Украинский генерал Сырский пока еще держит свои подразделения на левом берегу Оскола, напротив Купянска, обороняет Петропавловку. Но тенденция хорошо видна: российская артиллерия и авиация день и ночь громят переправы, мешая ротации личного состава и подвозу боеприпасов. И если Сырский не отведет войска на правый берег, им гарантировано окружение.
Если говорить о более широком участке возможного российского удара, то следует рассматривать линию от Купянска до Красного Лимана. Западные источники с беспокойством озвучивают цифры российской группировки войск в 100 тысяч военнослужащих. Реальную численность наших войск на этом участке знает только Министерство обороны России. О сроках и масштабах российского наступления говорить бесперспективно, на мой взгляд, оно зависит от решений Генштаба. Но можно сказать точно, что оно состоится, и погода: дождь, снег, распутица, о которой постоянно говорят, на это никак не повлияют. Впервые приходится слышать, чтобы Российская армия была зависима от погоды. Удар вполне может быть нанесен по двум сходящимся направлениям в обход Купянска и в направлении Изюма. Осень многое покажет.
Противник пытается регулярно «кошмарить» приграничные регионы, в первую очередь, Белгородскую, Курскую, Брянскую области. Использует преимущественно беспилотники и дроны-камикадзе, а также ствольную артиллерию, минометы, РСЗО. Цель одна — оттянуть наши боеспособные части с других направлений и стабилизировать линию фронта на некоторых участках и укрепить оборону на Харьковском направлении.
ВС РФ стали регулярно применять высокоточные вооружения по промзоне Харькова. Зачем поражать цели именно в этом районе? Речь идёт о поражении одного из цехов Харьковского бронетанкового завода на северо-востоке города. Это не первый прилёт высокоточного оружия по территории, где проводится ремонт боевой техники ВСУ. Удары по промзоне в этом месте наносили и раньше, однако на территории завода площадью 1,2 км2 находится несколько десятков цехов (в том числе большой площади), куда можно перенести ремонт техники. По оперативной информации на завод для ремонта поступали повреждённые в боях танки Т-64 и Т-72 ВСУ, которые были уничтожены в ходе ракетного удара.
Как и в случае с ударом по аэродрому в Кривом Роге, первое, что бросается в глаза, — это фактическое отсутствие системы ПВО над стратегически важным для ВСУ объектом. От места поражения цеха в Харькове до границы с Россией чуть более 30 километров, что позволяет использовать для объективного контроля попаданий большое количество разведывательных БПЛА. Кроме того, и аэродром, и цеха Харьковского бронетанкового завода являются действующими военными объектами, функционирование которых после нанесения удара почти наверняка было если не нарушено, то затруднено и совершенно точно — скомпрометировано.
Несмотря на многочисленные попадания и потерю дорогостоящего ремонтного оборудования (как и самих танков и другой техники), ВСУ не торопятся покидать эти территории. Харьков — едва ли не единственный крупный город в непосредственной близости от линии фронта, минимум на треть состоящий из промзон. Бронетанковый завод — не единственная производственная площадка с большим количеством зданий и давно работающей инфраструктурой вроде промышленного электропитания, газоснабжения и многоуровневых сооружений для защиты от ударов.
Кроме того, в Харькове и ближайших пригородах находится не менее пяти крупных узловых железнодорожных станций, используя которые можно скрытно перебрасывать технику для ремонта. Кроме того, Харьковский бронетанковый завод специализируется на капитальных ремонтах и модернизации танков Т-64, Т-80, Т-72, для чего имеет всё необходимое оборудование.
У многих возникают вопросы: «Если Харьков в зоне поражения ракет, почему не уничтожить все цеха?» Вся промзона Харькова, особенно оборонные предприятия, построена во времена СССР. Нормы проектирования в те времена рассчитывались таким образом, чтобы завод или фабрика, выполняющие оборонные заказы, могли сохранять работоспособность при нанесении по ним сильных ударов. Предприятий с таким запасом прочности, безопасности основных ключевых коммуникаций, большим количеством резервных линий и набором промышленного оборудования одновременно на Украине немного, поэтому отказ от использования территории ХБЗ и Харькова как производственной площадки в принципе, скорее всего, не будет рассматриваться даже под угрозой нанесения ракетных ударов. Это говорит о том, что удары по промзоне города будут продолжаться и дальше. Многое зависит от логистики, которая в силу перечисленных обстоятельств, ещё окончательно не нарушена.
И еще одна примечательная особенность, на которую обратили внимание эксперты и блогеры. Принимавшие участие в освобождении Артемовска и Попасной бойцы ЧВК «Вагнер» одним своим названием внушали ужас украинским националистам. Сейчас такая военизированная структура в зоне проведения СВО не числится. Часть «музыкантов» подписали контракты с Минобороны РФ и являются российскими военнослужащими, часть перебралась в Белоруссию, где они стали инструкторами, часть занимаются охранными функциями в ряде африканских стран. Сейчас «тень» «Вагнера» появилась на Херсонском направлении.
Среди военнослужащих добровольческих отрядов на Херсонском направлении появились бойцы с шевронами «Вагнера». Однако и здесь не идет речь о возрождении ЧВК — бывшие «музыканты» проходят отбор в Союзе добровольцев Донбасса и вливаются в состав уже действующих подразделений Российской армии. В некоторых из них бойцов со старыми шевронами достаточно много, что позволило предположить о возобновлении бывшей структуры. Однако это не соответствует действительности.
Многие из бывших «музыкантов», которые оказались не у дел после расформирования, приняли самостоятельное решение, чтобы записаться в добровольцы. У них отличный боевой опыт, богатая практика штурмовых действий, поэтому их охотно берут в добровольческие отряды. Естественно, что после соответствующей проверки. Они являются российскими военнослужащими. Появление бывших «вагнеровцев» на Херсонском направлении, где российские войска ведут пока оборонительные действия, наталкивает на мысль, что ситуация на этом направлении также может измениться. Понятно, что планы Генштаба являются секретными, но концентрация бойцов, которые умеют вести наступательные действия, как минимум сможет отвлечь силы противника с других направлений. Уже сейчас на Украине раздувают тему наступления «оркестрантов», которых украинские военнослужащие откровенно боятся.
Дроны-камикадзе, БПЛА самолетного типа — одна из главных угроз на поле боя
Беспилотные летательные аппараты (БПЛА), которые используют для разведки, корректировки артиллерийского огня и поражения целей, стали неотъемлемой частью современных боевых действий. Например, сейчас невозможно себе представить, чтобы без беспилотников можно было решить любую тактическую задачу на поле боя. Ход специальной военной операции на Украине — тому подтверждение. Не случайно на одном из расширенных заседаний коллегии Минобороны РФ Президент России Владимир Путин заявил, что беспилотники следует внедрять во все отделения и роты.
Противник, надо признать, не сидит сложа руки. Удары украинских беспилотников по стратегически важным объектам России стали регулярными. Но ещё неприятнее другое: «птички» умудрились долететь даже до Кремля. Да, некоторые «птички» уничтожаются нашей системой противовоздушной обороны, может, даже большинство. Однако цель дроновых атак — прорвать ПВО и добить до нужного места. Согласитесь, пулемётчика не спрашивают за то, что он потратил на уничтожение вражеского солдата 100 патронов. Пускай 99 ушло «в молоко», а один прилетел прямо в лоб врагу — только похвалят. Нынешняя ситуация с атаками на аэродромы, на нефтебазы и прочие важные объекты говорит об одном — мы должны быть готовыми к подобным угрозам: и в тылу, и на линии боевого соприкосновения.
Прежде всего, не стоит полагаться только на классическое ПВО. У нас действительно оно качественное, но заточено не под дешёвые дроны-камикадзе украинских боевиков, а под американские ракеты и натовские бомбардировщики. Советская противовоздушная оборона, чьей наследницей стала современная российская ПВО, готовилась к третьей мировой войне, когда воюют по-взрослому: со стратегической авиацией, межконтинентальными баллистическими ракетами и прочими порождениями человеческого гения. К слову, именно с этим связан провал с полётом Матиаса Руста в 1987 году, когда немецкий пилот-любитель пересёк границу СССР и приземлился на легкомоторном самолёте прямо на Красной площади.
Пятнадцатого июня 1849 года в небе над восставшей Венецией появились аэростаты австрийских войск, а через мгновение на город упали первые шрапнельные заряды. Запущенные с борта парохода беспилотные аэростаты оснастили простым устройством, которое позволяло сбросить бомбы в расчетное время. Считается, что эффект от бомбардировок был минимальным, но этот эпизод вошел в историю как первое применение беспилотника в бою.
К подобной идее вернулись после появления радио и электричества. В годы Первой мировой войны страны-участницы работали над беспилотниками, которые можно считать прообразом современных дронов-камикадзе. В США изобретатель Элмер Сперри создал беспилотный самолет-снаряд, который представлял собой начиненный взрывчаткой биплан, управляемый с помощью гироскопов. Из-за неспособности автоматики того времени обеспечить стабильный полет проект закрыли.
Тем временем германская фирма Siemens Halske разработала планер, запускаемый с земли или дирижаблей. Этим летательным аппаратом управляли по проводам, в отличие от беспилотного бомбардировщика Fledermaus, над которым также работали в Германской империи. Планировалось, что аппарат получит радиоуправление с отслеживанием полета по системе радионавигационных станций Telefunken, но работу над беспилотником прервала Ноябрьская революция.