нам деревня надоела. Хочется в городской суматохе пожить.
– Ну тогда желаем вам удачи, до свидания.
Парис и Лина покинули коттедж.
– Что делать дальше?
– Слушай! А ты не помнишь фамилию воспитательницы?
– Зачем ты спрашиваешь?
– Я всё думаю, на правильном ли мы пути? Тех ли сестёр ищем?
– Имя и отчество совпали.
– А фамилия? Фамилию вспомни. В детсаду, в Колтушах мне назвали Кислякова.
– Фамилия воспитательницы тоже вроде на Кис начиналась? Слушай, а тебе не показалось странным, что сёстры близняшки внешне мало похожи? У нашей воспитательницы спортивная выправка, а соседи говорят, что ростом не вышла. И лицом с Дашкой совсем не схожа.
– Дашку болезнь изуродовала до неузнаваемости. Либо болезнь, либо отравление.
Лина внимательно посмотрела на Париса, а потом спросила:
– Слушай, ты вроде что то подобрал в комнате у той женщины или мне показалось?
– Не показалось, подобрал.
– Что именно?
– Вот, – ответил Парис и достал из кармана целлофановый пакетик с клоком волос.
– Фу! – поморщилась Лина, – и когда ты успел подобрать? Зачем это тебе?
– Для анализа.
– С какой стати?
– Не забывай, что я судебный медик.
– Ну и что?
– А то что тебе не показался странным тот факт, что и у мартышки и у её хозяйки клочьями выпадают волосы.
– Болеют они чем то заразным. В комнате такая антисанитария была!
– Нет моя дорогая. Это воздействие яда.
– Какого?
– Анализ покажет.
– Где ты его собираешься делать?
–В токсикологической лаборатории. Виктора Степановича попросим устроить. Скажешь ему?
– Не проблема, конечно скажу. Но у меня вопрос. Кому и зачем понадобилось травить инвалидку с мартышкой?
– Не догадываешься кому? Сестра травит сестру, чтобы забрать всю компенсацию за жильё.
Лина сосредоточенно посмотрела на Париса.
– Не слишком ли много подозрений на одну воспитательницу? То она участница похищения ребёнка, то она отравительница. И то и другое пока без доказательной базы. Дорогой, у тебя мышление типичное для судебного медика. Ты видишь только факт преступления, а чтобы выявить личность преступника нужны веские улики.
– Хорошо. Вот докажем, что воспитательница сестра-близнец Даши Кисляковой, тогда и встанет всё на свои места.
Обратная дорога в Питер не заняла и часа.
– Воспитательницу расспрашивать будем вместе, – предложила Лина, – вернее я буду задавать вопросы, а ты внимательно следи за её реакцией. Лады?
– Замётано.
– Мария Васильевна! У вас есть сестра по – имени Дарья?
– Сестра! Какая сестра?
– Сестра-близнец. Дашей её зовут.
– Что вы такое говорите? Нету у меня никакой сестры и уж тем более близнеца. Откуда вы её откопали?
– Мы только что из Колтушей. Вы же оттуда родом?
– Ну и что?
– Вот там и рассказали всё про вас.
– Что рассказали?
– Мы узнали, что вы родились с сестрой Дашей сросшимися близнецами. Разве не так?
Мария Васильевна громко расхохоталась.
– Что за бред!
– А разве Дарья Васильевна Кислякова не ваша родная сестра?
– Сестра- близнец, да ещё сросшаяся, – не переставая смеяться, произнесла воспитательница,– ну где вы её видите? Где?
Она стала выстукивать себя и озираться вокруг.
– Как видите её нету. Это во первых, а во вторых – да будет вам известно, что моя фамилия вовсе не Кислякова, а Киселёва.
Парис и Лина в недоумении переглянулись.
– Знаете, что милочка! Я на вас такую жалобу напишу. И не только в ваше детективное агентство, но и в другие инстанции, причём так, чтобы вас лишили лицензии. За то что вы заняты глупостями и шантажом. Ну а чтобы больше не мучали меня своими глупыми фантазиями то с сегодняшнего дня прошу впредь общаться с моим адвокатом. Вот его координаты. Надеюсь я всё ясно сказала?
От таких слов Парис и Лина сначала растерялись и замешкались.
Первым опомнился Парис.
– Не надо нам угрожать. Пугая нас, вы тем самым препятствуете процессу расследования тяжкого преступления.
– Я вам не угрожаю. Я просто требую, чтобы меня не беспокоили глупыми вопросами, – ответила воспитательница уже с менее резким тоном.
– Требовать вы имеете право, но вот угрожать расследованию – никак. Будьте уверены, что вашу угрозу я технически зафиксировал и она будет протокольно задокументирована. До свидания.
– А ты правда записал на диктофон её угрозу? – спросила Лина, когда они вышли за ворота детсада.
– Конечно нет. Но на угрозу надо было ответить угрозой.
– Ну и какое у тебя сложилось впечатление?
– Хитрая бабёнка.
– Думаешь врёт?
– Ещё как. В её душе столько тайн скрыто. А знаешь о чём мне хотелось её попросить?
– Интересно о чём?
– Не подумай ничего дурного, душа моя.
– Ну давай колись, не стесняйся. Я же вижу, что она тебе как баба понравилась.
– Эх ревнивица ты моя, собственница. Да будет тебе известно, что я терпеть не могу статных женщин с птичьими лицами.
– А интересно бабы с какими лицами тебе нравятся? Как у светских львиц?
– Опять не угадала. Мне до умопомрачения нравятся лисьи мордочки как у тебя. Просто с ума схожу.
– Сам ты хитрый лис – златоуст. Сладкими речами выманил лисичку из норки. А заодно и птичку с дерева хочешь вытрясти. О чём ты хотел её попросить?
– Пустячок, самую малость. Оголить бёдра.
– Ага, приехали! Не хватало чтобы нас ещё и обвинили в сексуальных домогательствах, причём со злоупотреблением служебного положения.
– У неё, либо справа, либо слева должен быть большой послеоперационный рубец.
– А как ты её заставишь раздеться?
– Ну зачем так грубо? Просто обычный медосмотр.
– Без санкции прокурора? Ты с ума сошёл!
– Знаю. Я то отлично об этом знаю.
– Ну вот. А раз знаешь то для законного медосмотра нужны весомые улики.
– Эх, может и вправду её соблазнить?
Лина с возмущением посмотрела на Париса.
– Только до постели, раздеть посмотреть и слинять. И никакой прокурор уже не нужен.
– Ну и прохвост же ты.
– Ничего личного, моя дорогая. Только ради общего дела.
– Ага! Не корысти ради, а токмо идя навстречу пожеланиям трудящихся!
Они стали от души смеяться, вспомнив цитаты из любимого произведения Ильфа и Петрова, и возникшее было между ними напряжение сразу исчезло.
– Ну всё. Лирическая пауза закончилась, – резюмировала Лина, – не забывай, что у нас детективный сюжет, а не любовный роман.
– Так он ведь начинался как любовный роман.
– Вот раскатаем этот детективный клубок и снова любовь закрутим. Лады? А пока думай, как нам дальше быть? Только, чур, больше интим не предлагать.
– Кому? Воспитательнице или тебе? – лукаво спросил Парис и засмеялся.
Лина нежно прильнула к нему и сказала:
– Ладно. Так и быть. Этой ночью можешь мне интим предложить, причём столько сколько влезет.
– Договорились моя лисичка. Обещаю ночью залезть в твою тёплую норку.
В НИИ педиатрии, сколько бы не показывала Лина своё удостоверение, их дальше справочной не пустили.
– Если вам нужен конкретный специалист, то согласуйте ваш визит с ним по телефону.
Лина стала просматривать список отделений и сотрудников.
– Ага! Кажется нашла.
– Кого?
– Это профессор УЗИ Игорь Макаров. Он мой одноклассник. Сейчас ему позвоню, – сказала Лина и набрала номер по внутреннему телефону.
– Алло! Игорь! Добрый день. Это Лина. Узнал? Ну молодец! Нет не больная. У меня вопросы на профессиональную тему. Хорошо. Давай, я жду у справочной.
– Ну что впустят?
– Конечно. Игорь сейчас распорядится.
Скоро железная калитка проходной распахнулась и Парис с Линой проникли внутрь института.
– Ну, а что ты хотела? – воскликнул Игорь, встречая их у входа в кабинет, – тут лечатся дети от тяжёлых недугов и таким образом ограничиваем лишние посещения. Ладно садись и рассказывай, что привело тебя сюда?
– Это мой партнёр Парис, судебный медик. Мы вместе расследуем дело о похищении 5 летней девочки и столкнулись с таким нестандартным обстоятельством как сросшиеся близнецы.
– Так. Уже теплее. И какие возникли вопросы?
– Какова вероятность благополучного исхода после их оперативного разъединения?
– Если у них общие жизненно важные органы, то разъединение невозможно.
– Ну это ясно. А если они соединены предположим в области таза? Скажем на двоих три ноги?
– Это уже полегче случай. Но здесь есть одна неприятная оговорка.
– Какая?
– Отделив их один близнец будет полноценен: две ноги, нормальные половые органы и прочие функции таза, а вот второй останется одноногим, без половых органов, а мочеиспускание с дефекацией будут производиться вне организма, то есть в отдельные резервуары. Это самая большая проблема и решается чисто индивидуально. Если уж решились отделяться, то должны определиться, – кто станет полноценным, а кто всю жизнь будет ходить с протезом и выносить свои нечистоты в ёмкости вне организма.
– Какой кошмар! В каком возрасте их оперируют?
– Чем раньше тем лучше, пока тела не подверглись быстрому росту. Операция очень трудоёмкая и затратная по времени, может длиться по 12-14 часов, с занятостью двух операционных бригад.
– Сколько в год у вас производятся подобные операции?
– Нисколько. Лично я ни одной не припомню.
– Но ведь рождение сращённых близнецов бывает и наверное ты сам их диагностируешь на УЗИ внутриутробно?
– Правильно. Сейчас, когда картинка УЗИ стала качественней, то и выявление этого порока облегчилось. Но решать прерывать из за этого беременность или нет – должны родители.
– Игорь! Ты можешь нам помочь просмотреть список сиамских близнецов, подвергнутых когда либо операции разделения.
– Кто конкретно интересует вас?
– Близнецы Маша и Даша Кисляковы.