Длинные пальцы заклинателя сомкнулись на горле Алмаза, Рубин с наслаждением смотрела, как распахнулся его рот, как впились руки отчима в плечи Оникса, по-женски слабо пытаясь вырваться. Рубин представляла, как душит сразу двоих: ненавистного Алмаза и презренную шлюшку. У нее даже голова закружилась от удовольствия. Она склонилась над отчимом, выпучившим глаза.
– Передай от меня Смарагду это!
И, продолжая вжимать кадык в шею мужчины, впилась в губы отчима ртом Оникса, высасывая остатки воздуха из легких Алмаза в смертельном поцелуе.
Здание погрузилось во тьму ночи, но Сапфир знал, что котельная заклинателей никогда не прекращала своей работы. А теперь в помещениях расположились многочисленные оперативники Высшей. Рубин тоже там, Сапфир понял это, когда коснулся руки Дины. Конечно! Где же еще быть этой лисе, как не в курятнике?! Мужчина усмехнулся, представив Рубин с хвостом: а ей идет!
Но плутовка и не подозревает о его новой способности, хотя сама же проявила ее. Там, в старой квартире на тринадцатом этаже, он подвергся заклинанию защиты, которое Рубин установила на каждой лестничной клетке. Пытаясь спастись, он задействовал дар цветка, растущий день за днем. Сначала он просто видел фантазии, не важно чьи. Затем начал общаться на расстоянии с другими заклинателями. И наконец смог переместиться в пространстве! Конечно, в каждом случае требовалась помощь. Но Сапфир не сомневался, что рано или поздно сможет и сам. Только вот не было бы слишком поздно.
Надо рискнуть. Дина не заслужила того, что свалилось на ее голову. Частично он виноват в бедах девушки, так что он и должен все исправить. И если для этого нужно добровольно сунуть голову в котел, он пойдет на это. Сапфир предпочитал не задумываться почему. Надо, и все! Пробиться к заклинательнице через толпы оперативников он, отреченный, не имеющий права использовать гизы, точно не сможет. Переместиться же оперативники помешать ему не в силах.
Он потянулся к Рубин, как тогда, когда трогал воду у Хрусталь. Потянулся не физически, а своим новым даром, коснулся женщины. Да, у него получилось! Она неподвижна, это хорошо; может, спит. Так будет проще. Он попытался воссоздать то ощущение, когда он стремился к Дине, словно подтягивался к ней. Только теперь он проделает это с Рубин. И еще разок. И усилим! Стараясь прогнать все сомнения, Сапфир закрыл глаза для большей концентрации.
Покачнувшись, он понял, что быстро слабеет, словно из него выкачивали силы. Открыл глаза и вздохнул: жаль, видимо, он еще не способен сделать это без поддержки. Но темнота перед глазами была иной, через секунду Сапфир осознал, что и воздух не уличный. Он внутри! Мужчина осмотрелся, освещая комнату смартфоном.
Малюсенькая каморка, в углу сложены какие-то темные блоки. Заглянув за них, Сапфир обнаружил свою добычу. Свернувшись калачиком, словно она на самом деле была лисой, Рубин сладко посапывала на голом комковатом матрасе. Сапфир скривился: видимо, ей очень нужно победить в этом деле, раз неженка идет на такие жертвы. Он наклонился, рассматривая заклинательницу.
Зеленое платье выглядело плачевно, рыжие волосы уже забыли, что такое расческа, макияж пятнами расползся по мятому лицу. В нос ударил кислый запах. Заклинатель опустился на колени в полной растерянности. Рубин, казалось, крепко спала, не реагируя на свет. В кулачке она что-то сжимала. Сапфир осторожно поднял ее руку, развернув так, чтобы было лучше видно. Алая трубочка с вытянутым листом. Гиза маски!
По шее заклинателя прокатился холодок: Рубин постоянно где-то! Она пользуется маской и не получает отката, как такое возможно? Теперь понятно, почему она так ужасно выглядит, почему лежит здесь. Конечно, это не просто сон! Склад топлива для котельной – отличное укрытие для тела заклинательницы, пока она разрушает мир. Сапфир попытался вытащить гизу, но сделать это, не порвав ее, не получалось. Тогда он уничтожит заклинание!
Решившись, Сапфир крепко схватил трубочку и, пытаясь разжать тонкие пальчики Рубин, хотел оторвать от зажатого в кулаке листа, но тут тело женщины вздрогнуло, глаза распахнулись, как у куклы. Инстинктивно отшатнувшись, Сапфир отпустил ее руку.
– Проклятье! – закричала Рубин, потрясая кулаками в воздухе. – Проклятье!
Тут она заметила Сапфира и мгновенно отползла в сторону, не обращая внимания на грязь, которую собирало с черного пола ее платье.
– Не подходи! – взвизгнула она.
– Да ни за что! – театрально содрогнулся Сапфир. – Сначала умойся!
– А? – Рубин растерянно моргнула.
Она потрясла головой, словно пытаясь прийти в себя. Сапфир усмехнулся, прислонившись к стене: все же заклинание дается ей не так уж просто! Рубин еще раз огляделась, проверила кулачок и, убедившись, что гиза на месте, попыталась улыбнуться.
– Какими судьбами? – с фальшивой радостью воскликнула она. И добавила уже резче: – Чего тебе, Сапфир?
– Хочу предупредить тебя, – медленно проговорил заклинатель, отрываясь от стены и делая шаг к Рубин. – Оставь Дину в покое. Если ты попытаешься хотя бы приблизиться к ней, я буду следовать за тобой везде, я не отстану от тебя, пока ты не забудешь о своей мести!
– Не отстанешь от меня? – истерически расхохоталась Рубин. – И что меняет эта твоя, с позволения сказать, угроза? Ты и так носишься за мной, как преданная собачонка! Кстати, о собаках. Как ты умудрился разнюхать, где я?
– Ты отказалась от сотрудничества! – Сапфир вскинул голову, глядя на женщину сверху вниз. – И я не буду рассказывать тебе о своих новых возможностях. Главное ты поняла – они у меня есть! И я без колебаний применю их, если ты не оставишь свои планы убить Дину!
– Возможности, – задумчиво проговорила Рубин, внимательно рассматривая мужчину. – Так ты не все мне рассказал тогда, да? Ты не только можешь разговаривать с другими заклинателями на расстоянии, ты еще их можешь находить… Не зря я сравнивала тебя с псом! У тебя даже таланты похожие. Ногу еще не задираешь?
– Не зарывайся, Рубин, – грозно предупредил Сапфир.
– Рычи, рычи! – расхохоталась Рубин, поднимаясь на ноги. – Я знаю, что ты не укусишь! Только не меня, как бы ни пытался. Увы, Сапфир, я не та сучка, которая позволит тебе вскочить на себя, зря тешишься надеждами. Лучше попытайся соблазнить свою Дину…
Она осеклась и странно посмотрела на него. Сапфир отшатнулся, ударившись об угол кладки.
– Сучка! – ощетинилась Рубин, кулачки ее сжались, зеленые глаза засверкали от ярости, словно два чистейших изумруда. – Так ты хочешь ее! И ты?! У нее течка, не иначе, раз вы все на нее бросаетесь!
– Никто не бросается на Дину, – неуверенно возразил Сапфир. И добавил уже тверже: – Кроме тебя! Оставь ее!
– Дар, говоришь, у тебя, – тише пробормотала Рубин, вся ярость ее мгновенно испарилась, уступив место холодному уму.
Она отряхнула платье, неторопливо свернула запутанные волосы в пучок на затылке, потерла ладонями лицо. Выдохнув в руку, поморщилась от запаха. Но Сапфир видел, что она размышляет, и ждал решения заклинательницы. На лице Рубин появилась легкая улыбочка, женщина бросила на Сапфира лукавый взгляд.
– Это дар цветка папоротника, правильно я понимаю? – сладким голосом начала она.
По спине заклинателя пробежал холодок: слишком знакомым было поведение Рубин. И ничего хорошего это не сулило. Кажется, он снова проиграл. И он не знает, что именно проиграл, а это еще хуже. Сапфир коротко кивнул, не отрывая от собеседницы пристального взгляда.
– И Смарагда цветочек тоже одарил? – медовым тоном продолжала Рубин.
Сапфир вздрогнул словно ужаленный.
– А кто еще попал под раздачу? – спросила она, скользнув ближе к заклинателю. – Цветочек еще кого-нибудь осчастливил?
– Нет, – медленно ответил Сапфир, – насколько я знаю. К чему ты ведешь, Рубин?
– Не спеши, милый, – прошептала она, нежно прикасаясь к его лицу.
Сапфир отшатнулся. Заклинательница недовольно поморщилась, понимая, что не во всеоружии сейчас для соблазнения. Она развернулась к сложенным блокам, спихнула один из них и уселась как на стуле.
– У меня есть решение, которое устроит абсолютно всех! – торжественно заявила она.
– Шутишь? – поднял брови Сапфир. – Впрочем, не откажусь выслушать твои наполеоновские планы.
– Какие там планы, Сапфир! – отмахнулась Рубин. – Ты не хуже меня знаешь, что ждет так называемую Высшую. Сначала все замечательно: горы трупов, обожание и прочее. Но потом-то нужно приложить кучу сил для поддержания своего статуса! Постоянно опасаться противников, еще больше бояться союзников. Слишком много телодвижений и высока опасность не выжить. Я и сейчас-то действую через старушку Хрусталь, она играет роль Высшей и подставляет свою шею. Я же сижу в этой каморке, как шахматист, двигая фигуры через маску…
Сапфир в полной растерянности опустился на грязный матрас. Рубин, казалось, впервые за все время их знакомства была самой собой. Не играла ни роковую соблазнительницу, ни жестокую стерву. Или эта роль – новая, и заклинательница только изучает ее? На испачканном лице он видел незнакомое выражение спокойной сосредоточенности, лишенное жеманности и лжи.
Дрон был абсолютно прав, Сапфир все эти годы любил не саму Рубин, а свое представление о ней. Мужчина горько усмехнулся: он любил маску, за которой не видел истину. Маска привлекала его, волнуя и завораживая, словно пена многочисленных юбок танцовщицы. А истина оказалась пугающе-ясной, как белая круглая таблетка смертельного препарата.
– Ты действительно думал, что мне очень хотелось править миром? – горько усмехнулась она. – Это же невероятно скучно! Мне нужен Смарагд.
Сапфир молча пожал плечами: это не являлось для него тайной.
– Но он испытывает странную тягу к той девице, – не обращая внимания на собеседника, тихо продолжала Рубин. Взгляд ее был расфокусирован, словно направлен внутрь. – Такую же странную привязанность сегодня я увидела у тебя. Я так привыкла, что ты мой преданный поклонник, даже опешила от такого поворота событий!