Украина между Россией и Западом: историко-публицистические очерки — страница 103 из 110

Чрезвычайный интерес представляют благожелательные надписи на стенах древнерусских храмов. Их нацарапывали на стенах прихожане, молившие Бога о помощи. Содержательно они стереотипные: «Господи, помози рабу своему Василию». Наиболее изучены надписи Софийских соборов Киева и Новгорода. Сегодня в филологической среде Украины нередко можно услышать, что не было никакого общедревнерусского языка, а уже в Х-ХІІІ веках в пределах нынешней территории Украины существовал украинский язык. Доказать это нечем. Все имеющиеся в распоряжении науки факты убеждают в том, что вплоть до 40-х годов ХІІІ века, да и позже, бытовал единый церковнославянский литературный язык.

В качестве убедительного доказательства существования староукраинского языка чаще всего приводится утверждение, что на Севере Руси были распространены окончания «у», «ю»: Ивану, Петру, а на юге, в частности в Киеве, — преимущественно «ови», «еви»: Иванови, Петрови и т. д. Действительно, в современном украинском языке больше закрепилась форма «ови»-«еви», а в русском «у», «ю», но в древности такого территориально-языкового различения не было. В надписях на стенах Софийского собора в Киеве нередки окончания на «у», «ю». «Господи, помози рабу своему Михаилу», а в надписях Софии Новгородской известны окончания на «ови», «еви». «Господи, помози рабу своему Васильеве». Процентное соотношение этих форм в Новгороде и Киеве примерно 50 на 50. Аналогично распределяются названные окончания и в берестяных грамотах.

Я провел эксперимент: выбрал пять надписей из Софии Киевской и пять надписей из Софии Новгородской и попросил одного украинского филолога разделить их на новгородские и киевские. Все слова с окончаниями «ови», «еви» он отнес к Киеву, а с «у», «ю» — к Новгороду, тогда как в действительности обе языковые формы равномерно присутствовали в обоих блоках надписей.

Существует много лексических примеров, когда «украинизмы» и «русизмы» нельзя строго распределить по регионам. Слово «рожь» сегодня общеупотребительно в русском языке, а «жито» — в украинском. Но если мы посмотрим на берестяные грамоты и летописи, то окажется, что обе формы использовались в разных регионах Руси, причем слово «жито» даже чаще употреблялось на севере Руси. В Лаврентьевской летописи оно употреблено не менее десяти раз, в Новгородской — около двадцати, а в Ипатьевской только два раза. Каким образом потом «жито» закрепилось в позднейшем украинском языке, а «рожь» — в русском, трудно сказать. В древнерусском языке в ходу были оба слова. Типично украинское слово «парубок» в древности также не было локализовано каким-либо одним регионом. Оно упоминается в «Повести об убийстве Андрея Боголюбского» (1175), а также в новгородских берестяных грамотах.

Подобных примеров можно приводить множество, но и названные убеждают в том, что применительно к древнерусскому времени говорить о различных восточнославянских языках невозможно. Был единый древнерусский язык, разумеется, со своими диалектными особенностями. О том, что он пережил даже Киевскую Русь, которая была разгромлена в 1230-1240-х годах, свидетельствует тот факт, что когда в XVI-XVII веках началось возрождение Руси, то и в Киеве, и в Москве учились по одной «Грамматике» Мелетия Смотрицкого (1619). Как установил российский филолог С. Трубецкой, классический русский (сначала церковнославянский, а потом и литературный) язык скорее основывается на киевской редакции церковнославянского языка, чем на северо-восточной. Это объясняется тем, что в XVII веке многие просветители (Арсений Сатановский, Симеон Полоцкий и многие другие) из Киева переехали в Москву и привезли свой язык.

Когда я спорю с украинскими националистами, считающими, что у Украины с Россией нет общих корней, что украинцы происходят от другого корня (даже придумали мифических укров), то привожу им и этот пример. Как объяснить, каким образом в 1619 году студенты Киево-Могилянского коллегиума и Славяно-греко-латинской академии могли учиться по одному учебнику, если бы уже в это время были разные языки?

Высоко характеризует культуру Руси историческая письменность, или летописание. Это уникальное явление древнерусской истории. Ничего подобного ни в одной другой стране нет. Даже в Византии, где имели место авторские литературные произведения. Наиболее известной хроникой является «Повесть временных лет», которая окончательно сложилась в первых десятилетиях ХІІ века в Киеве и затем стала основой поземельного летописания. В Лаврентьевском списке Повесть озаглавлена «Се повесть временных лет, откуда есть пошла Руская земля, кто в Киеве нача первее княжити, и откуда Руская земля стала есть». В Ипатьевской летописи добавлено, что составлена она «черноризцем Феодосиевого монастыря Печерского».

До наших дней дошло много летописных сводов, написанных если и не в каждом удельном центре, то в большинстве из них. В летописях отражена и общедревнерусская история, и своя поземельная. Чрезвычайно интересны новгородские летописи, в которых рассказывается о том, что происходило в городе и земле. Очень подробно описаны неурожайные и голодные годы, отмечены наводнения и вызванные ими разрушения, мятежи черни против боярской власти и др. При чтении берестяных грамот возникает ощущение, что мы слышим живые голоса новгородцев и жителей других городов, общавшихся с ними. В одной из берестяных грамот (южанин пишет северянину) написано: «Приезжай в Киев, у нас дешев хлеб», на другой стоит подпись: «Пришелец Никола из Киева».

Кроме исторической письменности на Руси сложилась и богатая литературная традиция. Когда исследователи обнаружили ее первые образцы, даже растерялись. Одно из известнейших произведений — «Слово о полку Игореве», по поводу которого ведется много дискуссий. Некоторые исследователи считали, что такое совершенное литературное произведение не могло появиться на Руси в ХІІ веке. Исследования Д. С. Лихачева, Б. А. Рыбакова, А. А. Зализняка неоспоримо показали его историческую подлинность. В «Слове о полку Игореве» рассказывается о неудачном походе северского князя Игоря Святославича против половцев в 1185 году. Он был разгромлен, и летописец оплакивает это поражение, не очень жалуя самого Игоря. Одним из главных героев «Слова», как считал Д. С. Лихачев, является сама Русь, полная городов, рек и широких просторов. Когда русские полки вышли из лесостепи и начали продвигаться по степи в район половцев, автор воскликнул: «О Русская земля! Уже за шеломянемъ еси». Он призывает русских князей встать в «злат стремень» и защитить Русскую землю.

В ХІ веке митрополит Киевский Иларион, соратник Ярослава Мудрого, сочинил знаменитое «Слово о законе и благодати». Это произведение лежит, по сути, в основе нашего юридического и нравственного права. Главный вывод Илариона таков: сперва закон, а после благодать. В «Слове о законе и благодати» дана характеристика ранней Руси. Иларион пишет, что русские князья не в глухой, «неведомой стране владычествоваша, но в русской, яже ведомо и слышимо всеми четырьмя концами Земли». Тем самым он вписал Русь в пространство европейской истории. О Софийском соборе в Киеве он пишет: «Церковь дивна и славна всем окружным странам, и иная такая не обрящется во всем полунощи земном от востока до запада». «Во всем полунощи земном» — чрезвычайно важное уточнение, потому что на юге, в Константинополе, стоял собор Святой Софии и он был величественнее Софии Киевской. А вот в широте «полунощи» ничего подобного в ХІ веке действительно не было.

София Киевская в современном виде отражает черты барочной архитектуры XVII-XVIII веков. Но в целом этот собор (до купольного завершения) сохранился с древнерусских времен в первозданном виде. Храм был построен Ярославом Мудрым в подражание Софии Константинопольской, правда, немного в иных формах. Собор Святой Софии в Константинополе гораздо масштабнее (построен в VI в., во времена Юстиниана). Во времена Ярослава уже не строили таких больших храмов и в самой Византии. После Софии Киевской была построена София Новгородская, по мнению петербургского историка архитектуры П. А. Раппопорта, теми же мастерами, что и Софийский собор в Киеве. Софию Киевскую строил Ярослав Мудрый, а Софию Новгородскую — его сын Владимир Ярославич. Софийский собор в Киеве был завершен в 1037 году, а Новгородская София была заложена в 1045-м.

Немногим позже был построен и третий Софийский храм — в Полоцке. Наверное, этим русские власти манифестировали полное вхождение Руси в византийское православное церковное пространство.

На главной апсиде в киевском Софийском соборе изображена Мария Оранта — защитница Руси, или, как ее называли в Средневековье, «Нерушимая Стена». Несмотря на войны, происходившие на киевской земле, разграбления во время монгольского нашествия, последующие лихолетья, апсида с мозаикой сохранилась невредимой. Мария Оранта, как утверждают специалисты, выложена из 172 оттенков золотистой смальты. Определенно, ее выполнили греческие мастера, хотя рядом с ними набирались опыта и их русские подмастерья.

Большее пространство стен Софийского собора в Киеве было покрыто фресками (роспись по сырой штукатурке естественными красителями). Среди них выделяется портретная композиция семьи Ярослава Мудрого, его дочерей и сыновей. Как предполагают, на западной стене были изображены сам Ярослав и его отец Владимир Святославич, а также жена Ярослава.

Фресковые и мозаичные росписи Софии Киевской, Софии Новгородской и других храмов — все это знаки византийской культуры, именно так в Византии украшались соборы.

Еще один пример высокого искусства мозаики являет собой храм Михайловского Златоверхого монастыря, построенный в начале ХІІ века и разрушенный в 1930-х годах. Часть мозаик удалось спасти. Композиция «Евхаристия» из центральной апсиды была перенесена на новое основание в Софийский собор. «Евхаристия» — удивительная, не имеющая себе равных в древнерусском искусстве, мозаика. Она отличается необычайной динамичностью. Апостолы пребывают в движении: одни обращены к кресту, другие как бы переглядываются друг с другом. Мозаика «Евхаристия» имеет каноническую композицию, общая схема которой, несомненно, восходит к византийским образцам. В создании этой мозаики, согласно историкам древнерусского искусства, принимал участие знаменитый киевский художник Алипий, который в начале ХІІ века упоминается в Патерике как искусный мастер иконописи. Другой известный киевлянин — Агапит — излечил от недуга Владимира Мономаха. Еще один известный древнерусский зодчий — Петр Милонег, киевский архитектор, который построил Михайловский собор Выдубицкого монастыря.