акже арии из опер С. Гулака-Артемовского и Н. Лысенко. Примером трепетного отношения певца к украинской песне может служить его необычайная требовательность к музыкальным записям. Некоторые, в частности романс «Коли розлучаються двоє», он записывал несколько раз.
Мы привыкли к тому, что писатель и поэт Е. Гребинка является классиком украинской литературы, одним из ее зачинателей вместе с Г. Квиткой-Основьяненко. Но оказывается, что свои произведения он писал и на русском языке, а его песни «Очи черные» и «Помню, я еще молодушкой была» принесли ему всероссийскую славу. Поют их до сих пор, правда, не всегда отмечая авторство. И стоит ли недоумевать, а тем более огорчаться по поводу того, что он вошел в историю как украинский и русский поэт и писатель?
Среди выходцев с Украины — народных артистов СССР, внесших огромный вклад в развитие русского искусства, я могу назвать и Б. С. Ступку. Наверное, это не очень понравится украинским националистам: как же так — ведь более украинского актера, чем Б. Ступка, и представить невозможно?! Но гениальный человек никогда не умещается в узкие этнокультурные рамки, в том числе и Богдан Ступка. Он, как справедливо выразился Евгений Евтушенко, «актер планетарного масштаба». В российском кинематографе Б. Ступка блестяще сыграл десятки ролей, один Тарас Бульба чего стоит, за что получил много различных призов на кинофестивалях: «Золотую розу», «Нику», «Триумф», был избран членом Российской киноакадемии. Одним из его любимых писателей был А. Чехов. В Москве Б. С. Ступка бывал часто и охотно, называл ее театральной Меккой интеллектуальных и духовных сил Советского Союза. Можно согласиться с народным артистом СССР М. Ульяновым, который отмечал: «Украина может гордиться своим сыном. Богдан Ступка достойно представляет ее в России».
Примерно то же самое можно сказать о Л. Ф. Быкове. Он украинский актер и режиссер. Но разве можно представить российский кинематограф 1950-1970-х годов без его блистательного в нем присутствия как актера и режиссера? Его картины «В бой идут одни „старики“» и «Аты-баты, шли солдаты» и сегодня составляют золотой фонд советского и российского кино.
Нельзя представить российский культурный процесс и без А. П. Довженко, который с 1934 года и до конца жизни жил и работал в Москве. В годы Великой Отечественной войны он снял несколько документальных фильмов («Буковина — земля украинская», «Битва за нашу советскую Украину», «Победа на Правобережной Украине»), написал публицистические статьи, сценарии новых фильмов («Украина в огне»). После войны снял фильм «Мичурин», который критика оценила как событие в советском кинематографе, а также «Прощай, Америка», вышедший на экраны только в 1995 году. Написал сценарии фильмов «Поэма о море», «Повесть пламенных лет» (режиссер Ю. Солнцева), «Зачарованная Десна» (режиссер Ю. Солнцева). Много сил отдавал подготовке кадров, преподавал во ВГИКе.
У А. П. Довженко был свой критический взгляд на советско-партийную действительность, но он никогда не переносил его на отношение к русской культуре. Его творчество, в том числе домосковского периода, свидетельствует о том, что русский язык для него был таким же родным, как украинский.
Говоря о знаменитых украинцах в России и их вкладе в развитие русской культуры, мы, переполненные чувством гордости за это обстоятельство, не всегда осознаем, что далеко не все они попадали в нее, полностью сформировавшись творчески. Большинство обретало свое лицо уже в России, участие которой в обучении и воспитании украинских талантов трудно переоценить. Практически все украинские музыканты и художники XVIII-XIX веков высшее образование получили в России, а затем за рубежом. Причем государство всегда брало на себя все материальные и организационные затраты.
Приведем несколько примеров такого участия имперской России в судьбе украинских талантов.
Первый относится к композитору Д. С. Бортнянскому. Украинские музыковеды нередко обижаются на то, что в российских изданиях он именуется русским композитором. Но так ли уж несправедливо это определение? Особенно если принять во внимание, что с Украины он уехал в десятилетнем возрасте, музыкальное образование получил в Петербурге, а затем в Италии, всю последующую жизнь провел в Санкт-Петербурге. Конечно, его творчество оказало влияние на развитие украинской хоровой культуры. Но такое же, а может, и большее влияние Бортнянский оказал на российскую музыкальную жизнь последней четверти XVIII — первой половины XIX века. Это хорошо осознавали российские композиторы, и не случайно П. И. Чайковский в 1882 году озаботился публикацией его 10-томного творческого наследия. В 20-е годы ХХ века в России увидели свет светские произведения Д. Бортнянского.
Может быть, более показательна в этом отношении судьба художника А. П. Лосенко, начинавшего хористом в Глуховской певческой школе и затем (за красивый голос) приглашенного в Петербург. Когда Лосенко потерял голос, его могли отправить обратно на Украину или он мог затеряться в столице. Но этого не случилось. Люди, отвечавшие за его судьбу, определили юношу на учебу к художнику-портретисту Аргунову, где он обнаружил талант художника. А. П. Лосенко продолжил свое образование за государственный счет за границей, во Франции и Италии, и стал выдающимся русским живописцем.
Одну из славных страниц в историю русской и украинской культур вписал С. С. Гулак-Артемовский, родившийся на Киевщине в 1813 году. После обучения в Киевской духовной семинарии пел в митрополичьем хоре в Софийском и Михайловско-Златоверхом храмах Киева. Здесь его услышал композитор М. Глинка, пригласил в Санкт-Петербург в придворную капеллу и занялся дальнейшим образованием молодого певца. Он же принял решение отправить С. Гулака-Артемовского на стажировку в Италию. После возвращения в 1842 году в Санкт-Петербург С. Гулак-Артемовский был зачислен солистом в Императорскую оперу, на сцене которой блистал 22 года. Имел не только певческий, но и композиторский талант. В 1863 году написал первую национальную украинскую оперу «Запорожец за Дунаем».
Ярким примером органичного соединения традиций русской и украинской культур является творчество Н. В. Гоголя. Еще при жизни его личность вызывала острые споры. Кто он — малоросс или великоросс? Особую актуальность они приобрели в наше время, правда, преимущественно в украинском общественном мнении. Между тем спорить по существу не о чем. Несомненно, Н. В. Гоголь является великим русским писателем. У него нет ни одного произведения, написанного по-украински, а его вклад в развитие русской литературы и языка столь значителен, что оказался под силу лишь немногим писателям русского происхождения[2].
Прибыв в Петербург в 19-летнем возрасте, Гоголь попал под опеку выдающихся русских писателей: В. Жуковского, А. Пушкина, П. Вяземского, П. Плетнева и других. Они были не только заинтересованными слушателями первых сочинений Н. В. Гоголя, но и участливыми критиками, советчиками. Известно, что А. Пушкин, прослушав «Тараса Бульбу», посоветовал молодому писателю развернуть эту эпопею шире и даже набросал ее план. Он же подсказал Гоголю и сюжет «Мертвых душ». Одновременно петербургские учителя-наставники (в большей мере В. Жуковский) заботились о продолжении Гоголем образования. Перефразировав известное выражение, что русская литература вышла из «Шинели» Гоголя, можно сказать, что сам он вышел из «шинелей» Пушкина, Жуковского, Плетнева и других выдающихся петербургских писателей.
Е. Гребинка в советских энциклопедиях назван не только украинским, но и русским поэтом и писателем. Рожденный на Украине в 1812 году, он уже в 1833 году оказался в Санкт-Петербурге. Здесь познакомился с А. С. Пушкиным и был введен им в круг литераторов, сотрудничавших в журнале «Современник». Писал произведения на украинском и русском языках. Знаменитым стал после написания песен «Помню, я еще молодушкой была» и «Очи черные, очи страстные», которые любимы и в наше время.
Заметный след в истории русской культуры оставил П. А. Кулиш. Большую часть жизни он прожил в Санкт-Петербурге. Большинство произведений написал на русском языке. Наиболее известные — «История Бориса Годунова и Дмитрия Самозванца», «Евгений Онегин нашего времени», «Петр Иванович Березин и его семейство», «История воссоединения Руси».
Видимо, справедливо в этом контексте упомянуть и еще одного петербургского украинца — Т. Г. Шевченко, который также внес вклад в развитие русской художественной культуры. Все его прозаические произведения написаны на русском языке, причем на превосходном русском, определенно родном ему. Свидетельством этому является его дневник, также написанный на русском языке. Это разговор наедине с собой, не рассчитанный, как утверждал Тарас Григорьевич, на печать. Стоит ли доказывать, что такие душевные исповеди не пишутся на чужом языке? Несомненно, русскоязычные повести Т. Г. Шевченко, как и его дневник, дают основания считать его не только украинским, но и русским писателем.
Полагаю, что в споре за обладание тем или иным русским гением украинского происхождения следует обязательно учитывать обстоятельства, в которых он состоялся. Кроме, разумеется, характера, содержания и языка произведений. Ориентация только на биологическую этничность здесь совершенно неприемлема. Тем более что у многих выходцев с Украины, связавших свою жизнь и творчество с Россией, она была не только украинской. К примеру, С. Полоцкий — белорус, Кочубеи происходили от крымско-татарского мурзы Кучук-Бея, А. Н. Вертинский, С. П. Королев — русские, М. Бернес, Э. А. Быстрицкая, И. Д. Кобзон — евреи. Тем не менее все они имеют непосредственное отношение к Украине: одни — по факту рождения и полученного там образования, другие — по причине длительного проживания и изначальной интегрированности в украинский культурный процесс.
Четко определить их этнокультурную принадлежность просто невозможно. И, может быть, прежде всего из соображений нравственности. Поскольку мы никогда не можем быть уверены в том, что наша нынешняя идентификация того или иного деятеля (государства, науки, культуры) будет соответствовать его собственному самоопределению. И совершенно нет никакой уверенности в том, что если бы у нас появилась возможность задать им вопрос, какова их культурная идентичность, мы получили бы однозначный ответ.