Но определенно, США и их западноевропейские союзники поторопились. Осуществив насильственное свержение законной власти президента В. Януковича, они получили значительно меньше того, на что рассчитывали и что действительно могли бы получить, подожди они очередных президентских выборов.
В своей торопливости они не учли того, что Украина не однородна как в национальном, так и в цивилизационном отношении. Ее территория собрана сравнительно недавно из разноэтничных частей, а население так и не сложилось в единую нацию. Даже и в старые времена, когда Украина была этнически более единой, она не могла четко определиться со своей ориентацией. Часть политической элиты всегда выступала за союз с Москвой, другая — ориентировалась на Варшаву, третья — на Стамбул. Что уже говорить о новом времени, когда рядом государственных актов к ней были присоединены обширные регионы, населенные русскими людьми. Вот они-то и сказали свое веское слово: «Идите в свою Европу, а мы не хотим».
Тем более, что националисты, как только пришли к власти, немедленно запретили русский язык и стали навязывать всей Украине галицкую культурно-историческую традицию. Это фактически и стало началом современного сепаратизма. Не Крым и Юго-Восток его породили, а Западная Украина и Киев.
Когда-то известный русский культуролог Н. С. Трубецкой, изучая природу русского национализма, утверждал, что «чрезмерное повышение русского национального самолюбия способно восстановить против русского народа все прочие народы в государстве, то есть обособить русский народ от других». И далее: «Крайний националист, желающий, во что бы то ни стало, чтобы русский народ был единственным хозяином у себя в государстве… должен примириться с тем, чтобы границы этой «России» совпали с границами сплошного великорусского населения». В конечном итоге, Н. С. Трубецкой пришел к выводу, что «крайний русский националист оказывается с государственной точки зрения сепаратистом и самостийником».[58] Замените в сказанном слова «Россия и русский» на «Украина и украинец» и все это один к одному будет отвечать современным украинским реалиям.
Весьма поучительным в вопросе национализма может быть также мнение известного украинского идеолога и государственного деятеля В. Липинского. Согласно ему, «нация — это все жители данной земли и все граждане данного государства». «Когда я пишу — мы украинские националисты, то это значит, что мы хотим Украинского государства, включая все классы, языки, веры и племена украинской земли». А теперь сравните сказанное с нынешней практикой националистов, и вы увидите, что в ней нет ничего общего с тем, что предлагал В. Липинский.
Готовя этот материал, я наткнулся на статью американской журналистки Энн Аппельбаум, под названием «Национализм — это именно то, что нужно Украине».[59] Из текста явствует, что автор совершенно не знает истории. В Украине уже неоднократно был национализм и ничего кроме бед он не приносил. Не только украинцам, но в еще большей мере полякам, евреям и русским. Не ориентируется непрошеная радетельница новой Украины и в том, что такое Юго-Восток. Иначе не написала бы, что «Донецк, Славянск, Краматорск — это земля без национализма… Люди живут там по воле случая. Их родители, бабушки и дедушки приехали на восток Украины по прихоти советских чиновников, у них нет привязанности ни к какому народу, ни к какому государству».
Можно только удивляться тому, как человек с вопиющей исторической безграмотностью берется рассуждать о том, что полезно Украине. То, что мы сегодня называем Юго-Востоком Украины, в прошлом являлось частью исторической Новороссии. Только с образованием Советского Союза и действительно по «прихоти» советского чиновника В. Ленина, край этот вошел в состав Украины. И никакие «бабушки и дедушки» нынешних жителей Юго-Востока в Украину не переселялись. Они испокон веков жили и живут на своей земле. Это, выражаясь фигурально, не они пришли в Украину, а она пришла к ним.
Есть у них и национализм, только не украинский, а русский. Иначе, за что же они отдают свои жизни. Правда, их национализм действительно покоится не на ненависти к другим, а на уважении к себе, своей истории и своим традициям. Было трогательно до слез, когда один из ополченцев, потерявший своих товарищей в бою с боевиками «Правого сектора», заявил: «Я желаю Украине благоденствия и процветания, но прошу и нам дать возможность определить свою судьбу».
Можете ли вы представить, чтобы что-то такое сказал ортодоксальный украинский националист? Конечно, нет. Для него человек другой национальности, не разделяющий его убеждения и не говорящий на украинском языке, является кровным врагом, которого следует принудить к повиновению или уничтожить. Вот и заявили от имени правительства, что война будет длиться до уничтожения последнего бандита.
Что и говорить, это путь в никуда. Полный тупик. Без переговоров Украине из него не выбраться.
16. Со своими людьми надо договариваться, а не воевать
Примерно так думает большинство украинцев, слушая фронтовые сводки с юго-востока Украины о многочисленных человеческих жертвах и разрушениях. К сожалению, есть немало и таких, у которых, как говорят в народе, руки чешутся. Когда президент П. Порошенко объявил о временном прекращении боевых действий и начале консультаций с лидерами самопровозглашенных республик, в стане ортодоксальных националистов случилась сущая истерика. Как это возможно, закричали они. Никаких переговоров с бандитами и террористами быть не может. Разговаривать с ними следует только языком силы.
Категорически против перемирия выступили командиры и бойцы батальонов, созданных на базе майданных сотен «Правого сектора» и сформированных за деньги некоторых украинских миллиардеров. 28.06.2014 г. они устроили возле президентской резиденции протестный митинг с требованием отмены перемирия. Позже, на народном вече, собранном на Майдане Незалежности, по существу, предъявили президенту ультиматум, пригрозив ему судьбой В. Януковича. Не удерживались от осуждения перемирной паузы и некоторые экс-руководители Украины, правда, при этом, не уточнили воюют ли с сепаратистами их сыновья и внуки.
Досталось и второму президенту Л. Кучме, который, будто, не имел права садиться за один стол с сепаратистами. Ему пришлось даже и оправдываться, что, во-первых, их миссия была не переговорная, а только консультативная, а, во-вторых, он и другие члены киевской делегации поехали в Донецк не по своей инициативе, а по просьбе президента.
Следя за этим конфликтом трудно было отрешиться от мысли, что он никак не согласуется со здравым смыслом. Не зря же в народе издавна бытует пословица, что лучше худой мир, чем добрая ссора. И если есть хоть малая надежда уладить конфликт без кровопролития, то почему бы не попытаться сделать это? И почему такая попытка должна вызывать у нормальных людей неприятие? Неужели целостность страны будет тем прочнее, чем больше за нее погибнет людей?
А гибнут ведь не только с одной стороны, но и с другой, Гибнут и «виноватые», и «правые», и даже совсем не имеющие отношения к этому трагическому конфликту. Причем последние в значительно больших масштабах. Сколько уже смертельного горя пришло в семьи Славянска, Краматорска и селений вокруг их. Жертвы среди мирных жителей исчисляются сотнями. Страшно, что гибнут дети. А сколько беженцев породила эта чудовищная война? Определенно, несколько сот тысяч. По существу, это гуманитарная катастрофа. И не случайно действия П. Порошенко были одобрительно встречены президентами России и Франции, а также канцлером Германии.
К сожалению, состояние «ни войны, ни мира» длилось недолго. Вечером 30.06.2014 г. президент Порошенко прервал его и объявил о возобновлении Антитеррористической операции. Истинных мотивов перемены настроения президента мы не знаем, однако, не исключено, что это решения появилось в результате давления — внутреннего и внешнего. Внутреннее заключалось в демарше военных, сражающихся на Юго-Востоке, чье мнение президент не мог проигнорировать. Внешнее определенно исходило от США, что по существу, и не скрывалось ими. Представительница Государственного департамента Мари Харф с милой улыбкой сообщила представителям прессы, что накануне госсекретарь Д. Кери имел разговор с П. Порошенко и выразил поддержку его решению.
Конечно, хорошо, что хотя бы неделю на Юго-Востоке стреляли меньше и меньше гибли люди. Но если мы попытаемся вникнуть в позиции сторон военного конфликта, то окажется, что сколько-нибудь реальных шансов перерасти в серьезные переговоры консультации и не имели. И прежде всего потому, что ни та, ни другая стороны не располагали возможностями для каких-либо компромиссов. У президентской делегации на руках был мирный план Порошенко, очень похожий на ультиматум, и, разумеется ничего иного она не могла предложить противоположной стороне. А основным условием руководства ополченцев было отвод правительственных войск за пределы Луганщины и Донетчины, что представлялось совершенно нереалистичным.
Еще одним, фактически, непреодолимым препятствием к серьезным переговорам стала непреклонная позиция киевских властей о принципиальной невозможности договариваться с «террористами и сепаратистами». Назвать ее реалистичной совершенно невозможно. Когда речь идет о целостности страны, а, тем более, о возможных человеческих жертвах, амбиции не должны брать верх над здравым рассудком.
Разумеется, никто не может настаивать, чтобы в таких переговорах с киевской стороны принимали первые руководители страны, Но их вполне могла вести делегация во главе, скажем, с вице-премьером или руководителем президентской администрации. И говорить она, конечно, должна с лидерами протестного движения на Юго-Востоке. А с кем же еще? В аналогичной ситуации, имевшей место в Киеве, В. Янукович не отказывался встречаться с организаторами майдана. Правда, они были депутатами Верховной Рады. Но в таком же статусе пребывает и О. Царев, являющийся одним из руководителей самопровозглашенных республик.