Не исключено, что с расчетом на будущее удерживается под их контролем и Межигорье. Казалось, после изгнания оттуда В. Януковича и демонстрации его богатств широким кругам общественности, резиденция должна быть национализирована как общегосударственное достояние. Она могла бы использоваться, как правительственный объект для приема иностранных правительственных делегаций. На худой конец там можно было бы организовать детский санаторий.
Но, оказалось, что майдан и не думал делиться столь ценным трофеем. Попытки прокуратуры взять комплекс на государственный учет закончились тем, что прокуроры были просто выдворены из Межигорья. При этом еще и предупреждены, что если и дальше будут проявлять такую настойчивость, активисты майдана «вынуждены будут откопать свои автоматы».
Аналогичная угроза, но теперь уже в адрес президента, прозвучала от одного из активистов майдана в вопросе ведущим «столичного радио» 25.06.2014 г. Назвав перемирие на Юго-Востоке заигрыванием Порошенко с террористами, он заявил, что если он будет вести себя так, то может и не прослужить на своем посту положенный срок. Учитывать он должен только мнение майдана.
Трудно сказать, понимает ли П. Порошенко и его формирующаяся команда всю абсурдность такой двухцентричности государственной власти в Украине. Если понимают, то должны немедленно ликвидировать майдан, как военно-политический институт, и распустить его вооруженные формирования. Если нет, тогда не исключено, что угроза в его адрес от имени майдана может и осуществиться.
Еще до президентских выборов и. о. премьер-министра А. П. Яценюк поставил свою подпись под соглашением об ассоциации Украины с ЕС. Правда, вначале только под его политической частью, но это уже и не столь существенно. Всем было ясно, что за политической ассоциацией неизбежно последуют и все остальные: экономическая, военная и др. 27.06.2014 г. президент П. Порошенко действительно подписал все соглашение.
Конечно, это была юридическая формальность. Фактически уже после государственного переворота Украина рассматривалась США и Европейским сообществом как союзная им страна, властям которой они стали оказывать не только экономическую, но и военную помощь. В том числе и для ведения войны с собственными регионами — Донецким и Луганским. Первые лица украинской власти зачастили в Брюссель, Вашингтон и другие столицы Запада, а П. Порошенко еще до официального вступления в должность, удостоился нескольких личных встреч с президентом США Бараком Обамой. Не обделили своим вниманием Киев и другие американские политические деятели — вице-президент США Д. Байден, сенатор Маккейн, помощница государственного секретаря В. Нуланд.
Навязчивое американское наставничество продолжилось и после того, как П. Порошенко вступил в президентскую должность. И, определенно, ни его, ни его политических соратников это нисколько не обременило. В министерствах были учреждены должности иностранных советников, а вскоре, после очередного визита в Киев Дж. Байдена, П. Порошенко и вовсе объявил о «своей» инициативе назначить на некоторые министерские должности специалистов из других стран. Мотивировал это тем, что они будут работать лучше своих, потому, что не связаны в Украине ни родством, ни кумовством. Ну а то, что они связаны «кумовством» с Вашингтоном и Брюсселем и их участие в «рулении» страной начисто лишит ее суверенной конфиденциальности, его совершенно не волнует. По существу, это публичное признание внешнего управления Украиной.
Можно сказать, что у США и ЕС с Украиной начался медовый месяц. Однако если продолжать этот метафорный ряд, придется признать, что брак неравный и совершен не по любви, а по расчету. Причем, обоюдному. США и ЕС полагают, что получат дополнительный рынок сбыта для своих товаров, дешевую рабочую силу и территорию для размещения натовской военной инфраструктуры, а Украина надеется, без приложения собственных усилий, обрести европейские стандарты жизни. Именно этим власти объясняют своему народу столь неестественный мезальянс.
Что мы можем получить от России, вопрошают они? Там такая же бедность, как и у нас, и такая же коррупция. А вот от богатых
Европы и США, являющихся образцами свободы и демократии, мы можем обогатиться принципиально иными цивилизационными ценностями.
Как говорится, дай Бог. Но только, как бы не просчитаться. Ведь точно такие же расчеты строили Болгария, Румыния и некоторые другие новые страны ЕС, которые заметного улучшения уровня жизни так и не обрели. Да и многие старые страны сообщества, такие как Греция, Кипр, Португалия, не могут похвалиться таким уровнем развития как в Германии, Франции или Великобритании. Отчего же для Украины будут созданы особые условия, позволяющие ей стать в ряд наиболее развитых стран?
Во время подготовки рукописи к печати мне довелось познакомиться с книгой известного украинского экономиста П. И. Гайдуцкого «Незалежна економіка України» (К. 2014). Две ее главы посвящены проблемам интеграции Украины в евразийское и евро-союзовское сообщества. Несмотря на евроинтеграционный пафос автора, не скрывающего своих симпатий к ЕС, фактологический материал заставляет, тем не менее, усомниться в его безусловности. Несмотря на европейскую сориентированность политической элиты, товарооборот с Евросоюзом все еще меньший (31,4 %), чем с Таможенным союзом (33,3 %). При этом отрицательное сальдо внешней торговли Украины с ЕС возросло в 8 раз (-10,5 млрд. дол.) при росте товарооборота только на 5,4 раза. Что касается торговли продукцией АПК, то Украина имеет положительное сальдо с Таможенным союзом (2 млрд. дол.), тогда как с ЕС этот показатель равняется 0,8 млрд. дол. В торговле продукцией машиностроения с Таможенным союзом Украина имеет положительное сальдо 4,8 млрд. дол., тогда как с ЕС отрицательное в размере 7,2 млрд. дол.[61]
Автор приводит и другие содержательно близкие показатели, которые свидетельствуют, что интеграция в ЕС на безальтернативной основе грозит Украине серьезными экономическими трудностями. Разумеется, все это знает и президент П. Порошенко. Поэтому и заявил перед подписанием экономической части Соглашения с ЕС, что интеграция с Европой не должна исключать нормальных экономических отношений с Россией и другими странами Таможенного союза. Вот только удастся ли это?
Одним из неотразимых аргументов в пользу евроинтеграции является якобы «извечная европейскость» украинцев. Но это от незнания истории. Должен разочаровать наших националистов. Мы являемся все же евразийцами. Разумеется, это не приговор. И ничего плохого в этом нет. В продолжение тысячелетий цивилизационная граница между Европой и Азией проходила не столько по Уралу, сколько по линии разграничения Степи и Лесостепи. В исторически обозримое время в Лесостепи жили восточные славяне, в Степи — гунны, авары, печенеги, торки, половцы, монголо-татары. Большинства этих народов сегодня нет на исторической карте, но они не исчезли с лица земли без следа, а растворились в восточнославянском, а позже и в украинском этносах. Это заметно в антропологическом облике населения современной Украины, языке, культуре, стереотипах поведения и др.
Сказанное не означает, что Украина не может интегрироваться в Европу. Конечно, может. Но выстраивая планы нашего будущего, необходимо учитывать и наше прошлое, чтобы не потерять на новом пути самих себя. Мы же, о чем свидетельствует поведение евромайданной политической элиты, готовы раствориться в так называемых европейских ценностях. И при этом проклясть прошлое, объединяющее нас с Россией.
Одним из родовых и фундаментальных наших отличий от европейцев является вероисповедальная идентичность. Украина в своей основе православная страна, унаследовавшая веру от Константинополя, тогда как страны Европы — католические, крестившиеся от Рима. Истории было угодно, чтобы эти две ветви христианства выделились в самостоятельные цивилизационные системы. Не совершенно чуждые одна другой, тем более, не непримиримо антагонистические, но имеющие свои культурно-исторические традиции, отличия в символах веры, в сонме святых, в форме сопричастия к мирской жизни. Ни одна из них не лучше и не хуже другой. Поэтому, когда я слышу настойчивые заклинания о том, что Европа для нас является цивилизационным выбором, согласиться с этим совершенно не могу. А как же тогда быть с выбором равноапостольного князя Владимира? Неужто в угоду ожидаемой европейской сытой жизни откажемся от него, а заодно и от более чем тысячелетних своих православных традиций?
Разумеется, сотрудничество с Западом не только возможно, но и необходимо. Важно только, чтобы оно не вело к цивилизационной переориентации Украины, что означало бы фактическую утрату нашей культурно-исторической идентичности. В дискуссиях на эту тему я неоднократно слышу успокоительные заверения, что Запад такой цели не преследует, да это и невозможно в принципе.
Но, как сказать. Наверное, и во времена Брестской церковной унии 1596 г. православных русинов Галичины также уверяли, что этот церковный акт ничем не угрожает их вероисповедальной идентичности. И, тем не менее, значительная часть населения исторической Киевской Руси, столетиями исповедовавшая православие и находившаяся в каноническом единстве с Константинополем, в одночасье превратилась в католиков и стала окормляться Римским престолом. По существу, тогда произошел на Украине цивилизационный разлом, разделивший некогда единый этнос на два. Родственные по языку, но различные по цивилизационной принадлежности. Негативные последствия своеобразного брестского церковного переворота, осуществленного Римом и Варшавой, Украина ощущает до сих пор.
Определившись со столь радикальным выбором в пользу интеграции с США и ЕС, нынешние власти, как мне представляется, не отдавали себе отчет в том, на что они обрекли Украину. Оказалось, что на гражданское противостояние и утрату целостности страны. И как бы кто не обвинял в этом Россию, приходиться признать, что все это результат брутального американского вмешательства во внутренние дела Украины. К сожале