Украина между Россией и Западом: историко-публицистические очерки — страница 79 из 110

30 декабря 1922 года по инициативе В. И. Ленина в состав Украины были включены обширные территории Донецко-Криворожской республики, охватывавшие исторические Слобожанщину и Новороссию, никогда ранее Украине не принадлежавшие. Фактически названная республика являлась таким же национально-культурным образованием, как и Украинская ССР, с той лишь разницей, что основным этническим элементом в ней были русские. После вхождения в состав Советской Украины она потеряла свой автономный статус.

Второе значительное приращение территории Украины произошло накануне Великой Отечественной войны в августе 1939 года, когда И. В. Сталин заключил договор о ненападении с Германией. По секретному приложению, получившему название пакта Молотова-Риббентропа, к Советскому Союзу отошли земли Западной Украины, длительное время входившие в состав Речи Посполитой и Австро-Венгрии. Определенно тогда была восстановлена историческая справедливость. Кажется, другого мнения здесь и не может быть. Тем не менее находятся люди, считающие себя патриотами Украины, которые называют Красную армию, взявшую под защиту эти территории в сентябре 1939 года, не освободительницей, но оккупантом. Пишущие и говорящие об этом люди нисколько не задумываются о том, что тем самым признают незаконность включения Западной Украины в состав Украины Советской. Тут ведь одно из двух: если взяли незаконно чужое, то верните, если же делать этого не хотите, считаете его своим, то прекратите кощунствовать.

В 1940 году VII сессия Верховного Совета СССР приняла закон о вхождении в состав Украинской ССР Северной Буковины, включавшей Хотинский, Аккерманский и Измаильский уезды, ранее принадлежавшие Румынии. В обоих регионах преобладало украинское население, но значительный процент составляли поляки и румыны, а в городских центрах они даже численно преобладали над украинцами.

Одним из важных результатов освободительной миссии Советской армии было присоединение к Украине Подкарпатской Руси. Соглашение об этом было заключено между СССР и Чехословакией 29 июня 1945 года. Вновь образованной Закарпатской области отошли тогда и некоторые территории Словакии.

Последнее территориальное приобретение Украины относится к 1954 году, когда по инициативе Н. С. Хрущева Верховный Совет СССР передал в ее административное ведение Крымскую область. Это наиболее разнородная по своему этническому составу территория, на которой наряду с русскими и украинцами тогда проживали представители более чем 100 национальностей.

После распада Советского Союза в 1991 году Украина, будучи вполне структурированным государством, обрела независимость. Прокляла свое историческое прошлое, особенно советское, но сохранила его территориальное наследие и, что самое поразительное, государственно-территориальное устройство. По мнению новой политической элиты, оно являлось унитарным. Это определение и было внесено в Конституцию, хотя наличие в составе Украины Крымской Автономной Республики давало серьезный повод сомневаться в его правильности.

Не раз приходилось слышать, что предоставление Крыму автономии было ошибкой. Поднимался даже вопрос об ее отмене. В результате удалось упразднить только должность президента, но не саму автономию. Сегодня в связи с потерей Крыма президент П. Порошенко пытается учредить крымско-татарскую государственную автономию на территории Херсонской области. Учитывая, что на материковую Украину крымских татар переселилось все же немного, решили восполнить их численность родственными им турками-месхетинцами. Речь идет о 200 тысячах человек. Однако, по подсчетам специалистов, их число на Украине не превышает 10 тысяч. Где же взять еще 190 тысяч? Определенно в Турции. Такое предположение кажется маловероятным, но, как говорится, нет дыма без огня. За дружбу с президентом Эрдоганом и обещанную им помощь П. Порошенко надо будет чем-то платить.

Галицкие истоки идеи федерализма

Говоря о федерализации Украины, хотелось бы отметить, что это не какая-то сепаратистская провокация ее недоброжелателей или кремлевский заговор. Первым выступил с этим предложением В. Чорновил в свою бытность руководителем государственной администрации Львовской области. Многие, думается, помнят учрежденную им Галицкую ассамблею, призванную блюсти интересы трех галицких областей. Этот шаг не имел продолжения, но ради объективности придется признать, что особой его юридической легитимации и не требовалось. Галичина в продолжение всех лет независимости де-факто находилась на положении федерального региона. По многим вопросам развития новой Украины, впрочем, как и в оценках ее исторического прошлого, галицкие интеллектуалы всегда имели свое, не совпадающее с официальной позицией, мнение. Им было позволено иметь свой взгляд на украино-русские отношения, на место русского языка на Украине, на Великую Отечественную войну, на бандеровское движение и т. д.

Еще задолго до того, как их позиция получила поддержку центральной власти при президенте В. Ющенко, в Галичине, далеко не всегда с формального согласия местных рад, сносили памятники советского времени, переименовывали населенные пункты, улицы и площади называли именами руководителей националистического движения, ставили им памятные знаки и памятники. В школьные программы на факультативной основе включались темы, связанные с историей ОУН-УПА. С началом протестной акции на киевском майдане Незалежности Галичина (Львовская, Ивано-Франковская и Тернопольская области) и вовсе заявила об отказе подчиняться центральной киевской власти. Позднее этот почин поддержали и другие украинские области, что было первой ласточкой государственного распада.

Можно по-разному относиться к галицкому «своеволию», но нельзя не признать, что во многом для него существовали объективные предпосылки. И, может быть, главной из них было уважение к своей истории и своим традициям, подавляемым в условиях советской действительности. Можно только порадоваться, что на Печерских холмах не нашлось тогда горячих голов, как в случае с Донбассом, которые бы силой принялись добиваться от галичан повиновения.

Но ведь Донбасс тоже имеет свою историю, традиции и своих героев. И людям, живущим там, они также небезразличны. Они не могли спокойно отнестись к тому, что их ценности были объявлены наследием имперского и советского преступных режимов, а их родной русский язык — иностранным, языком чужой державы. Что все жители края в одночасье стали неполноценными украинцами, гражданами второго сорта и получили уничижительные прозвища, что немыслимо в цивилизованном обществе.

Неадекватная реакция майданных властей на митинговые события в Донбассе породила конфликт, который после попытки (бесспорно ошибочной) подавить его силой перерос в военное противостояние. Его могло и не быть, если бы в Киеве осознали всю сложность ситуации и пошли на уступки Донбассу. Ничего невозможного он и не требовал — хозяйственную самостоятельность и право на русский язык как второй официальный. Выполнение этих требований — непременное условие и разрешения конфликта, однако официальный Киев не намерен уступать. «Никакого особого статуса отдельных районов Донбасса, — заявляет П. Порошенко, — не будет». А о том, чтобы это прописать еще и в Основном законе страны, вообще речи нет.

Если называть вещи своими именами, следует признать, что вся страна и мы, ее жители, стали заложниками неоправданной фетишизации унитаризма. Почему-то власти не хотят понять, что он не стоит того, чтобы общество платило за него столь высокую цену. Когда-то известный украинский историк и общественный деятель В. Липинский, анализируя неудачи национального государственного строительства в 19171919 годах, отмечал, что вожди разошлись на правописании, а потеряли державу. Что-то подобное происходит и сегодня. История, как известно, имеет свойство повторяться.

Разноликая Украина

Выше уже шла речь о культурно-исторических особенностях Галичины и Донбасса. Но в аналогичном положении находятся практически и все другие регионы Украины. Известно, сколь непростая ситуация сложилась в Закарпатье. И дело не только в трудностях культурной интеграции ее венгерской, словацкой или румынской общин в общеукраинский социум. Не меньше проблем и в жизни основного этноса — украинцев. Многие годы добиваются своего признания и права на культурную автономию закарпатские русины. В Киеве либо не замечают этого, либо говорят, что речь идет об этнической группе тех же украинцев. Но известно, что русины проживают и в соседних с Украиной странах, где они никак не могут быть украинскими этническими группами. Свои этнокультурные и политические особенности имеют и Харьковский регион, сформированный на базе исторической Слобожанщины, и Юго-Западное Причерноморье во главе с Одессой, которая, несомненно, помнит свое историческое прошлое, не всегда связанное с Украиной.

Вообще этническая реальность Украины заключается не только в составляющих ее меньшинствах, но также (о чем уже приходилось писать) и в разноликости самой украинской общности. Это только кажется, что она едина, в действительности состоит по меньшей мере из трех основных субэтносов: центрально-североукраинского, западноукраинского и юго-восточноукраинского. Свои особенности они обрели в условиях длительного раздельного существования и тесного взаимодействия с соседями.

Центрально-североукраинский субэтнос развился на православной культурной и духовной традиции, продолжавшейся со времен Киевской Руси. После вхождения в состав Московского государства в 1654 году этот процесс происходил в тесном единении с этнически и культурно родственным русским народом. Историческая память Поднепровской Украины сохранила героику не только казацких времен, ассоциирующихся с защитой национальной и религиозной идентичности и именем гетмана Богдана Хмельницкого, но и былинных богатырей Руси, храбро оборонявших рубежи Отечества от иноплеменников.

Западноукраинский субэтнос, несмотря на свое древнерусское происхождение, сложился, тем не менее, на римско-католических традициях, которые стали господствующими в крае после Брестской унии (1596). Длительное пребывание в составе Речи Посполитой, Польши, Австро-Венгрии, также исповедовавших римско-католическую веру, не могло не внести в жизнь западных украинцев таких черт, которых по определению не могло быть у жителей центральных территорий. Если попытаться определить, что является основой их исторической памяти, можно сказать, что это националистическое движение времен Второй мировой войны.