Немецкий руководитель призыва гауптштурмфюрер СС К. Шульце сообщал в Берлин следующие окончательные итоги кампании:
1. Всего записались добровольно — 80 тысяч человек.
2. Были признаны подлежащими призыву — 53 тысячи.
3. Включены в списки призывников — 42 тысячи.
4. Призваны — 27 тысяч.
5. Ходатайствовали об освобождении от службы — 1400.
6. Получили призывную повестку — 25 600 человек.
7. Призваны на службу — 19 047.
8. Фактическая численность новрбранцев — 13 245.
9. Освобождены из лагерей подготовки вследствие болезней — 1487.
10. Пребывают в учебных лагерях — 11 578.
Кроме указанных категорий лиц, охваченных призывной лихорадкой, немцами были выделены людские излишки, образовавшиеся в результате работы комиссий, и направлены на формирование 5 полицейских полков и 1 резервного батальона «Хайденхейм».
Отбор новобранцев проводился специальными комиссиями под председательством немецкого окружного руководителя либо районного комиссара. В состав комиссии входили также офицер местной полиции, представитель БУ, священник, учителя, чиновники и общественные деятели. В соответствии с установками руководства в дивизию брали исключительно украинцев.
Набор шел значительно легче, чем предполагалось. Успех вербовочной кампании для нужд дивизии объяснялся тем, что многие молодые люди стремились таким образом избежать мобилизации в строительные батальоны «Баудинста» («Baudienst» — «строительная служба»), занимавшиеся строительством укреплений и дорог. Позднее управой были проведены успешные переговоры с оберштурмфюрером СС Шмукерлагом о включении в состав дивизии 10 тысяч подростков, дислоцированных в районе Дрогобыча. Тех, кто бежал из Германии с работы, в дивизию принимали и амнистировали. Другими «добровольцами» были хлопцы 16–18 лет, которым грозила служба в «Украинской службе Родине» (аналог немецкой «Deutsche Heimat-dienst»). Тех, кто ко времени создания дивизии уже служил в этих «стройбатах», в дивизию не отпускали до завершения полугодичного срока службы. При этом молодежи обещали по прошествии 6 месяцев зачисление в школы унтер-офицеров и после их окончания — в дивизию.
Впоследствии управа оказывала содействие немецким военным властям в организации набора юных «добровольцев» ПВО и люфтваффе. Воззвание к ним и объявления о наборе подписывал полковник Бизанц. После прохождения службы «юнаки» должны были пополнить ряды украинской дивизии. На 31 марта 1945 года в картотеке учета управы были зарегистрированы 6547 юношей и 1121 девушка.
Функционеры БУ в процессе работы натолкнулись на проблему обеспечения дивизии медицинскими кадрами. Управа наладила связь с Украинским союзом докторов. На призыв этого союза от 4 июля 1943 года откликнулся 161 доктор. Большинство из них были люди «в летах» и непригодные для службы. Из этого числа более или менее подходили 32 человека, однако на воинскую службу они не спешили. Вскоре руководитель отдела здравоохранения БУ Билозор сообщил своему руководству, что из них «никто не хочет идти в дивизию».
Кроме врачей, к 19 ноября 1943 года добровольцами записались 9 ветеринаров, 2 стоматолога, 8 зубных техников и 2 аптекаря. Отношение немцев к этому персоналу вызвало в дальнейшем полный отказ медиков вступать в дивизию. Аптекари, стоматологи, не имевшие войсковой подготовки, были направлены на прохождение полного курса рекрутского обучения. Лишь после нажима со стороны управы докторам присвоили офицерские звания.
После изменения обстановки на фронте, особенно после Сталинграда и Курска, отношение населения к дивизии изменилось. Энтузиазм исчез. Требовалось искать новые подходы к населению для пополнения быстро редеющих шеренг дивизии. Члены ВУ начали выступать с предложениями о начале мобилизации молодежи. Другой причиной, заставившей говорить о мобилизации, была работа ОУН-УПА, призывавших галичан идти не в дивизию, а к ним — в «зеленый гай» (лес).
На волне набора добровольцев в дивизию немецкие военные власти начали проводить насильственную мобилизацию молодежи. 13 июня 1944 года М. Хроновят уведомил управу о бесчинствах немцев в разных районах Галичины. В районе Брежан молодежь хватали и направляли на службу в 9-ю и 10-ю дивизии войск СС. Уполномоченный БУ по Зборовскому району Г. Лучанко привел пример того, как при выезде из села Хоростец во Францию немцы забрали с собой 40 человек. В Винниках близ Львова немецкие власти без уведомления БУ зарегистрировали всех мужчин с 1900 по 1930 год рождения. В ряде случаев немецкие комиссии мобилизовали людей в Организацию Тодта, молодежь забирали в ряды «воспитанников СС» и готовили к службе в ПВО.
При создании БУ планировалось, что этот орган будет осуществлять функции связного между украинскими войсковыми частями и украинским населением, однако на практике немцы превратили БУ в орган материальной помощи военнослужащим дивизии и их родственникам. Управа не имела много прав, зато обязанностей было «багато». Немецкое руководство к рекомендациям БУ не прислушивалось, но не потому, что плохо относилось к ее сотрудникам, а потому, что для них работа БУ не имела никакого решающего значения.
С приближением фронта управа начала эвакуацию семей своих сотрудников и добровольцев, служивших в дивизии. Вместе с УЦК управа была эвакуирована в местечко Криница, затем в Краков и далее в Любен. Покинув родину, управа и УЦК продолжали свою деятельность, опираясь на три города — Берлин, Вену и Любен. Через них шли заявления от добровольцев о приеме в дивизию, распоряжение квартирным фондом и рабочими местами для родственников добровольцев. Существенной помощью нуждающимся со стороны УЦК и управы была выдача единовременных пособий и рекомендаций.
Не обошлось и без потерь. Так, уже после освобождения Украины советскими войсками разведслужбой УПА было установлено, что военная контрразведка захватила картотеку управы, содержавшую информацию о сотнях добровольцев и их семьях.
Параллельно работе управы, такую же деятельность по вербовке добровольцев проводил и штаб дивизии. Вербовочные комиссии, состоящие, как правило, из нескольких офицеров и унтеров, посещали лагеря военнопленных и вели вербовочную работу. Вербовка велась и в рядах восточных рабочих (украинцев), работающих на немецком производстве. Среди этой категории потенциальных добровольцев большинство были выходцами из восточных районов Украины.
Сотрудники управы и ее руководство всегда с тревогой относились к положению дивизии и отношениям между украинским составом и немецким. Со своей стороны немецкие спецслужбы держали руку на пульсе украинских устремлений и надежд. Изучение документов РСХА той поры однозначно указывает, что в управе, УЦК и дивизии действовала контрразведывательная сеть, информировавшая немецкое руководство о каждом высказывании того или иного украинского коллаборациониста.
Нижеприводимый документ РСХА сообщает об обстановке, сложившейся в УЦК и дивизии в январе 1945 года, когда обстановка на фронте однозначно указывала на скорое крушение Третьего рейха:
«Для Главного управления Имперской безопасности — IVN — лично в руки группенфюреру СС Мюллеру. Берлин.
Относительно стрелковой дивизии СС «Галичина» — теперь 1-й Украинской дивизии.
Доверенные лица из стрелковой дивизии СС «Галичина» сообщают следующее:
В дни празднования украинского Рождества полковник Бизанц и руководитель Украинского Центрального комитета д-р Кубийович прибыли в Пряшев и Зилляйн как гости 1-й Украинской дивизии, где вели разговоры с офицерами, унтер-офицерами и солдатами. Полковник Бизанц в своей речи ясно указал, что причины до сих пор не решенных украинских проблем следует искать в немецкой катастрофе на Востоке. При этом осталось невыясненным, то ли он намекал на неудачу немецкого правления в период оккупации восточных территорий, то ли на боевые действия на Востоке — из его речи это не было понятно. Однако он высказал мнение о неудачном немецком правлении в Галичине. Д-р Кубийович высказал свое мнение, что в решении украинского вопроса скоро наступят долгожданные перемены.
Среди боевого состава дивизии выказывается недовольство вооружением. Недовольны тем, что выданы лишь винтовки, пулеметы и автоматы, что во время широкомасштабных боевых действий, в которых участвовали отдельные части дивизии, является явно недостаточным. Не хватает в первую очередь противотанкового вооружения, такого как «Панцерфауст», «Панцершрек» и пр.
Воинство жалуется на дефицит культурного обслуживания, материалов для чтения, газет и книжек. С немецкой стороны не делается ничего, чтобы с помощью пропаганды бороться с сильной вражеской работой, ведущейся против дивизии. Разведка противника теперь очень широко распространяет среди личного состава дивизии информацию о том, что дивизию вскоре подчинят генералу Власову. Этим и объясняется стремление добровольцев дезертировать или перейти в УПА.
Про недостаток культурной и пропагандистской работы в дивизии я уже упоминал в своем предыдущем донесении. Также ранее мной обращалось внимание на то, что украинские военнослужащие дивизии хотят не только проходить войсковую подготовку, но и научиться управлению и деловодству в своих войсковых подразделениях. Мои доверенные лица теперь доносят, что в отношении-занятости всех канцелярских должностей немецкими фюрерами и унтер-фюрерами ситуация в лучшую для украинцев сторону все еще не изменилась. Как наиболее характерный пример хочу сообщить, что в украинском подразделении в Чадцах на выдачу угля поставлен немецкий унтер-офицер в звании шарфюрера.
В дивизии постоянно обсуждается вопрос о том, что украинские командиры со стороны немецких офицеров и унтер-офицеров не пользуются авторитетом и уважением. Вследствие этого у украинских офицеров складывается впечатление своей неполноценности. Что касается украинских командиров, прошедших полную офицерскую подготовку в Германии, то у них знания и подготовка находятся на должном уровне.
Что касается личности руководителя УЦК д-ра Кубийовича, то надежный украинский источник сообщает, что й до сей поры эта личность немецкой стороной не изучена. Это тип хваткого приспособленца, который на каждой проблеме наживает себе капитал. Кроме того, в украинских кругах он подозревается в том, что уже успел обеспечить себя на случай любого варианта окончания войны. Следует исключить возможность установления им контактов с Советами, т. к. он, как и каждый украинец, является очевидным противником большевиков. В то же время относительно него есть подозрения, что он сумел установить контакты с американцами и англичанами и в случае поражения Германии снова займет значительное место в украинской колонии.