было подготовиться как можно лучше к борьбе с новым оккупантом. О стычках с немецкой армией никто уже и не думал».
В некоторых местах книги, а также в отдельном разделе В. Полищук пишет об угрозе возрождения украинского национализма: «Вижу, что ОУН на Украине начинает возрождаться. В этом вижу опасность. Поэтому не могу молчать»[28]. Эти слова написаны в 1992 году. Что сказал бы их автор сегодня, если бы узнал о сожженных одесситах в Доме профсоюзов, увидел ночные факельные шествия националистических молодчиков в Киеве, Одессе, Харькове, Львове, кощунствование на могиле освободителя Киева и Украины от немецких захватчиков генерала Н. Ф. Ватутина?
«Я сознаю, — пишет В. Полищук, — ненависть в мой адрес со стороны сознательных и несознательных оуновцев, упистов. Однако лелею надежду, что и среди них найдутся такие, которые признают за мной право... ОУН-УПА — это не весь украинский народ. Книга адресована тем украинцам, которые родились после 1935 года и которые знают об ОУН-УПА из фальсифицированной истории. Пусть эта книга станет попыткой очистить украинский народ от преступных действий части его племени»[29].
В заключение краткого введения в книгу В. Полищука «Горькая правда. Преступность ОУН-УПА (исповедь украинца)» хотелось бы обратиться к украинцам, в том числе к тем, кто разделяет националистическую идеологию, с настоятельной просьбой прочесть эту честную исповедь истинного патриота Украины, можно сказать, крик души, израненной трагическими преступлениями националистов и болеющей за будущее украинского народа. Прочесть и задуматься. Принесет ли Украине и украинцам счастье тот путь, по которому шли ОУН-УПА?
3. «Национализм означает войну»[30]
Если попытаться честно ответить на вопрос, что является главной внутренней причиной трагического кризиса на Украине (конца 2013 — первой половины 2014 г.), нам придется признать, что это национализм. Его пламя вспыхнуло на киевском Майдане, когда революционные вожди открыто объявили себя последователями С. Бандеры и вывесили черно-красные знамена. Крайнюю националистическую ориентацию Майдана подтвердили и его лозунги: «Україна понад усе!», «Україна — для українців», «Москалів — на ножі» и другие.
Люди, исповедующие такую идеологию, не видят в ней ничего плохого. Национализм, утверждают они, — это любовь к своей Родине, ее языку, традициям, культуре. Но это в идеале. В реальной жизни, что со всей очевидностью показал Майдан, «утверждение» такой любви сопровождается нетерпимостью, ненавистью, а нередко и физическим насилием по отношению к другим этническим группам, которые также любят свой язык и культуру. Примеров этому в нашей украинской действительности немало, и, может быть, наиболее трагический из них связан с деятельностью украинских националистов во время Второй мировой и Великой Отечественной войн, когда их гипертрофированная любовь к украинской нации стоила жизни сотням тысяч поляков, евреев и русских.
С момента восстания жителей Юго-Востока Украины официальная киевская пропаганда именует их не иначе как террористами и сепаратистами. Что касается первого определения, то оно, совершенно очевидно, не отвечает действительности: ни о каком терроризме не может быть и речи. До прихода отрядов «Правого сектора»[31] и так называемой Национальной гвардии на Донетчине и Луганщине не прозвучало ни одного выстрела и не погиб ни один человек. Когда мирные жители одного из сел Юго-Востока спросили генерала Крутова, зачем он привел сюда войска, тот ответил: «Чтобы защитить вас от террористов». Это вызвало у них дружный смех. «Не надо нас защищать от нас самих», — сказали они и попросили генерала покинуть их землю.
Второе определение — «сепаратисты» — становилось все более корректным, по мере того как официальный Киев отказывался слышать жителей восточных областей и вместо переговоров направил туда военную армаду, состоящую из десятков тысяч солдат, сотен танков и бронемашин, дальнобойных пушек, самолетов, вертолетов, начал убивать своих же граждан. Тогда люди и начали высказываться о нежелании жить в стране, которая стала для них мачехой. Они активно поддержали образование Донецкой и Луганской народных республик, подтвердив это посредством областных референдумов.
Несмотря на их юридическую нелегитимность, фактически создание ДНР и ЛНР отразило настроение жителей Юго-Востока Украины. Эти референдумы можно признавать или не признавать, что и делают временные киевские власти, но от них нельзя отмахнуться. Это, по сути, мандат народа, выданный лидерам края для проведения политики в интересах его жителей. Одновременно это убедительный ответ официальной киевской пропаганде на то, что на Юго-Востоке большинство населения поддерживают центральную власть и только незначительное меньшинство бунтует.
Особенную остроту ситуация приобрела после жестокой расправы боевиков «Правого сектора» над одесситами 2 мая 2014 года. В народе сожжение десятков людей в Доме профсоюзов назвали одесской Хатынью. Очевидцы этого страшного убийства свидетельствуют, что так в Одессе над мирными людьми не издевались даже фашисты. Временные киевские власти, как уже не раз делали, поспешили заявить, что трагедия произошла по вине самих жертв: они сами себя подожгли.
Но как можно утверждать такое?! Неужели у них совсем нет совести и чести? В телевизионных кадрах показано, что трагедия в Одессе — дело рук националистов. На них видно, как группа девушек, повязавших себя украинскими флагами, разливала в бутылки так называемый «коктейль Молотова», а молодые парни в черных одеждах бросали их в окна Дома профсоюзов. Другие стреляли в тех, кому удавалось выбраться из горящего здания. Позже начали говорить, что люди не столько погибли от огня, сколько задохнулись от неизвестного газа. Но разве это что-то меняет и хоть как-то обеляет киевские власти? А то, что одесское смертоубийство — на их совести, сомнений быть не может. Это подтвердил и бывший руководитель одесской милиции, в информированности которого вряд ли стоит сомневаться.
Аналогичную кровавую расправу чернорубашечники учинили и в Мариуполе. Разъезжая по городу на бронемашинах, они хладнокровно расстреливали мирных жителей. Под их карающую руку попали и местные милиционеры, проявившие солидарность со своими земляками[32].
Я уже отмечал, что привлечение боевиков киевского Майдана к подавлению восстания на Юго-Востоке Украины может превратить гражданский конфликт в межэтнический и межкультурный. Сегодня это уже свершившийся факт[33].
Бандеровцы действительно пытаются установить свои порядки в русскокультурном и православном регионе, при этом не щадят тех, кто не согласен с их националистическими убеждениями — ни чужих, ни своих. Согласно свидетельствам жителей, боевики «Правого сектора» учинили казнь над военнослужащими-срочниками под городом Привольное только за то, что те отказались воевать с народными ополченцами Юго-Востока. Аналогичная трагедия произошла и под г. Волновахой, где особо «отличился» батальон «Донбасс», сформированный за деньги И. Коломойского.
В своей нетерпимости к инославным нынешние националисты последовательно идут по стопам своего духовного вождя С. Бандеры. Как известно, националистическое движение 1940-х годов не представляло собой монолитного единства. В нем действовали три течения, которые вели непримиримую борьбу друг с другом. Полагая, что Украинская народная революционная армия под руководством Т. Бульбы недостаточно выражает национальные интересы, руководство бандеровцев отдало приказ истреблять всех «бульбовцев» точно так же, как большевиков и поляков. Имели место и вооруженные столкновения между бандеровцами и мельниковцами — также на почве националистических предпочтений. Ничего нового: национализм во все времена ассоциировался с нетерпимостью и террором.
Точно выразил суть национализма премьер-министр Канады Пьер Трюдо: «Вне зависимости от окраса — правого или левого — националисты являются политическими реакционерами, поскольку они склонны считать всеобщее благо достоянием конкретной этнической группы или религиозного верования, а вовсе не благо для всех людей... Вот почему националистическое правительство по своей природе является нетерпимым, дискриминационным и в конечном счете тоталитарным».
Во время президентской выборной кампании к ополченцам Юго-Востока начали применять новое определение — «бандиты». По-видимому, чтобы вызвать негативное к ним отношение у широкого круга украинцев, не очень информированных по поводу того, за что борются эти люди. Разумеется, это тоже не отвечает действительности. Ополченцы восточных регионов Украины в точности повторяют действия вооруженных сотен киевского Майдана, поэтому заслуживают такого же отношения. И если одни — герои, то героями являются и другие: они тоже отстаивают свои убеждения и свое право на национально-культурную идентичность.
В целом поведение ополченцев является даже более благородным. В отличие от националистов, они защищают свое право не на чужой земле, а на своей, при этом никому не навязывают свой образ жизни и язык. И будь временные киевские власти умнее, трагического конфликта вообще можно было избежать. Но в Киеве отказались слушать и слышать своих граждан с Юго-Востока и не вступили с ними в переговоры. Решили, что уладят конфликт при помощи военной силы.
Многие на Украине возлагали большие надежды на президентские выборы и поддержали кандидатуру П. Порошенко, полагая, что он сможет остановить братоубийственную войну. К этому располагали его миротворческие майданные усилия, умение находить общий язык со всеми президентами Украины и опыт работы в правительстве. И хотя его предвыборная риторика была жесткой, люди надеялись, что после избрания он подобреет. К сожалению, все, кто так думал, ошиблись. Еще не получив официального вердикта Центральной избирательной комиссии о своей победе, П. Порошенко заявил, что «антитеррористическую операцию необходимо активизировать и довести до полной победы. И длиться она должна не месяцы, а часы». Также П. Порошенко пообещал, что все ее участники уже с 26 мая 2014 года будут получать по одной тысяче гривен в день. Не уточнил, правда, кто будет выплачивать такие деньги: он из своих сбережений, нажитых непосильным трудом, или государство из заемных миллиардов, которые получит от Запада