Широкую известность Драгоманову дала история с Эмским указом. Императорским постановлением Драгоманова и Чубинского предписывалось выслать из края как неисправимых и опасных агитаторов. И в 1876 году лидер запрещенной «Громады» покинул Российскую империю, выехав в Вену, развернул деятельность по развитию украинского национализма за рубежом, прежде всего в Галиции. Среди учеников Драгоманова в Австро-Венгрии были известные в дальнейшем фигуры украинской словесности Иван Франко и Михаил Павлик. Ему удалось убедить европейскую общественность в притеснениях украинского языка в России, русификаторской политике в Малороссии. Через Драгоманова представление о национальном угнетении на Украине получил, в частности, Карл Маркс. Из драгомановской пропаганды он узнал, например, о феномене творчества Тараса Шевченко, определяемого им подлинным народным поэтом.
Тарасовцы — националисты-студенты
По опыту генезиза революционных движений во многих странах мира можно констатировать, что их истоки часто обнаруживаются в университетах. Студенческая молодежь ищет политические идеалы, и ее энергия может канализирована в разные стороны. Направление ее канализации задается в значительной части случаев профессурой. Либеральствующая профессура — студенты-радикалы — такая последовательность формирования революционных сил прослеживается во многих случаях. Не являлась исключением в этом отношении и Украина. Зарождение студенческого украинского национализма можно датировать 1891 годом, когда группа студентов Харьковского университета, добравшись до могилы Тараса Шевченко, поклялись памятью Кобзаря бороться за национальное освобождение Украины. Созданное братство было названо по имени поэта — тарасовцы. Создавался культ Шевченко как пророка украинского национального освобождения. Показательно, что имя поэта было присвоено названию организации по аналогии с созданной ранее в Австро-Венгрии «Просвитой», оказывавшей значительное влияние на братство.
Тарасовцы отделяли себя от прежних течений — укра-инофилов и малороссийцев. Украинофилов они считали недостаточно политически решительными. Позиции малороссийцев, выступавших за малоросскую идентичность, тарасовцы противопоставляли идею большой украинской нации, включавшей и заграничный, западноукраинский, компонент. И их поддерживали из-за рубежа. Материалы братства публиковались в Австро-Венгрии, где, в частности, в Львовской газете в 1893 году увидела свет их Декларация. В Декларации заявлялось о создании в результате деятельности тарасовского движения «общеукраинской национальной семьи». Центр братства через два года после его учреждения был перенесен из недостаточно украинского Харькова в Киев, открыты филиалы в Лубнах, Полтаве, Одессе. Для пропаганды украинской темы широко использовались возможности художественной литературы, на ниве которой активно работал, в частности, писатель Михаил Коцюбинский[126].
Славу основоположника украинской педагогики снискал один из основателей братства, писатель и лексикограф Борис Гринченко. Задачу преподавательской деятельности он видел в том, чтобы купировать русское культурное влияние и насаждать украинское в рамках реалий существовавшей системы. Видный школьной деятель Христина Алчевская свидетельствовала, как Гринченко в организованной ей школе прекратил обучение девочек с тех позиций, что нельзя калечить будущих украинских женщин обучением на чуждом им русском языке.
Гринченко была изобретена конспиративная система внедрения в школах украинского языка. Он проделывал кропотливую работу, вырезая из учебников одни страницы и заменяя другими — собственного сочинения. Для учеников вводилось правило отвечать на том языке, на котором им был задан вопрос. В результате инспектора слышали русскую речь и не обнаруживали нарушений. При каждой школе, в которой работал Гринченко, им создавались библиотеки на украинском языке. Будучи лексикографом, он активно вводил в формируемый им словарь украинского языка неологизмы[127].
Идейным лидером тарасовцев стал примкнувший к ним через год после клятвы основателей Николай Михновский, сыгравший своей пропагандистской деятельностью одну из ключевых ролей в становлении идеологии украинского национализма (рис 14). Особой признавал его роль в развитии сепаратизма на Украине Николай Ульянов: «Каждый пастух, по словам Ницше, должен иметь в стаде еще и передового барана, чтобы самому, при случае, не сделаться бараном. В движении, возглавлявшемся Грушевским, таким «передовым» был Н. Михновский. Он громко высказывал то, о чем сам Грушевский предпочитал молчать, но что полезно было высказать. То был экстремист «формального национализма». Когда вбивание клиньев в культурное и общественное единство русско-малороссийского народа приняло характер настоящей мании, Н. Михновский оказался самым неистовым украинофилом, доходившим в своей страсти до диких проявлений»[128].
Рис. 14. «Тарасовцы»: украинский революционный национализм
«Наше поколение, — заявлял Михновский от лица новой генерации украинских националистов, — должно создать свою украинскую национальную идеологию для борьбы за освобождение нации и для создания своего государства… Будем жить своим умом, хотя бы он был и неотесанным, мужицким, потому что иначе мы свой народ никогда не освободим. В противоположность московскому революционному интернационализму и социализму, наш путь идет по линии индивидуализма и революционного национализма»[129]. Идеолог украинских националистов использовал в данном случае два противопоставления: революционного национализма революционному интернационализму и мужицкий (крестьянский) ум уму городскому. Революционный национализм — это тот путь, по которому пойдет Германия в отличие от советского «революционного интернационализма». Апелляция к мужицкому уму потребовалась Михновскому ввиду констатации, что в городах среди пролетариата украинство не имеет никаких шансов. Шансы возникали при создании мифа, посредством которого особенности украинского села выдавались за признаки отдельно нации. Возникала мифологическая установка конфликтного противопоставления украинского села русско-еврейскому, обыгрываемая впоследствии пропагандистами во время Гражданской войны[130].
Новым этапом развития украинского университетского национализма стало создание в 1897 году в Харькове под руководством Дмитрия Антоновича Украинской студенческой громады. Перед громадовцами ставилась задача «отличать свою нацию от других наций и ставить национальный вопрос превыше всего». Именно Харьков, русскоязычный город, оказывался на этом этапе ведущим центром генерации идей украинского национализма, что само по себе свидетельствует об искусственности создаваемого конструкта. Конструировался украинский национализм в стенах Харьковского университета. Украинская студенческая громада ставила перед собой цель отвратить студенчество от увлечения русской культурой. Имели место нападения на тех, кого считали приверженцами общерусской идентичности[131].
Интересно, что через год после создания харьковской организации Украинская студенческая громада создается в Петербурге, где она просуществовала до 1916 года. Общество даже смогло издать несколько номеров журнала «Украинский студент». Сотрудничая с украинскими политическими партиями, общество не являлось обычным землячеством. Во главе Петербургской громады стояли фигуры, проявившиеся впоследствии в большой политике: Сергей Шемет — один из основоположников Украинской демократическо-хлеборобской партии, Василий Мазурен-ко — генеральный секретарь и помощник министра финансов в Украинской Народной Республике, Глеб Бокий — один из создателей ВЧК, Дмитрий Дорошенко — министр иностранных дел Украинского государства при гетмане П.П. Скоропадском, Сергей Тимошенко — министр путей в УНР, сенатор Сейма Польской Республики. Среди активных членов Петербургской громады фигурировал также в бытность своей учебы в Санкт-Петербургском университете радикальный расист Дмитрий Донцов. Были, впрочем, и те, кто перейдет впоследствии к большевикам: Евгений Неронович и Николай Скрипник.
Москвофилы Западной Украины
Перенесемся теперь в Австро-Венгрию и посмотрим, как развивалась украинская тема в регионе, который будет назван в дальнейшем Западной Украиной.
Существует распространенный взгляд, согласно которому западноукраинская идентичность построена исходно на иной цивилизационной платформе, чем русская и малоросская. Западная Украина рассматривается как анти-российский форпост. Там концентрируются симпатизанты Бандеры, оттуда на остальную часть Украины транслируется русофобия. На Западе традиционно голосуют за ан-тироссийских политиков. Именно Западная Украина считается повинной в отпадении украинской общности от России. Все это верно, но с той оговоркой, что антирос-сийской Западная Украина исторически была не всегда. Еще в середине XIX века в крае, входившем тогда в состав Австрийской империи, всецело доминировали русофильские настроения. Можно даже сказать, что популярность России и всего русского на территории, которая впоследствии будет названа Западной Украиной, была выше, чем на Востоке. Среди галицийской интеллигенции ключевые позиции занимала группа, идентифицируемая как «москвофилы». В Россию как на свою духовную Родину переехал ряд известных представителей западноукраинской интеллигенции: Михаил Балудянский, Юрий Ванелин, Василий Кукольник, Иван Орлай и др.
Сами себя галицийцы считали частью единого русского народа. Официально в Австрийской империи они именовались «русинами» или «рутегами». Неофициально в качестве самоназвания использовались термины «русины», «русна-ки» и даже «народ руський». Русская самоидентификация наглядно проявилась во время похода российской армии 1849 года по подавлению Венгерской революции. Витали надежды, что при распаде «лоскутной» Австрийской империи край отойдет под скипетр русского царя, воссоединится с Россией. С 1848 года во Львове выходила газета «Зоря га-лицкая» — печатный рупор галицийских русофилов. Яркими предста