Нет сомнения, что, принимая этот закон, нынешние власти Украины стремились как можно дальше дистанцироваться не столько от своего коммунистического прошлого, сколько от России, с которой оно отождествляется. Убедительным подтверждением этому является вторая часть вышеупомянутого закона, касающаяся запрета национал-социалистической (нацистской) символики. Она в несколько раз меньше, чем первая и по существу формальная. Некоторые нацистские символы то ли по неграмотности законотворцев, то ли по определенному умыслу вообще не попали в список запрещенных.
Но абсурд заключается даже не в этом, а в том, что формально нацистские символы были осуждены только тогда, когда они фактически стали приметой новой украинской жизни, запестрели на касках и нарукавных шевронах солдат из добровольческих отрядов, борющихся с донецкими сепаратистами, когда националистическая идеология ОУН-УПА получила статус официальной на Украине. На знамени ОУН-УПА — портрет С. Бандеры, который тесно сотрудничал с национал-социалистами Третьего рейха. Сегодня именно он стал символом новой Украины. В Галичине ему возводятся памятники, его именем называются улицы, школы, его день рождения отмечается ночным факельным шествием в Киеве, Львове, Днепре (бывшем Днепропетровске), Одессе и других городах, напоминающим шествия национал-социалистов в 1930-е годы. На фактах из его биографии воспитывается молодое поколение.
Наверное, в этом не было бы ничего драматичного, если бы С. Бандера являлся героем для всей Украины, а его националистическая идеология разделялась всеми украинцами. Но этого не было в прошлом и нет сегодня. Для большей части украинского общества национализм Бандеры совершенно неприемлем. Его решительно отвергают этнические украинцы, проживающие в центре, на востоке и юге страны, граждане Украины, принадлежащие к другим этническим группам: русские, поляки, евреи, на себе испытавшие в годы Великой Отечественной войны все ужасы радикального национализма. Стоит ли доказывать, что насильственное утверждение такой идеологии раскалывает украинское общество, провоцирует скрытое и открытое сопротивление?
Не знаю, насколько корректным является определение военного мятежа в Донбассе как этнической гражданской войны, о чем в порыве откровенности пишут национально сознательные патриоты, но несомненно то, что одной из главных его причин, как и выхода Крыма из состава Украины, стала их этнокультурная несовместимость с галицким национализмом.
Власти США и Евросоюза выступили с решительной поддержкой Украины в связи с понесенными ею территориальными потерями, обвинили во всем Россию, наказали ее экономическими санкциями — и ни слова не сказали о собственной вине. Если бы в конце 2013 года они не проявили столь откровенного нетерпения в связи с отсрочкой подписания Украиной Соглашения об ассоциации с ЕС, не подтолкнули так называемый Евромайдан 22 февраля 2014 года к вооруженному государственному перевороту, не было бы отделения Крыма и мятежа в Донбассе. Подобные сепаратистские мысли не приходили на ум жителям названных регионов в условиях политической стабильности в стране.
Одним из последствий интеграции Украины в Европу, как теперь становится понятно, должно стать изменение ее цивилизационной идентичности. Многие помнят, как Янукович вместе с политическими оппонентами постоянно твердил о том, что европейский выбор для Украины — не только безальтернативный, но еще и цивилизационный. Вначале казалось, в том числе автору этих строк, что все это от элементарного непонимания содержания понятия «цивилизация». Даже странно было это слышать, зная, что наш цивилизационный выбор в пользу христианского православия был сделан Владимиром Святым еще в конце Х века. Но постепенно прояснилось, что это не от неграмотности, а от стремления интегрироваться с католической и протестантской Европой не только политически и экономически, но и культурно.
По сути, эта тенденция исподволь утверждалась на Украине в течение всего периода независимости. Свидетельством тому было превращение Украинской католической церкви из региональной институции во всеукраинскую. Ее сакральный центр из Львова был перенесен в Киев, причем на левый берег Днепра, что должно было символизировать распространение этой церкви на восток. Заметно оживились на Украине Римско-католическая и протестантская церкви.
Одновременно с этим велась системная работа по расколу украинского православия. К этому приложили руку и первые лица государства, одержимые идеей создания на Украине единой поместной православной церкви Украины, независимой от Московского патриархата. Из этой затеи ничего не вышло. К единству не пришли, но еще больше раскололи украинское православие. Теперь на Украине три православные церкви, оспаривающие друг у друга право не только на всеукраинскость, но и на имущественное наследие, что сопровождается ожесточенным противостоянием, нередко с трагическими последствиями.
Поразительно, что подогревается этот раскол людьми, не имеющими никакого отношения к православию. Их лозунг «Независимой Украине — независимая православная церковь» ничего общего с радением за неньку Украину не имеет. Это циничное политиканство, направленное на эрозию православной общности. Примечательно, что такая претензия предъявляется только к Украинской православной церкви, пребывающей в молитвенном единении с Русской. Ничего похожего не высказывается по отношению к тем украинским церквям и конфессиям, которые связаны с зарубежными центрами не только канонически, но и административно.
Практически полный разрыв между Украиной и Россией произошел в культурной и научной сферах. Появились черные списки невъездных на Украину российских артистов, музыкантов, писателей, запретные перечни российских фильмов, литературных произведений. Даже раздаются призывы очистить украинские библиотеки от «русскоязычной макулатуры».
Постепенно прекратились научные контакты, академические и университетские, не стало централизованного обмена литературой, прекращено функционирование двусторонних научных комиссий, проведение конференций. От этого плохо всем, но в большей мере это негативно отражается на уровне украинской науки и культуры, которые заметно провинциализируются. Наверное, в области точных и естественных наук потери, вызванные разрывом связей с Россией, с течением времени (и то длительного) можно будет компенсировать налаживанием связей с Западом. Но в области гуманитарных наук, в частности исторических, где у нас единый предмет исследования, такая компенсация в принципе невозможна. Правда, судя по тому, что финансирование науки год от года сокращается, эта сфера не является приоритетной ни для украинского руководства, ни для его западных опекунов.
В системной работе, направленной на отрыв Украины от России, большое место отводится переоценке их исторического прошлого. Новые этноисторики и этноидеологи фактически изъяли Украину из общевосточнославянского и общероссийского исторического контекста. В учебниках для средней школы и вузов теперь утверждается, что украинцы генетически не имеют ничего общего с русскими, что объединение с Россией в 1654 году было навязано нашим предкам коварными москалями, что советскую власть на штыках принесли на Украину русские большевики, что никакой Отечественной войны у украинцев не было, что пакт Молотова-Риббентропа, в результате которого удалось присоединить к Украине ее этнические регионы, не что иное, как преступный сговор двух агрессоров, а освобождение народов Европы от фашистской чумы было их порабощением Советским Союзом...
Можно сказать, произошла тотальная перелицовка украинской истории. Из полноправного субъекта украинцы по недомыслию национал-патриотов превращены в объект. Но, во-первых, это совершенно расходится с объективной реальностью, которая неоспоримо свидетельствует, что они — такие же сотворцы общей истории, как и русские. Во-вторых, это плохая услуга нынешнему украинскому обществу, поскольку формирует в нем негативное историческое самосознание, воспитывает комплекс неполноценности. Ведь если народ в прошлом переживал только беды и несчастья, то где гарантия, что в будущем будет иначе. Это слишком дорогая цена за призрачную возможность стать европейско-интегрированными.
Об уровне межгосударственных отношений Украины и России можно судить также по трагикомическому происшествию у Посольства РФ в Киеве, когда министр иностранных дел Украины Дещица распевал матерные частушки, поносящие президента России В. Путина. Окружавшая его майданная толпа буквально выла от восторга, а на лице украинского посла в Российской Федерации Ельченко (теперь представителя Украины в ООН), стоявшего рядом, читалось неподдельное удовольствие от выходки шефа. Трудно сказать, что именно послужило причиной снятия Дещица с должности министра: то ли новое слово в мировой дипломатии, то ли его несоответствие стало очевидным, но доподлинно известно, что за свою художественную самодеятельность он не подвергся осуждению. Негласно это было воспринято как одобрение слогана на высшем уровне, и он появился на билбордах некоторых партий во время избирательной кампании в Верховную раду. И снова никакой реакции от официальных властей, в том числе от президента П. Порошенко, который за это время неоднократно встречался с В. Путиным.
Нанесло ли это какой-нибудь урон президенту В. Путину, я не знаю, а вот имиджу Украины — несомненно. Не по-европейски это, господа патриоты. Уважающее себя государство не может опускаться до низменного площадного уровня.
Но что поделаешь, если нынешняя украинская действительность столь богата на разные несуразности. Еще один пример — строительство оборонительной стены на границе с Россией. Когда-то известный гоголевский герой мечтал построить мост вдоль реки. Мог ли он вместе со своим создателем Николаем Васильевичем предположить, что у этой нелепой идеи найдутся последователи на новой Украине? А ведь нашлись. Правда, строить они решили не мост, а стену, и не вдоль реки, а вдоль украинско-российской границы. Но в целом оба проекта объединяет их немыслимая нелепость. Хорошо, если бы молодые украинские руководители ограничились только мечтами, как Манилов, но нет, они решили воплотить свою мечту наяву. Идею прорыть глубокий ров между Украиной и Россией поддержал днепропетровский губернатор Коломойский (занимал пост в 2014-2015 гг.), а премьер-министр А. Яценюк заявил, что эта стройка станет общенациональной и одним из государственных приоритетов.