Украина между Россией и Западом: историко-публицистические очерки — страница 45 из 110

Нет сомнения, что под присмотром Майдана пройдут и майские выборы президента. Вполне предсказуем и их исход. И Западом они будут признаны самыми демократичными. Как это было в 2005 году, когда под присмотром того же Майдана был проведен третий тур выборов президента, не предусмотренный Конституцией.

Можно восторгаться Майданом, как это делает часть украинского общества, а можно и задуматься, отчего у нас именно он является основным властным органом. А если задумаемся, то придется признать, что за все годы независимости мы так и не смогли создать государство, которое стояло бы на твердом юридическом основании. Конституцию меняем под каждого нового президента. Никак не можем определиться с формой государственности. С одинаковым энтузиазмом народные избранники поочередно вводят то президентско-парламентскую, то парламентско-президентскую форму правления. Принимают законы, которые служат интересам не государства и народа, а олигархических кланов, находящихся у власти. Некоторые законы принимаются так же быстро, как и отменяются, — что характерно, тем же составом законодателей, всякий раз демонстрирующих свою «принципиальность».

Родимыми пятнами клановой государственности являются коррупция, взяточничество и казнокрадство. Охотно верю утверждениям новой власти, что старая совершенно погрязла в этих грехах и оставила ей (и всем нам) пустую казну. Правда, если бы сами были честны, то признали бы, что этой пустоте весьма поспособствовало и многомесячное стояние Майдана. Недаром же народ придумал к этому случаю частушку: «Мы не сеем и не пашем, на майданах мирно пляшем». Даже для развитой экономики такой социально-политический кризис не прошел бы бесследно, для нашей он и вовсе разрушителен.

Возвращаясь к заявлению А. Яценюка, следует отметить, что оно почти в точности повторяет аналогичное заявление Н. Азарова в 2010 году, что тогдашнее правительство получило от «оранжевых» предшественников пустую казну. При сохранении клановой непрозрачной системы управления страной мы не раз услышим такие заявления и в будущем.

Чтобы убедить общественность в коррумпированности В. Януковича и его окружения, новые власти организовали экскурсии в Межигорье, показали хоромы генерального прокурора, других представителей власти. Конечно, это производит удручающее впечатление. Так барствовать в бедной стране, где миллионы людей не могут свести концы с концами, абсолютно безнравственно. И у меня нет никакого сожаления по поводу экспроприации этих усадеб и дворцов в пользу государства.

Но тут есть одно маленькое «но». В точно таких же, а иногда и более роскошных дворцах обитают и вожди оппозиции (теперь уже новой власти). Некоторые из них — под стать Белому дому в Вашингтоне. Возведены они также не исключительно на зарплаты. Почему бы активистам Майдана не проложить свои экскурсионные маршруты и туда? Думаю, они набрались бы впечатлений не хуже тех, что испытали в Межигорье. Да и широкой общественности можно было бы показать, как живут ее нынешние руководители, так радеющие за благополучие простых украинцев.

Сегодня новая власть возмущается тем, что происходит на Юго-Востоке Украины, расценивая это как проявление сепаратизма. Если не знать, что, будучи оппозицией, она поощряла то же самое на западе и в центре Украины, можно было бы и присоединиться к этому возмущению. Но мы же знаем, как ранее выходили из подчинения центральной власти Киева западноукраинские области. Как силой захватывались здания госадминистраций и явочным порядком учреждались какие-то «народные рады». Как подвергались унижениям и даже предавались публичной казни представители президентской власти.

Конечно, это был очень плохой пример, о чем в еженедельнике «2000» заявляли многие авторы. Но тогда простая истина, что живущие в стеклянном доме не должны бросаться камнями, почему-то не приходила в голову оппозиции. Прозрела она только тогда, когда сама стала властью и столкнулась с аналогичной проблемой.

Но как теперь объяснить людям Юго-Востока, что их действия опасны для целостности страны, если они всего лишь повторяют действия прежней оппозиции на Западной Украине, которые тогда не воспринимались как что-то неприемлемое? Как можно убедить не создавать военизированные отряды самообороны на Юго-Востоке, если сами создали такие на западе страны и в Киеве и с их помощью пришли к власти? Задача чрезвычайно трудная, если вообще осуществимая.

Недавно мне довелось услышать интервью председателя Верховного совета Крыма господина Константинова, который спокойно заявил, что крымчане всему научились у бывших киевских оппозиционеров и только повторяют их более ранние действия. Как тут не вспомнить мудрую пословицу «что посеешь, то и пожнешь»?

Три месяца бурлили в мятежах Запад и Центр Украины, теперь настала очередь Юго-Востока. Тогда отказывались признавать власть президента В. Януковича, теперь отказываются признавать власть, которую учредил Майдан. Считают ее нелегитимной. По большому счету, люди, живущие на Юго-Востоке, боятся власти, которая утверждает в стране ценности только одного украинского региона, отказывая всем остальным в праве на изучение своей истории, на родной для доброй половины украинцев русский язык, уничтожает монументы Великой Отечественной войны, памятники русским политическим, военным и культурным деятелям. Еще больше усугубляют этот страх телевизионные кадры казни волынского губернатора, секретаря львовского обкома КПУ, публичные унижения сотрудников правопорядка, рейды отрядов «Правого сектора» в юго-восточные города для захвата административных учреждений.

Скорая на принятие решений новая власть спешит с осуждением Юго-Востока, называя все происходящее там проявлениями сепаратизма. Это и несправедливо, и политически неграмотно. Требования большей самостоятельности регионов, федерального административно-территориального устройства, языковой и культурной автономии не имеют с сепаратизмом ничего общего. До сих пор ни одна область и даже Автономная Республика Крым не заявляли о выходе из состава Украины[48].

Вместо того чтобы усугублять накал страстей, нужно срочно принимать меры для стабилизации ситуации. Первым и непременным условием внутреннего мира в стране является упразднение Майдана. Необходимо немедленно разоружить его военизированные формирования и отправить людей по домам. Одновременно надо отменить решение Верховной рады об упразднении закона о языках Кивалова-Колесниченко. Он был совершенно безвреден для украинского языка, но несколько повышал статус русского. Не до уровня второго государственного, как обещала Партия регионов, но до официального регионального. Думаю, в современных условиях этого хватит для умиротворения Юго-Востока. Завтра он может потребовать большего.

Верховная рада и новое правительство должны срочно разработать систему законоположений о постепенной федерализации страны, которая бы учитывала исторические, культурные и хозяйственные особенности всех ее регионов. Необходимо раз и навсегда отказаться от несбыточной мечты превратить Украину в Великую Галичину. Надо законодательно признать, что мы разные и такими останемся в обозримом будущем. Если не продумать федерализацию, что называется, сверху, она осуществится снизу. Но тогда не исключено, что с ощутимыми потерями для Украины в целом.

Для всех здравомыслящих людей совершенно ясно, что Украина нуждается в серьезных и системных преобразованиях. Без этого у нее как у суверенного и демократического государства будущего нет. Продемонстрируют ли новые власти должный уровень здравомыслия?

4. Режим Януковича сокрушили, а что дальше?

События, наступившие после насильственного отстранения от власти В. Януковича, которые продолжали сотрясать Украину, с убедительной очевидностью показали, что новая власть не справлялась с трудными задачами достижения внутригражданского мира и согласия. Происходило это в значительной степени оттого, что изначально было допущено множество системных ошибок. Среди них: формирование правительства из представителей одного региона и приверженцев одной идеологии; отмена закона о языках и призыв с высокой парламентской трибуны к гонениям на русский язык; ориентация на историко-культурные традиции и смыслы одной лишь мононациональной Галичины; преследование всех инакомыслящих; сохранение Майдана как одного из центров новой государственной жизни и наконец упорное нежелание видеть и слышать своих же сограждан на юго-востоке страны.

Цель победителей, демонстрирующих столь жесткий стиль поведения и не способных к великодушию, достаточно ясна: запугать всех несогласных с новой идеологической линией. Достигнута ли она? Можно сказать, что да. Только этот испуг привел не к тем последствиям, на которые рассчитывали новые горе-идеологи. Жители юго-востока страны, даже брошенные своими политическими «вождями», неожиданно проявили способность к сопротивлению националистическому диктату. Напуганные перспективой окончательной потери своей культурно-исторической идентичности, они смело выступили на защиту своих прав — языковых, культурных, экономических и политических.

Благо, что изобретать формы этой борьбы им не пришлось. Всему научились у прежней оппозиции — и многотысячным протестным акциям, и захватам государственных учреждений, и назначениям своей «революционной» администрации. Правда, так и не достигли уровня той брутальности, которая была явлена на Западной Украине — с казнью губернаторов и «правосекторной» диктатурой, символом которой стал теперь уже широко известный Сашко Билый, обвешанный с ног до головы холодным и горячим оружием[49].

Думающим людям этот прецедент казался тогда очень опасным для стабильности государственного развития Украины, о чем они и писали в еженедельнике «2000». Ибо если самовольный выход Западного региона страны из подчинения центральной конституционной власти, инициированный тогдашней оппозицией, считался нормальным, то почему аналогичные действия Юго-Восточного региона по отношению к новой власти должны оцениваться иначе? Тем более что многим на Украине юридический статус новых властей представляется сомнительным. И обосновать, что это не так, при ныне здравствующем президенте страны, находившимся во время государственного переворота в Харькове, чрезвычайно трудно. Юридически — и вообще невозможно.