Украина между Россией и Западом: историко-публицистические очерки — страница 50 из 110

нно бездарно и без какого-либо понимания серьезности возникшей проблемы.

К чему привела такая близорукость центра, видно всем. «Не даете нам федеральных прав, — заявили лидеры мятежных областей, — тогда мы вообще не хотим жить с вами». При этом они сослались на международное право народов на самоопределение. Из федералистов дончане и луганчане превратились в сепаратистов, в чем немалая заслуга майданных властей.

Я не являюсь сторонником сепаратизма. Бесконечное дробление целого на части не приносит в международные отношения ничего, кроме хаоса. Создание самопровозглашенных государственных образований на небольших территориях, несомненно, станет долговременным очагом напряженности как в регионе, так и в мире. Да и как им жить? Неужели только за счет «гуманитарных конвоев»? Но дело зашло слишком далеко. Последние решения президента и правительства о финансовой блокаде территорий, подконтрольных ополченцам, лишающие людей средств к существованию, разумеется, не прибавят властям симпатий. Если эти решения, фактически ставящие мятежные территории вне украинской юрисдикции, не отменить, то процесс их суверенизации может стать необратимым.

К сожалению, новая Украина не имеет проекта, который был бы одинаково привлекательным для всех регионов. По сути, она пребывает в состоянии хаоса и распада. В ней господствует атмосфера взаимной подозрительности, нетерпимости и даже ненависти. Появилась каста «непререкаемых», которая знает, что для Украины хорошо, а что плохо. Причем это «знание» нередко подкрепляется силой оружия, которое в огромном количестве разошлось по стране.

Несмотря на ритуальные заклинания, суть которых заключается в том, что Майдан сплотил нацию и принес долгожданную свободу, реальность свидетельствует о противоположном. Примером тому является, в частности, новый закон о люстрации. Премьер-министр А. Яценюк, воодушевленный его принятием Верховной радой, объявил, что люстрация коснется миллиона чиновников, служивших прежнему режиму. Ему почему-то не пришло в голову, что служили они не В. Януковичу, а Украине. Наверное, не все были одинаково хороши. Но тогда стоило бы увольнять только их, а не всех подряд. При президенте В. Ющенко люстрации было подвергнуто 18 тысяч чиновников, работавших при Л. Кучме, и все мы были свидетелями того, как страна в одночасье потеряла управляемость. Изгнание миллиона чиновников нанесет ей такой урон, от которого она не сможет оправиться и через десятилетие. Об этом стоило бы подумать, но оказалось, что некому.

Не совсем понятно, кто окажется обладателем люстрационного «волчьего билета»: только чиновники, служившие при В. Януковиче, или все те, кто работал при других президентах или даже в советское время? И будут ли исключения, например, для тех, кто вовремя сориентировался и перешел на сторону Майдана или, что еще существеннее, стал его спонсором? А если будут, тогда как объяснить людям, почему люстрации не подлежит президент, служивший министром в правительстве Януковича? Или депутаты Верховной рады, работавшие в то время?

Наверное, на все эти вопросы украинцы получат ответы уже в скором времени. А пока дай бог пережить стыд за так называемую «мусорную люстрацию», когда майданные праведники отлавливают госчиновников и народных депутатов, бросают их в мусорные баки европейского производства и возят по улицам. Все это делается под улюлюканье и хохот толпы и при полном молчании цивилизованной Европы, которая так ревностно следила за соблюдением прав человека при Януковиче. Никакого осуждения этого плебейского развлечения новых демократов не последовало и от официальных властей. И зря. Не ровен час, через какое-то время ситуация в стране изменится, и тогда в мусорных баках могут оказаться нынешние чиновники.

Государственная власть не замечает и надругательства над памятниками прошлого. Идет их массовый и никем не контролируемый демонтаж. И не только памятников В. Ленину, которого майданные революционеры объявили врагом украинского народа, но и памятников другим советским деятелям. Уничтожают и оскверняют памятники героям Великой Отечественной войны. В Одессе беснующиеся националистические молодчики отпилили голову монумента выдающегося советского полководца Г. Жукова, нисколько не задумываясь над тем, какой огромный вклад внес этот человек в дело освобождения народов, в том числе украинского, от фашизма. Все это делается столь вызывающе, как будто на Украине нет ни законов, ни власти.

Наверное, не все монументы прошлого представляют собой выдающиеся произведения искусства. Многие, очевидно, не заслуживают того, чтобы занимать в городах значимые места. Но ведь восстанавливать историческую справедливость можно и не столь брутально. Примите соответствующее постановление Кабинета министров и городских советов, получив предварительное экспертное заключение специалистов, а затем демонтируйте. Нет нужды делать это с языческой жестокостью, полностью уничтожая памятники. Поставьте их где-то в другом месте, как память о нашем прошлом — для кого-то ненавистном, а для кого-то и родном. С этим тоже нужно считаться, если, конечно, не ставить своей целью развал страны.

В разговоре со мной один из сторонников тотального сноса памятников заметил, что «народ с одобрением воспринимает сокрушение советских идолов». Аргумент, надо сказать, неубедительный, хотя внешне и справедливый. Да, многие одобряют. С восторгом наблюдают, как тросовыми удавками срывают статуи с пьедесталов. Но посмотрите кадры советской кинохроники, запечатлевшие разрушение православных храмов в 1930-е годы, и вы увидите то же самое народное ликование. Теперь оказывается, что надо было не ликовать, а плакать. Так что ссылки на народ не годятся. Это тот случай, когда народ может совершить ошибку. Особенно если его соответствующим образом подготовили.

Еще одним свидетельством распада украинской государственности являются частные воинские формирования. Часть из них образована «Правым сектором» из майданных активистов, другая — олигархами и некоторыми народными депутатами в ходе подготовки антитеррористической операции на Юго-Востоке.

Парадокс ситуации заключается в том, что храбрые командиры добровольческих батальонов, немного повоевав в Донбассе, затем решили, что обрели право заседать в Верховной раде.

И пришли в нее. Избирались в большинстве случаев по партийным спискам. Объявили во всеуслышание, что технику этого дела не знают, но с помощью советников-консультантов смогут в нем разобраться. О том, что, возможно, целесообразнее было бы избирать в Раду учителей, а не учеников, они вряд ли задумывались. К тому же не вполне понятно, как руководить оставленными батальонами из киевского далека.

Видимо, своеобразной заменой нахождения на передовой для некоторых комбатов — народных депутатов будет появление в Верховной раде вооруженными, по примеру небезызвестного Сашкá Билого, который ходил на заседание Ровенской рады с автоматом, пистолетом и боевыми ножами. Нечего и говорить, что это будут убедительные аргументы в споре с оппонентами. Но, скорее всего, в таких обстоятельствах оппонентов у комбатов и вовсе не будет.

Собственно, их уже нет. Такой вывод можно сделать из реакции властей на заявления комбатов о том, что те намерены не допустить к принятию присяги тех народных депутатов, которые голосовали за «преступные» законы 16 января 2014 года. Точнее, из полного отсутствия какой-либо реакции. Никто из них даже не пожурил комбата Ю. Березу за то, что тот пообещал из каждого такого народного депутата сделать Кутузова, то есть выбить глаз, или комбрига Д. Яроша, назвавшего оппозиционный блок в новом парламенте «антиукраинским бандформированием», которое нужно «вынести» из парламента.

А как же быть с демократией и свободой, которые мы якобы завоевали на Майдане? Или завоевали не для всех, а только для себя? Но ведь таких депутатов, которым, по мнению комбатов, не место в Верховной раде, не один-два, а около семидесяти. А это значит, что за ними стоит несколько миллионов избирателей, с чьим волеизъявлением не намерены считаться майданные революционеры. Так, может быть, их тоже надо куда-то «вынести», чтобы не мешали строить свободное националистическое государство? Но на дворе ведь не тридцатые годы прошлого века. И вряд ли эти миллионы безропотно воспримут такие действия комбатов. Последним, очевидно, трудно просчитать последствия своего экстремизма, они этому не учились (или не учились вовсе), но чиновники на Печерских холмах должны бы это понимать. Почему тогда все дружно молчат? Включая президента, гаранта конституционных прав. Не оттого ли, что властью своей обязаны не столько народу, сколько революционному Майдану? Он же может и отнять ее у них. Угроза гипотетического «третьего Майдана» постоянно витает в воздухе. Именно ее и боятся.

Все это происходит на фоне отсутствия в стране высших моральных авторитетов. Раньше таковыми были государство и церковь, но теперь и этого нет. Государство утратило твердое юридическое основание, перестав быть таковым, а церковь сама переживает трудные времена внутренних расколов. Основная конфессия Украины — Украинская православная церковь, пребывающая в каноническом единстве с Русской православной церковью, подвергается шельмованию и нападкам, как чужая. И это при том, что ее клир и миряне — граждане Украины. В то же время новых руководителей страны нисколько не смущает, что ряд христианских конфессий Украины находится в прямом административном управлении зарубежных церквей. Не смущают их ни различные секты протестантского и тоталитарного толка, расцветшие пышным цветом, ни их пасторы и прихожане, занявшие ряд руководящих кресел страны. Стоит ли доказывать, что над традиционной православной идентичностью Украины нависла серьезная угроза?

Одной из визитных карточек постмайданной Украины являются самосудные расправы, причем не только над рядовыми гражданами, но и над высокопоставленными — крупными государственными чиновниками и народными депутатами, не выказавшими симпатий к происходящим событиям. Перефразировав известное выражение о равенстве всех перед законом, можно сказать, что нынче на Украине все равны перед беззаконием. Это характерная черта не демократии, а охлократии.