Украина между Россией и Западом: историко-публицистические очерки — страница 49 из 110

Центрально-североукраинский субэтнос неизменно развивался на православной духовной и культурной традиции, берущей свое начало в Киевской Руси. После Переяславской рады 1654 года это развитие происходило в тесном единении с этнически и духовно родственным русским народом. Историческим мифом для населения этой части Украины является героика казацкого прошлого, с которой в народе ассоциируется защита национальной и религиозной идентичности. Главным событием той героической эпохи является Национально-освободительная война украинского народа против шляхетской Польши под предводительством гетмана Богдана Хмельницкого.

Западноукраинский субэтнос в значительной степени обязан своим формированием Брестской церковной унии 1596 года, в результате которой он был тесно интегрирован в римско-католический цивилизационный мир. В нем он пребывает и сейчас. Административно он вплоть до Второй мировой войны входил в состав западноевропейских государств — Польши (Речи Посполитой) и Австро-Венгрии. Содержанием национального мифа этого края, несмотря на то что он позже других воссоединился с Украиной, является вера в свое украинское мессианство, в свои особые заслуги в достижении государственной независимости. Одним из его главных символов является националистическое движение времен Второй мировой войны под руководством С. Бандеры. Не случайно именно его идеи и его портретные изображения стали в конечном итоге символом киевского Майдана.

Есть у нас и третий субэтнос, который можно назвать русско-украинским. Находится он на Юго-Востоке и целиком обязан территориальному формированию Украины как республики Советского Союза. При его образовании в состав Украины были включены Донецко-Криворожская республика, а также Новороссия. Историческим мифом здесь является память об освоении этого края Россией и убеждение, что он является органической частью «русского мира». Ярким свидетельством того, что он живет в ментальности нынешних граждан Юго-Востока Украины, может быть движение за сохранение и восстановление символов российского прошлого, в частности памятников Екатерине ІІ, Г. Потемкину, герцогу Ришелье и другим.

Разумеется, эти субэтносы не полностью друг другу чужды. У них много общего. В большей мере это относится к центрально-североукраинскому и юго-восточному субэтносам. Оба формировались в сходных исторических условиях и сохранили память о своем едином прошлом еще со времен Киевской Руси. Свидетельством этому являются, в частности, памятники князьям Святославу, Владимиру Святому, Ярославу Мудрому, Владимиру Глебовичу, Игорю Святославичу и другим, установленные в Киеве, Севастополе, Харькове, Новгород-Северске, Запорожье, Переяславле-Хмельницком. Нельзя сказать, что киевско-русское прошлое совсем не сохранилось в памяти западного региона, однако в реальной жизни его глубина редко простирается дальше эпохи правления Даниила Галицкого, который неизменно представляется как король Галицко-Волынской державы. Чрезвычайно важным для западных украинцев является и то, что королевская корона Даниилу была принесена из Рима, от папы.

Отмеченные субэтнические особенности, культурные и ментальные, были в значительной мере сглажены в условиях советской действительности с ее интернационализмом и жестким авторитаризмом. Можно было ожидать, что с обретением Украиной государственной независимости внутренняя консолидация получит новый импульс. К сожалению, этого не произошло. Постепенно возобладала тенденция утверждения ценностей лишь одного субэтноса — западноукраинского. Центрально-североукраинский был объявлен этноидеологами русифицированным, а русско-украинский юго-восточный и вовсе заклеймен «пятой колонной» России.

Тем не менее создается впечатление, что для новых киевских властей и их американо-европейских наставников пророссийская ориентация населения Юго-Востока явилась неожиданной. Ведь они были убеждены, что все украинцы спят и видят себя в «цивилизованной Европе». Оказалось, что это далеко не так. Добрая половина, если не большая часть, не представляет себя в отрыве от России и в более широком смысле — от восточнославянской цивилизационной общности. Чтобы убедиться в этом, достаточно посмотреть хотя бы один телевизионный репортаж с площадей Донецка или Луганска, на которых развеваются русские триколоры, видны лозунги «Россия, Украина, Беларусь — это есть Святая Русь», слышно многотысячное скандирование «Россия, Россия!».

Это объективная украинская реальность, которую невозможно изменить с помощью судебных расправ над инакомыслящими или военной силы. Когда писались эти строки, киевские власти объявляли жителям Юго-Востока ультиматум за ультиматумом, после истечения сроков которых правоохранительным силам разрешалось применять огнестрельное оружие. Очень хотелось бы надеяться, что этого безрассудства не произойдет, ибо тем самым будет нанесен страшный урон государственности Украины. Может быть, даже роковой. Удивительно, что этого не понимают торжествующие киевские победители, тогда как это ясно даже простому горожанину, защищающему свои убеждения на баррикадах Луганска. В интервью российскому телеканалу «24» один из них сказал, что если официальный Киев устроит здесь кровопролитие, о таком государстве, как Украина, на Юго-Востоке можно будет вообще забыть[53].

Поразительно, что в этот драматический момент украинской истории совершенно не было слышно американских и европейских демократов. Ни один из них не заявил о недопустимости применения силы к мирным протестующим и не пригрозил санкциями А. Турчинову, А. Яценюку и их соратникам, как это имело место по отношению к В. Януковичу и его команде. Не исключено, что силовой вариант подавления юго-восточных протестных акций был даже согласован с западными «демократами». Ведь тесная координация действий украинской власти с руководством США и стран НАТО особенно не скрывается.

В беседе с министром иностранных дел России С. Лавровым государственный секретарь США Д. Керри заявил: «Мы ничего не предпринимаем по отношению к Украине без консультаций с ее легитимной властью». Стоит ли добавлять, что и украинская власть ничего не предпринимает без консультаций с легитимной властью США? Примечательно, что жесткое заявление и. о. президента А. Турчинова последовало сразу после тайного посещения Киева директором ЦРУ США господином Д. Бреннаном[54].

Утвердив в Киеве своих ставленников, которые немедленно подписали политическую часть соглашения об ассоциации Украины с Евросоюзом, США и Запад, казалось бы, воплотили свою евроатлантическую мечту. Фактически они оторвали Украину от России. Но отчего это не принесло им успокоения? Отчего президент Б. Обама и его европейские союзники так разнервничались и чуть ли не объявили экономический крестовый поход против России? Неужели вправду рассчитывали, что она будет рада их самоуправству у своих границ? Можно предположить, что наибольшим разочарованием для США явилось то, что завоеванный ими приз не включал в себя военно-морской базы в Севастополе. Они, видимо, уже предвкушали, как их военные корабли будут швартоваться в его бухтах. И надо же — такая незадача.

Украинцев, разумеется, переживания американских и натовских стратегов должны волновать в последнюю очередь. Для нас важно, чтобы их геополитическая авантюра не завершилась распадом государственного единства Украины. Сегодня оно под угрозой, что, кажется, не вполне осознают киевские младореволюционеры. Будущее Украины в значительной степени зависит от того, сумеют ли киевские власти понять Юго-Восток, признать его законные требования и закрепить их в новой Конституции.

Ситуация требует неординарных и быстрых решений, иначе то, что было возможно вчера, окажется недостижимым завтра. Разумеется, само по себе неплохо, что в разрешении украинского кризиса примут участие международные посредники. Но их вмешательство не может заменить внутриукраинского диалога — не телевизионного, а непосредственного, между представителями киевской власти и лидерами протестных движений Юго-Востока. Отказ и. о. премьер-министра А. Яценюка, находившегося в Донецке 11 апреля 2014 года, от такого диалога свидетельствует о его политической незрелости, о непонимании им всей серьезности момента и своей ответственности перед Украиной. То же самое можно сказать и об и. о. президента страны А. Турчинове, который, вместо того чтобы наладить переговоры с Юго-Востоком, посетить мятежные города, подписал приказ об «антитеррористической военной операции».

Скорее всего, при помощи силы священную для Киева унитарность можно сохранить. Но стоит ли жертвовать ради нее внутриукраинским миром и согласием? В том, что разбуженное самосознание Юго-Востока уже никогда не смирится с единой националистической идеологией, не может быть никаких сомнений.

6. Синдром распада

Всем здравомыслящим людям абсолютно ясно, что между Киевом и самопровозглашенными республиками Донбасса нужны серьезные и прямые переговоры. Ополченцы неоднократно заявляли, что готовы к ним, в последний раз — после выборов гражданских органов управления в самопровозглашенных республиках. К сожалению, правительственная сторона наотрез отказывается от каких-либо прямых переговоров, хотя находясь в аналогичном статусе во время майданного мятежа, его «вожди» чуть ли не ежедневно встречались с В. Януковичем. Выборы 2 ноября 2014 года она не признала, а ополченцы для нее — по-прежнему террористы и бандиты. По сути, таковыми официальный Киев считает и всех жителей мятежных регионов. А это уже миллионы террористов. Но если это действительно так, тогда возникает закономерный вопрос: зачем они нужны Украине?

Без сомнения, такая непреклонность правительственной стороны заведомо неконструктивна и проигрышна. Киевские власти не хотели разговаривать с Юго-Востоком, даже когда никаких «террористов» не было и в помине. Были обычные федералисты, требовавшие большей культурной и экономической самостоятельности Донбасса. Ответом на это стала так называемая антитеррористическая операция (АТО), спешно организованная новыми руководителями страны, вынесенными наверх Майданом. Организованная, надо сказать, соверше