Неожиданно оказалось, что и народ достался национал-патриотам не такой. Большая его часть обрусела и никак не может понять истинных украинских ценностей. Этим, чаще всего, они объясняют причины собственных неудач в созидании новой Украины.
Удивительно, будучи при власти практически в продолжение всех суверенных лет, национал-патриоты, с помощью и, в значительной мере, за деньги своих западных наставников, исхитрились осуществить в конце 2004 г. так называемую «оранжевую революцию». Ею они как бы отмежевались от своего недавнего прошлого. Все его неудачи списали на счет «бандитского» режима, при этом стыдливо умолчали, что сами же и представляли его.
Несмотря на трибунные заклинания об обретенной свободе и демократии, а также о том, что «оранжевая революция» создала украинскую нацию, в историю она, несомненно, войдет, как явление деструктивное, отбросившее украинское общество и его элиту далеко в прошлое. Революции не создают нации, они их разрушают. В украинском варианте можно говорить о разрушении ростков общности, которые произросли в годы советской власти. «Революция» 2004 г. безжалостно растоптала их, провозгласила лозунги, совершенно неприемлемые для половины сограждан, чем расширила трещину между двумя крупными регионами Украины до масштабов труднопреодолимой пропасти.
Вряд ли достижение абсолютной, не разделенной с политическими оппонентами, власти стоило такой жертвы. Да и властвовать «оранжевым» пришлось, по существу, лишь над половиной Украины. Для второй половины они не стали своей властью. Победа оказалась «пирровой». Но еще более печальным стало то, что «оранжевые» не продемонстрировали не только умения продуктивно управлять страной, но и находить взаимопонимание в собственной политической среде. Об этом со всей убедительностью свидетельствовали многомесячные «страдания» по созданию коалиции.
Хрупкий союз «оранжевых», по существу, держался лишь на общей неприязни к политическим оппонентам. Поэтому они дружно обвиняли их в мыслимых и немыслимых грехах, представляли обществу как опору старого режима, пугали возвратом к прошлому. Справедливости ради следует сказать, что такая лобовая пропаганда приносила ее инициаторам все меньшие дивиденды. Люди все больше начинали понимать, что политиков надо оценивать не по словам, а по делам их. Дела же, мягко говоря, в «оранжевой» власти были неважные. Продуктивность работы двух правительств «оранжевых» оказалась крайне низкой, значительно ниже той, которую демонстрировало правительство В. Ф. Януковича в последние два года президентства Л. Д. Кучмы.
Приходится с сожалением констатировать, что украинская политическая элита за шестнадцать лет так и не структурировалась идеологически. За исключением Коммунистической партии все остальные представляют собой аморфную идеологическую смесь, где в невообразимом единстве переплелись этноцентризм и западничество, социал-демократизм и либерализм, президентский монархизм и республиканство, унитаризм и федерализм, капитализм и социализм, православие и католицизм и др.
Причем идеологические приоритеты большинства партий настолько подвижны, что уследить за ними практически невозможно. Даже и те из них, в названии которых, казалось бы, определено их идеологическое содержание, на разных этапах декларируют диаметрально противоположные ценности. Вчера они были социалистические, а сегодня уже либеральные. Непреклонные борцы с президентским авторитаризмом во времена Л. Д. Кучмы превратились в неистовых его защитников, как только президентский жезл оказался в их руках.
Люди, настойчиво рекомендующие себя демократами, в действительности являются национал-демократами, что далеко не одно и то же. Это как социалисты и национал-социалисты. Вчерашние сторонники Единого Экономического Пространства и стратегического союза с Россией сегодня заявляют, что курс Украины на вхождение в Европейский Союз остается для них неизменным стратегическим приоритетом. Как, собственно, и в НАТО. Правда, не сейчас и немедленно, а позже, когда до этого созреет народ[25]. И будто не понимают, что созревание это может быть организовано так же быстро и неожиданно, как и «оранжевая революция».
В странах европейской демократии идеологические позиции политических элит (партий), и без того достаточно определенные, особенно выразительно проявляются во время парламентских и президентских выборов. У нас этого, к сожалению, не происходит даже и в эти периоды.
Убедительным подтверждением сказанному явилась избирательная кампания 2007 г., призванная обновить депутатский корпус Верховной Рады. Читая партийные (блоковые) слоганы на улицах украинских городов, знакомясь с предвыборными программами и, наконец, слушая дискуссии на телевидении, трудно было отрешиться от мысли, что нашего «мудрого и всепонимающего» избирателя просто дурачат, причем практически все партии. Кроме, опять же, Коммунистической. Его, избирателя, вовлекали в обсуждение тем и проблем, которые не являются главными.
Чего только стоила мощная пропагандистская кампания оранжевых сил, направленная на отмену депутатской неприкосновенности и привилегий. Об этом говорили вожди «оранжевых» на митингах и телевизионных шоу, эти слоганы десятками тысяч тиражировались на так называемых бигбордах. Народу внушалась ложная мысль, что это обстоятельство и является главным препятствием на пути вхождения Украины во всеобщее благоденствие. Народ волновался, переживал и надеялся, что неприкосновенность и льготы таки отменят и он наконец заживет в достатке.
И, конечно, ему, бедному, и невдомек, что человеку, заплатившему 1—5 млн. у. е. за проходное место в избирательном списке, эти привилегии и не нужны вовсе. Что все они вместе взятые не составляют и маленькой толики его доходов и что он, как правило, этими льготами и не пользуется. Да и неприкосновенность его не так сильно заботит, поскольку он и его коллеги («бело-синие», «оранжевые» или «бело-сердечные») живут по принципу: «Не судите, да не судимы будете». Вхождение во власть нужна им, прежде всего, для лоббирования своих экономических интересов.
Вот почему «бело-синие» так легко и быстро согласились с предложением «оранжевых». Более того, они заявили: «А чего же надо ждать избрания нового парламента? Давайте все это отменим уже сейчас, ныне действующим». Очередная сговорчивость «регионалов» и их союзников сначала повергла в шок «Нашу Украину» и БЮТ. Но затем они оправились от него, собрались с мыслями и заявили: «Нет, на это мы не согласны. Парламент нелегитимен, а поэтому его решения могут быть обжалованы в любом суде». Вот только не объяснили, кто станет их обжаловать, если одни депутаты (коалиция) примут, а другие (оппозиция) являются последовательными инициаторами отмены этих неприкосновенностей и льгот.
Ларчик же, как всегда в подобных случаях, открывался просто. Согласись «оранжевые» на такую отмену в процессе избирательной кампании — и рухнула бы вся их пропагандистская конструкция. Нечем было бы заводить публику на майданах — реальных и телевизионных. Слоган «Закон один для всех» был явно слабее, ввиду его очевидной банальности.
Слышал восторженные отклики относительно того, как «синие» переиграли «оранжевых». Разделить их никак не могу. Здесь, в лучшем случае, ничья, как в дружеском матче по футболу. Вот, если бы вместо втягивания в игру с названием «неприкосновенность и льготы» «бело-синие» предложили на обсуждение хотя бы одну из фундаментальных проблем развития Украины (например, об административно-территориальном ее обустройстве, о форме государственного строя или, на худой конец, о создании ЕЭП), тогда инициатива действительно перешла бы к ним. А так — тот же уровень и те же банальные слоганы: «Щаслива родина, успішна країна». Причем, как в первом, так и во втором случае, непонятно, партии констатировали очевидные истины или обязывались претворять их в жизнь?
Невольно закрадывалась мысль, что и «оранжевые», и «бело-синие» договорились не поднимать во время выборной кампании острые вопросы. К таким, кроме названных, относились: вхождение Украины в НАТО, статус русского языка, отношение к деятельности ОУН— УПА, голодомору 30-х годов XX ст. и др. Было же заметно, что и те, и другие, избегали серьезного их обсуждения.
И скажите, как в таком случае следовало определяться избирателям в своих предпочтениях, если, как заявляли некоторые руководители Партии регионов, между их политической силой и «Нашей Украиной» принципиальных идеологических расхождений нет. Но там, где нет различий, невозможен и выбор.
Разумеется, в реальной жизни политические оппоненты не тождественны в своих убеждениях. «Оранжевые» в большей мере ориентированы на украинский этноцентризм и западные цивилизационные ценности, тогда как «бело-синим» ближе традиционное восточнославянское единство и экономическая интегрированность в постсоветское экономическое пространство. Однако, если «оранжевые», опирающиеся на активную поддержку США и Запада, непреклонны в отстаивании своих идеологических позиций, «бело-синие» не отличаются такой последовательностью.
Свидетельством этого является, в частности, результативное голосование в Верховной Раде за законопроект «оранжевых», объявляющий голодомор 1932—1933 гг. геноцидом украинского народа. Регионалы молчаливо согласились с ним, а их союзники социалисты активно поддержали его, что вообще трудно объяснить. Вполне индифферентны они были и к попыткам западных наставников оказывать влияние на досрочные парламентские выборы. Можно представить, какую бы истерию подняли «оранжевые», если бы посол России вызвал на ковер председателя Центральной избирательной комиссии Украины и высказал ему озабоченность по поводу голосования на дому и за рубежом. А «бело-синие» — впрочем, как и все остальные политические силы, — не «заметили» совершенно бестактного поведения посла США Тейлора, вполне подпадающего под определение вмешательства во внутренние дела суверенной страны.
Буквально за несколько дней до 30 сентября руководитель избирательного штаба Партии регионов Б. Колесников неожиданно заявил, что они намерены провести референдум по статусу русского языка. На первый взгляд, это заявление противоречило сказанному выше о договоренностях между «оранжевыми» и «бело-синими» не поднимать в период избирательной кампании конфликтных тем. Но это только на первый взгляд. Всерьез подобные заявления «оранжевыми» политиками не могли быть восприняты. Они, если можно так выразиться, для внутреннего употребления. По существу, была имитация решительности «регионалов», вызванная понижением их рейтинга накануне выборов.