Украина между Россией и Западом: историко-публицистические очерки — страница 25 из 110

[19]. В. Полищук обстоятельно проанализировал труд Дмитрия Донцова «Национализм», вышедший в 1926 году, и рекомендовал его для изучения всем украинским интеллигентам. Главным образом потому, что ОУН взяла на вооружение националистическую доктрину Д. Донцова: «Жажду власти, догматизм, фанатизм, аморальность, творческое насилие, вождизм»[20].

Чтобы читатели могли лучше понять сущность теории украинского национализма Донцова, В. Полищук приводит наиболее характерные его высказывания. «Национальный фанатизм — это оружие сильных народов, которым совершаются великие поступки»; «Закон экспансии... существовал, существует и будет существовать»; «Общество, которое отбрасывает завоеванное, находится в состоянии упадка»; «Борьбе за существование чуждо моральное понятие справедливости. Только филистеры[21]могут полностью отбрасывать и морально осуждать войну, убийство, насилие».

Эти и другие мысли, составляющие сущность «Национализма» Донцова, по убеждению В. Полищука, наглядно демонстрируют «бесчеловечную, антигуманную, преступную теорию украинского национализма, преступную теорию и практику ОУН-УПА». Перефразировав В. Маяковского, В. Полищук подытожил: «Говорим „украинский национализм Дм. Донцова“, а подразумеваем идеологию ОУН»[22]. Его идеи нашли воплощение в документах I Конгресса украинских националистов, состоявшегося в Вене. Приведем здесь лишь две статьи из его итоговых постановлений: «Только полное устранение всех займанцев с украинских земель откроет возможности для широкого развития украинской нации»; «Полное устранение всех займанцев с украинских земель, которое наступит в ходе национальной революции, откроет возможности развития украинской нации».

В. Полищук призывает нас прочитать приведенные тексты несколько раз, чтобы «хорошо понять их содержание» и найти ответ на вопрос, «кто и почему начал мордовать поляков на Волыни в 1943 году»[23].

Об этих преступлениях бандеровцев свидетельствуют и их боевые соратники. Т. Бульба-Боровец, руководитель националистического движения на Волыни, в открытом письме С. Бандере от 10 августа 1943 года в резкой форме заявил о неподчинении «руководству партии, которая начинает строительство государства с вырезания национальных меньшинств и бессмысленного сожжения их селений». В ответ на это письмо руководитель бандеровской Службы безопасности головорез Николай Лебедь 19 августа 1943 года издал приказ, в котором был оглашен смертный приговор Т. Бульбе и его ближайшему окружению.

Приведем еще одно свидетельство о зверствах бандеровцев, принадлежавшее их идейному соратнику Максу Скорупскому. «СБ и ее деятельность — это наиболее черная страница истории тех лет... Система надзора и ликвидации жертв на основании решений самого СБ — без какого-либо суда — была позорная и ужасная». «Больше доставалось схиднякам, которых убивали просто так, на всякий случай». Что касается поляков, то после издания в марте 1943 года приказа Лебедя об очищении от них украинской территории их убийства обрели массовый характер. Как свидетельствует Макс Скорупский, «ежедневно, как только садилось солнце, небо купалось в зареве пожаров. Это пылали польские села».

Подводя итоги анализу донцовского интегрального национализма, В. Полищук отметил, что он «был и является идеологией ОУН — всех трех ее фракций. Украинский национализм — не обычный национализм, это национализм со своей доктриной и философией»[24]. Как следует из «Уклада ОУН», одобренного Большим собором украинских националистов 27 августа 1939 года в Риме, донцовская доктрина была положена в основу ее организационной структуры и практической деятельности. При назначении полковника Андрея Мельника преемником первого вождя националистической Украины Евгения Коновальца был подтвержден принцип «Украина — для украинцев», а также соборный характер государства: «Не оставить ни кусочка украинской земли в руках врагов и чужестранцев!...Только кровь и железо рассудят нас с врагами»[25].

Отдельные разделы книги В. Полищук посвятил идейным и материальным спонсорам националистического движения. В отличие от распространяемых в наше время (в диаспоре и на Украине) высказываний, что ОУН-УПА вели борьбу на два фронта — с советами и немцами, он на конкретных документах убедительно показал, что они задолго до начала Второй мировой войны находились под покровительством немецких фашистов. С 1934 года между немецкой разведкой и Евгением Коновальцем шли тайные переговоры, во время которых было решено, что за услуги, оказываемые им немецкой разведке, ОУН будет получать 110 тысяч немецких марок. Немцы в специальных школах в Австрии, Германии и Польше вели подготовку офицерских кадров для националистов. На службе у них состояли даже националистические вожди, имевшие в немецкой разведке (абвере) клички: Андрей Мельник — Консул І, Степан Бандера — Консул ІІ. Агентом абвера был также ближайший соратник Бандеры Рихард (Рико) Ярый. Через Гданьск немцы поставляли националистам оружие.

После развязывания Германией войны с Советским Союзом немцы использовали украинских националистов для диверсионной деятельности и саботажа на территории СССР. Вскоре в результате переговоров служащих абвера Ганса Коха, Теодора Оберлендера, Георга Герулиса с членом РП ОУН и по совместительству агентом абвера Рихардом Ярым на базе дружин украинских националистов были сформированы батальоны «Нахтигаль» и «Роланд» во главе с немецкими и украинскими командирами. С украинской стороны батальоном «Нахтигаль» командовал Роман Шухевич, батальоном «Роланд» — Евгений Побегущий.

Бойцы батальонов были одеты в немецкую униформу и имели немецкие знаки отличия. Сколько-нибудь серьезного военного влияния, как пишет В. Полищук, они не оказывали, в основном вели диверсионную и террористическую деятельность, убивали евреев, поляков, коммунистов. Во Львов батальон «Нахтигаль» вошел с лозунгом Степана Бандеры «Народ! Знай! Москва, Поляки, Жидва — это твои враги. Ничтожь их». Первыми пострадали поляки и евреи. С 1 по 7 июля 1941 года «Нахтигаль» вместе с полицией и СБ ОУН уничтожили во Львове 3 тысячи поляков и евреев. Позже оба батальона были переформированы в националистическое подразделение им. Е. Коновальца и отправлены в Белоруссию для борьбы с красными партизанами. В том числе на их совести — трагедия белорусского села Хатынь.

Еще одно воинское подразделение украинских националистов, сформированное гитлеровцами в марте 1943 года и получившее название «дивизия СС „Галичина“», находилось у них на службе и также исполняло полицейские функции. По мнению В. Полищука, немцы уготовили дивизии роль пушечного мяса, что и подтвердилось в бою под Бродами в июле 1944 года. На протяжении двух-трех дней она потеряла 7 тысяч воинов из 11 тысяч. По свидетельству очевидцев, в действительности не было никакого боя. Советская армия уничтожила дивизию с воздуха и артиллерийским огнем. Ее остатки немцы перебросили под Вроцлав, а затем отправили на подавление словацкого восстания и борьбу с партизанами Иосипа Броза Тито в Словении.

В. Полищук отмечает чрезвычайно важную деталь относительно названия дивизии. На украинском кладбище к западу от Торонто установлен памятник воинам дивизии с надписью «Борцам за волю Украины» и аббревиатурой «ІУД», то есть Первая украинская дивизия. В действительности такого названия у нее никогда не было. Слова «Украина», «украинец», «украинский» по решению Гиммлера были запрещены к использованию под угрозой наказания. Солдаты дивизии должны называться не украинцами, а галичанами[26].

Идейным вдохновителем создания дивизии считается губернатор дистрикта Галичина Отто Вехтер, считавший ее отдельной страной, в которой проживает население, имеющее «свое специфическое сознание». «Наблюдая за галичанами на Западе, — пишет В. Полищук, — могу прийти к выводу, что Отто Вехтер не был далек от правды: у галичан какая-то отдельная психика, другой способ мышления. Либо полностью прав Отто Вехтер, либо галичане не выросли еще из племенного способа мышления и пытаются навязать его остальной Украине, пытаются „присоединить“ Украину к Галичине»[27].

И надо сказать, что у них это неплохо получается. По сути, сегодня идеологически Украина превратилась в большую Галичину.

Нынешние идеологи националистического движения на Западной Украине, пытаясь как-то его оправдать, продолжают уверять, что бандеровцы (мельниковцы и бульбовцы) вели борьбу на два фронта — против Советов и немцев. Не имея возможности отрицать то, что ОУН-УПА изначально были под покровительством немецкой разведслужбы (абвера), они уверяют, что после того, как гитлеровское руководство не признало Акт провозглашения Украинского государства, принятый 30 июня 1941 года во Львове, их пути разошлись. В. Полищук на конкретных примерах показывает, что тесное сотрудничество ОУН-УПА с немецкими захватчиками продолжалось вплоть до капитуляции Германии. ОУН С. Бандеры еще в 1943 году рассылала воззвания, в которых так называемая антинемецкая «партизанка» объявлялась преступлением против своего народа. Аналогичным было и поведение ОУН А. Мельника, считавшей, что «разворачивать „партизанку“ против немцев нецелесообразно, чтобы не содействовать разваливанию Восточного фронта». В 1944 году отношение немцев к УПА стало еще более толерантным. Они постоянно снабжали повстанческие отряды оружием с обязательным условием, чтобы те использовали его для борьбы с Красной армией. «Нашей задачей, — вспоминали участники тех событий, —