Вот только самой хозяйке было не до сна – Хрусталь нервно прохаживалась вдоль водопада. Иногда она осторожно трогала воду, словно проверяла ее температуру. Нахмурившийся Руслан стоял рядом с растянувшимся на полу Сапфиром. Возможно, босс решил вздремнуть, пока заклинательница что-то там проверяет.
– Ничего! – воскликнула Кварц, страдальчески возведя руки к небу. – Ну почему он не отвечает?
– Может, рядом нет воды, – спокойно предположил Руслан.
Хрусталь кинула на парня взгляд, полный такой ярости, что ботаник неосознанно отшатнулся, наступив на разлегшегося Сапфира.
– Ой! – виновато воскликнул он. – Извините…
– Да ничего, – не открывая глаз, сказал Сапфир. – Там, где камень, не болит.
– А где болит? – сочувственно спросила Дина.
Как только они оказались в саду Кварц, Сапфир перестал жутко стонать, но, видимо, боль осталась, просто не такая сильная. Но, казалось, босс проигнорировал вопрос девушки.
– Жаль, что действие заклинания правды прошло, – проворчала она. – Был ведь почти нормальным человеком.
– Болело там, где тело превращалось в камень, – нехотя заговорил Сапфир. – А теперь больно там, где камень превращается в плоть. Но, надо признать, болит меньше.
– Ответил! – воскликнула изумленная Дина. – Даже без сарказма. Чего это с ним?
– Гиза правды, – Хрусталь махнула рукой на безмолвный водопад и подошла к ним. – Или забыла, как сама заколдовала парня?
– Гиза была старая и простая, – опешила девушка. – И я ее прочла после гизы бронзового барьера. Только не знаю, что там было. Я решила, что хуже точно не будет…
– Не будет, – заклинательница склонила голову, внимательно рассматривая девушку. – Иногда можно усилить простое заклинание, применив перед этим более сильное. И не важно, что там было, главное – успеть до отката. Тогда сработает второе, но по силе и длительности будет сравнимо с первым. Так могут лишь единицы из Круга…
– Но я думала, ваш сад избавляет от заклинаний, – не слушая скучных пояснений, перебила Дина.
– Правильно думала, – серьезно кивнула женщина. – Но не без условий, конечно. Если бы мой сад освобождал всех без разбора, Круг давно бы выкорчевал его до последнего пенька! Он лишь помогает мне снимать заклятия. Это мой дар, не сада. Точнее – мое проклятие.
– Почему проклятие? – растерялась Дина. – Это же хорошо…
– Ничего хорошего, уж поверь, – печально улыбнулась Хрусталь. – Я вырастила себе убежище от мира, полного высокомерных бездельников, которые заклинают друг друга направо и налево. Пройтись нельзя, как тебя выжмут, как тряпку, чтобы избавиться от никому не нужного посредственного колдовства! И для чего? Чтобы тотчас же снова разбрасывать заклинания!
– Вот почему вы так ненавидите прирожденных, – тихо сказала Дина.
Хрусталь отвернулась к водопаду, тонкий пальчик вновь коснулся воды.
– Морион, – глухо позвала женщина уже безо всякой надежды на ответ.
Сапфир медленно приподнялся, его холодный взгляд устремился на заклинательницу:
– Оставь это, Хрусталь.
Голос его звучал почти умоляюще. Женщина в ярости ударила кулаком по воде, радужные брызги полетели во все стороны, оседая на каменный пол лепестками цветов. Сапфир вздрогнул и потянулся к карману, чтобы вытащить темный пузырек. Поспешно откупорив крышку, он с шумом втянул носом воздух.
– Что это? – безучастно спросила заклинательница.
– Шарып! – зажав нос, прошипела Дина и поспешно отступила к стене. – Гадость несусветная! Слышишь, Руслан, если я опять к тебе полезу, пожалуйста, останови меня!
Хрусталь непонимающе приподняла брови и вопросительно поглядела на оживившегося парня.
– Это тот самый? – подскочил он к Сапфиру. – По моему рецепту? А он действует? А что вы чувствуете? Почему решили понюхать его именно сейчас?
– Не твое дело, щенок! – отрезал Сапфир. Но через несколько секунд нехотя проговорил: – Да, это тот самый шарып, по твоему рецепту. Действует хорошо. Я его нюхаю сразу, как только ощущаю приближение видений, и они отступают.
– Руслан! – требовательно позвала Хрусталь. – Объясни мне, что происходит!
– Это цветок папоротника! – с восторгом исследователя воскликнул парень. – Помните, я рассказывал?..
– Конечно, помню! – фыркнула Хрусталь. – Склероза нет, хвала Первому! Так ты решил закрываться от дара цветка? Ай-ай-ай! И тебе не стыдно?
– Ничуть, – мрачно ответил Сапфир. – Стыдно было бы смотреть эротические сцены с моим братом.
– Эротические? – заклинательница хихикнула с видом пятиклассницы, заставшей сцену поцелуя. И тут же стала серьезнее: – Так твой дар в видениях? И что ты видел? Часто это происходило?
– Два раза, – сквозь зубы ответил Сапфир. – Видел, как мой брат занимается сексом. Первый раз с Рубин. Второй – с ней, – он кивнул в сторону растерявшейся Дины.
– Интересно, – протянула Хрусталь. – А почему стал закрываться от видений? Что тут такого? Ты вроде большой мальчик. Можно было проверить, какую пользу ты смог бы от этого получить.
– Вы шутите? – Сапфир поднял густые брови. – Зачем мне эти бесполезные иллюзии?
– Не шучу, – покачала головой заклинательница. – Тебе не приходило в голову, что дар цветка – нечто большее, чем просто иллюзии? Возьми, например, своего брата. Он не стал отворачиваться, и дар цветка привел недостойного к удивительному открытию, что заклинания можно использовать и без гиз. Пока только Смарагду и с помощью его маски. Но, возможно, в будущем…
– Вы себя слышите? – подскочил Сапфир. – Мой брат хочет использовать дар вашего цветочка, чтобы стать Высшим! Сколько жертв при этом будет, по-вашему?
– При чем тут я, – недовольно поморщилась Хрусталь. – Смарагд изобрел заклинание маски задолго до того, как расцвел папоротник.
– А о каких жертвах вы говорите? – несмело спросила Дина. – Я не понимаю, что может такого сделать эта маска…
– Чтобы стать Высшим, придется попотеть, – задумчиво улыбнулась заклинательница. – Кругом давно никто не руководил.
– Почему?
– Да потому, милое дитя, – Хрусталь потрепала девушку по щеке, – что Круг огромен, не так просто его подчинить. Высший должен быть сильнее всех. Или страшнее. А пока каждый заклинатель, имеющий гизу золотого барьера, может влиять на решения Круга. Правила принимаются большинством голосов. Но если опять появится Высший…
– Будет хаос, – мрачно сказал Сапфир. – Высший в одночасье разрушит жизни миллионов людей!
Хрусталь расхохоталась.
– Возможно, сначала так и будет. Но рано или поздно Высший наиграется и проявит ответственность за тех, кем он руководит.
– Вот именно, что может быть уже поздно, – недовольно проворчал Сапфир.
– Я понял, – подал голос Руслан. – Вы уже признали Смарагда Высшим. И вы не станете предупреждать Круг. Тогда мне срочно нужно покинуть вас. Я должен сказать отцу…
– Никуда ты не пойдешь, мальчик, – мягко улыбнулась Хрусталь. – И не волнуйся, я предупрежу Алмаза, как и всех своих друзей. Боюсь только, что это бесполезно. Если твой отец подвергнется нападению Смарагда, как он сможет защититься от заклинания, которое не задействовало гизу? Как он сможет его отследить? Как он поймет, кто воспользовался золотым барьером? Как узнает, что кто-то воспользовался им самим? Как, мальчик?
Руслан упрямо сопел, уставившись в пол. Заклинательница вздохнула.
– Не разумнее ли выяснить природу этого дара? – тихо спросила она, касаясь щеки воспитанника. – Смарагд принял его и освоил. Не говори, что тебе неинтересно, ты же сам вырастил цветок.
– Вот именно! – отбрасывая ее руку, закричал Руслан. – Это я во всем виноват! Это ужасно – совершенно не понимать, что делаешь, но при этом понимать, что не делать не можешь! Впору сойти с ума!
– Ну что ты, – попыталась успокоить его Хрусталь. – Не надо себя винить. Ты по натуре исследователь. Это твой дар.
– Как и у вас, – кивнул Руслан, – скорее проклятие. Самому страшно, когда сносит крышу от нового исследования, и понимаю, что готов идти дальше, чем думал…
Хрусталь снова потрепала парня по щеке:
– Во-первых, еще ничего не произошло. Во-вторых, идти дальше тебе активно помогали.
Дина поперхнулась, внезапно ощутив себя в центре внимания.
– Да я вообще не знала ни о чем! Андрей сказал…
– Да! – обрадованно покивала Хрусталь. – Смарагд молодец, использовал случайную возможность! Какие шансы встретить прирожденную такого возраста с полным отсутствием…
– Мозгов, – пробурчал Сапфир.
– Знаний, – громко поправила его заклинательница. – Она как чистый лист. А для парня с амбициями и частичной амнезией – просто находка! Я не думаю, что Смарагд смирился со своим положением. Да, я понимаю, что он безупречно играл роль недостойного. Но, Сапфир, разве ты никогда не замечал, как ему нравится власть? И, несмотря на сдерживающее заклинание, он остался тем, кем является?
Сапфир медленно кивнул.
– И он всегда остро ощущал, – печально покачала головой Хрусталь, – что есть часть, скрытая от него самого. Это раздирающее чувство, когда ты сам себя не знаешь и смертельно боишься так никогда и не открыть в себе эту дверь…
– Вы говорите так проникновенно, – поежилась Дина. – Вы хорошо знали Смарагда?
– Я часто слышала о нем от друзей, – Хрусталь снова подошла к водопаду. – Но встретила Смарагда недавно. Просто я знаю, как это бывает.
Дина ощутила, как по спине прокатилась волна мурашек. Столько боли стояло за этими словами! Девушка предпочла бы закрыть уши, лишь бы не слышать истории, тяжелые воспоминания о которых сейчас витали в воздухе. Но никто и не подумал расспрашивать Хрусталь. В полной тишине снова прозвучало имя, хозяин которого упорно не отзывался на призыв заклинательницы. Хрусталь тяжело вздохнула и решительно повернулась к Сапфиру.
– Так вот, юноша! – строго сказала она. – Сейчас нам необходимо узнать, в чем твой дар. В следующий раз ты не будешь применять шарып. Немедленно отдай его мне!
– Нет, – мужчина сжал флакончик.