— Ты… меня любишь? — затаив дыхание, спросила она.
— Так же, как ты меня. Думаешь, я об этом не знал?
— Наверно, нет.
— Это единственное, в чем я всегда был уверен, хотя иногда и недоумевал, за что ты меня любишь. Все еще хочешь остаться со мной после всех неприятностей, которые я тебе доставил?
— Больше, чем когда бы то ни было. Кто-то же должен научить ребенка управлять корпорацией, когда он или она подрастет.
— Вот и хорошо, значит, ты от меня так или иначе зависишь, — хмыкнул Кинг. Он смотрел на нее своими поразительными голубыми глазами, в которых отражались благоговение и восторг. — Никогда не задумывался над тем, какое это счастье — принадлежать кому-нибудь, иметь кого-то, кто принадлежит мне. Я думал, что я на это не способен.
— И я знаю почему, — ответила Тиффани, обводя пальцем его красиво очерченные губы. — Но мы не похожи на твоих родителей, Кинг. У нас не будет их проблем. Мы будем втроем — ты, я и наш ребенок.
— Да будет так!
Тиффани притянула его к себе и поцеловала.
— Попробуй только вырваться, — с вызовом прошептала она.
— Вот и я говорю то же.
Тиффани подумала о том, какой замечательной крестной будет Летти и как гордился бы внуком ее отец, и ей стало немного грустно.
Но сильные руки мужа, стиснувшие ее в объятиях, напомнили ей, что так уж устроена жизнь — на смену печали приходит радость. Она закрыла глаза и уснула под шум дождя за окном.