Украина между Россией и Западом: историко-публицистические очерки — страница 39 из 110

О распаде государственности убедительно свидетельствует так называемая антитеррористическая операция на Юго-Востоке Украины. Для наведения конституционного порядка туда были отправлены не только подразделения вооруженных сил, но и добровольческие батальоны. Командир каждого такого подразделения был подотчетен не столько министру обороны, сколько своему работодателю. Трудно сказать, сколь эффективной оказалась такая средневековая организация вооруженных сил на поле боя, но в том, что она разрушительна для государства, нет ни малейшего сомнения. Из сообщений украинской прокуратуры, которые иногда становились достоянием общественности, следовало, что неконтролируемое поведение военных атаманов создавало для власти ряд проблем. По свидетельству генпрокурора В. Яремы, бойцы батальона «Айдар» были замечены в мародерстве, похищении и убийстве людей. А киевский прокурор С. Юлдашев заподозрил айдаровцев даже в подготовке государственного переворота. Реакция комбата была мгновенной и вполне революционной. Его речь свелась не к тому, что за такие слова клеветнику придется отвечать в суде, а к тому, что после сказанного ему небезопасно будет появляться на улицах Киева.

Если такие заявления стали возможны по отношению к высокому правительственному чиновнику, призванному следить за порядком и законностью в столице, что уж говорить о каких-то предпринимателях, которые безропотно платили «храбрым воинам» мзду за их ратные подвиги. Так же раскрепощенно вели себя и другие комбаты, практически не принимая во внимание, что в стране есть президент, Верховная рада, суды и прокуратура.

Достаточно вспомнить хотя бы события лета и осени 2016 года в Киеве, когда активисты разных политических и военных образований — «свободовцы», «правосеки», ветераны батальонов «Айдар», «Донбасс» и других — вершили собственное правосудие. Врывались в дипломатические учреждения России и забрасывали их петардами, осаждали народные суды и освобождали своих коллег от наказания за содеянные проступки, учинили расправу с поджогом над журналистами телеканала «Интер». По сути, эти акции были не чем иным, как продолжением Майдана-2. Не случайно в советское время пели: «Есть у революции начало, нет у революции конца». А нет его по двум причинам. Власть не может прекратить самосуд национал-радикалов или не желает этого делать, будучи идейно родственной им. Обе версии свидетельствуют об аморфности украинской государственности. В правовом и демократическом государстве не может быть теневой власти.

Многие командиры добровольческих батальонов, как и активисты Майдана, были избраны депутатами Верховной рады Украины, что заметно радикализировало этот орган. Нередкими в нем стали силовые выяснения отношений. О распаде государственности свидетельствовали скандалы в правительстве и в окружении президента, «атаманщина» командиров добровольческих батальонов, «мусорная люстрация», подрывы ЛЭП и т. п.

Похоже, что этот управленческий хаос был на руку западным опекунам Украины, поскольку создавал благодатную почву для их востребованности и в этой области. Наблюдая за тем, как встречали высшие государственные чиновники вице-президента США Д. Байдена, трудно отрешиться от мысли, что именно он и являлся верховным сувереном Украины. Характерно, что до его последнего приезда в ноябре 2015 года в прессе широко распространились слухи о скорой отставке премьера А. Яценюка. Радикальной партией был организован даже «мини-Майдан» у стен Кабинета министров. Однако после его отъезда об этом «требовании народа» все в одночасье позабыли. «Мини-Майдан» был свернут. Премьер-министр остался цел и невредим. И, видимо, не случайно мудрый народ сочинил поговорку: «Вот приедет Байден — Байден нас рассудит».

Отставка А. Яценюка, как полагали в США, была еще не ко времени. А вот отставки с поста генерального прокурора В. Шокина они требовали со всей решительностью. Некоторая медлительность П. Порошенко, не желавшего расставаться со своим протеже, вызвала у Д. Байдена раздражение. В американском журнале «Atlantic» вице-президент даже пригрозил Украине экономическими санкциями: «Петро, Вы не получите свой миллиард, если не отправите в отставку генпрокурора».

Свидетельством деградации украинской государственности явилось также широкое привлечение на ответственные управленческие посты — министерские, губернаторские, прокурорские и другие — иностранцев. Не обязательно американцев, но непременно их ставленников. Президент немедленно награждал их украинским гражданством, правда, от этого они не становились украинцами. Практически никто из них не мог связать и двух-трех фраз на «соловьиной мове». В критические моменты, как в случае скандала между министром А. Аваковым и губернатором М. Саакашвили, государственные чиновники общались на «ненавистном» русском языке. К сожалению, некоторые из них руководили ведомствами, не имея соответствующего профильного образования. И судя по тому, что экономика и финансы (при министрах-иностранцах) оказались в упадке, руководили не лучше украинцев.

Объясняя назначение иностранных «ловцов счастья и чинов» на высокие правительственные должности, президент Порошенко отметил, что эти люди не связаны на Украине родством и кумовством, следовательно, не будут коррумпированы. Аргумент более чем сомнительный, но если руководствоваться им, логично было бы распространить это условие также на премьера, президента и народных депутатов — в их среде ведь тоже не обходится без кумовства и коррупции. Правда, из обнародованной видеозаписи конфликта между Саакашвили и Аваковым выяснилось, что коррумпированность не является специфической особенностью одних лишь украинцев. Грузин и армянин, судя по их взаимным обвинениям в воровстве, также не лишены этого порока.

После отставки А. Яценюка ушли и его министры-иностранцы, что косвенно свидетельствовало о провале эксперимента. Правда, вместо одних пришли другие. Теперь уже в аппарат президента. Его советниками и представителями в Кабинете министров были назначены пенсионеры поляк Бальцерович и чех Миклош, которые получили право на привлечение в качестве советников и других иностранцев. Насколько продуктивным окажется этот эксперимент, покажет время. Смущает только, что эти специалисты, несмотря на высокие аттестации их реформаторских способностей, уже давно не востребованы даже у себя в отечестве. Генеральный прокурор Польши Збигнев Зебро в связи с назначением Бальцеровича выразил Украине свое сочувствие.

Из сказанного следует, что послемайданная Украина обладает весьма относительной государственностью вообще и украинской в частности. Определенно евро-американские наставники не озабочены такими сантиментами, как самолюбие и достоинство украинцев, поэтому нисколько их не щадят. Казалось бы, наших национал-патриотов, которые при каждом удобном случае вспоминают о тысячелетней украинской государственности, это должно оскорблять. Однако не оскорбляет. Если интегрироваться в Европу, то можно обойтись и без национальной гордости. И без суверенитета.

К сожалению, на Украине такими «мелочами», как суверенитет страны, не слишком озабочены. Помнится, в бытность свою министром обороны Ю. И. Ехануров с обезоруживающей прямотой заявлял: «Украина осуществила свой геостратегический и цивилизационный выбор — это участие в общеевропейской и региональной системах коллективной безопасности, членство в Европейском союзе и Организации Североатлантического договора». И это было сказано тогда, когда по всем социологическим опросам соотношение сторонников и противников вхождения Украины в НАТО выражалось цифрами 20 и 80%.

Удивительно, как в те времена политическое окружение президента В. Ющенко комментировало столь высокий процент противников НАТО на Украине. Единственной причиной этого, по его мнению, была неосведомленность украинцев об этой чуть ли не благотворительной организации. Знали бы они о НАТО больше — результат опросов был бы другим. Чтобы устранить этот пробел в знаниях украинцев, власти решили заняться их просвещением. Объявили своеобразный натовский всеобуч. Министерство образования издало распоряжение открыть учебный 2008 год в общеобразовательных школах единым уроком, посвященным Североатлантическому альянсу.

Надо сказать, адепты НАТО взялись за трудную задачу. Ведь, как говорят в народе, черного кобеля не отмоешь добела. При всем желании нельзя назвать военные действия блока, приведшие к расчленению Югославии, к разрушению государственности Ирака, Ливии, к возникновению гражданских и религиозных конфликтов в Афганистане, Сирии и других странах, благотворительными акциями. Это международный разбой, сеющий смерть и разрушения. И вовсе не ради свободы и демократии, которых будто бы не было в названных странах, но исключительно ради получения доступа к их природным ресурсам, к повсеместному созданию марионеточных режимов. Как правило, намного худших, чем были так называемые диктаторские, но зато послушных Вашингтону и Брюсселю.

Конечно, отчасти украинцы об этих «подвигах» США и НАТО наслышаны. Возможно, чего-то они не знают. Но не только о НАТО. Не все они знают и о других международных организациях. О том же СНГ, ЕврАзЭс, Таможенном союзе России, Беларуси, Казахстана, Кыргызстана и Армении, Шанхайской организации сотрудничества. Отчего же тогда украинские власти озаботились лишь натовским всеобучем? Казалось бы, дайте своему народу полную информацию обо всех международных союзах (экономических, политических и военных), а затем обратитесь к нему за советом, с каким из них он хотел бы связать свое будущее.

Но так вопрос на У краине никогда не формулировался. Власти не советовались со своим народом, а советовали ему, куда он должен идти. Причем нередко прибегали к манипуляциям, выдавая свои желания за народное мнение. Разумеется, под натиском мощной пропаганды, а также в связи с резким ухудшением отношений с Россией, которая была объявлена главной угрозой для Украины, отношение украинцев к НАТО претерпело значительные изменения. К середине 2016 года, как полагают социологи, число сторонников этого военного блока сравнялось с числом противников или даже превысило его. Казалось бы, самое время провести референдум и заручиться поддержкой народа, но власти и теперь не решаются на него. То ли не уверены в социологических данных, то ли общественное мнение по-прежнему не является для них решающим в этом вопросе.