В глазах Рика мелькнуло удивление, но секунду спустя он галантно произнес:
– Хвала небесам, ваш отец не настолько красив, как вы. Иначе таким, как я, оставалось бы только уйти в монахи.
Кейси невольно рассмеялась. Маккиннон сжал челюсти – на его скулах заиграли желваки – и процедил сквозь зубы:
– Извини, Рик, но нам пора. Надеюсь, больше не увидимся.
Он вдавил педаль газа. Машина, взвизгнув шинами, сорвалась с места.
– По-моему, он очень милый парень, – Кейси с укором посмотрела на Маккиннона.
– Поверь, это только первое впечатление, – спокойно сказал Куин. К нему вернулось прежнее самообладание.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
– Где будешь ужинать? – неожиданно для самого себя спросил Маккиннон, притормаживая у гостевого домика.
– Как обычно, – Кейси пожала плечами. – Генриетта сама приносит мне ужин, остается только его разогреть в микроволновке. А что?
– Просто спросил.
– Тогда спокойной ночи.
Здравый смысл настоятельно советовал мужчине проститься с Кейси и отправиться к себе. Он уже провел с ней весь вечер и вполне мог жить еще неделю, питаясь лишь этими воспоминаниями.
Маккиннон закрыл глаза, надеясь, что так ему удастся уговорить себя не совершать новых глупостей. Когда он их открыл, Кейси уже не было. Разочарование неожиданно уступило место раздражению.
Что ж, она наглядно продемонстрировала мне то, в чем я пытался себя убедить.
Маккиннон направился к себе и первым делом принял душ. Спустившись на кухню, он поставил разогреваться ужин. В этот момент зазвонил телефон.
– Слушаю.
– Здравствуй, сын, – услышал он на другом конце провода.
– Мама? Привет. Как у вас с папой дела?
– Все отлично. А ты как?
– Пока тоже все хорошо.
За исключением единственного источника моего волнения и беспокойства, который в данный момент находится не далее как в пятидесяти метрах западнее моей кухни.
— Мы только вернулись от Кори, и я решила тебе позвонить. Кори хочет устроить вечеринку в честь Кейси, но я уговорила его, чтобы он предоставил эту честь нам. Эбби меня поддержала.
– Ты думаешь, в вечеринке есть необходимость?
– Конечно! – с энтузиазмом сказала Утренняя Заря. – Все уже знают, что у Кори есть дети, и если с Клинтом и Коулом многие уже познакомились, то о Кейси большинство только слышали. Вечеринка станет отличным поводом собрать наших соседей и друзей и представить всех друг другу.
– Что ты хочешь от меня? – спросил Маккиннон в тайной надежде услышать ответ: «Ничего».
– Чтобы ты не особо загружал ее работой и привез к нам.
– Когда? – обреченно спросил Куин. Значит, мне снова предстоит оказаться с ней в одной машине, и теперь уже мой автомобиль пропитается ее запахом. Как будто мало того, что я сам уже благоухаю ее духами....
– В субботу, в восемь часов. Обещаешь, что привезешь к нам полную сил дочь Кори, а не ее оболочку? – строго спросила Утренняя Заря.
– Как минимум ее полновесную проекцию я тебе обеспечу, – отшутился он.
– Сын! – возмущенно воскликнула она.
– Да, мама, – Маккиннон посерьезнел. – А сама Кейси по этому поводу что думает?
– Я только что ей позвонила и заручилась ее согласием. Ну, спокойной ночи.
– Спокойной ночи.
Положив трубку, Маккиннон не удержался от невеселой ухмылки.
В эту ночь Кейси снова не могла уснуть. Поужинав и введя в компьютер данные по итогам прошедшей недели, она отправилась спать.
Сначала все было чудесно... Пока ей не приснился Маккиннон. Кейси проснулась и некоторое время не могла сообразить, сон это или Куин действительно находится в ее постели. Смятые простыни говорили – это не сон, но в постели она была одна.
Кажется, у меня входит в привычку бодрствовать по ночам, вздохнув, подумала девушка, надевая халат.
Цветы, что ли, пойти посмотреть? Те, о которых Генриетта не уставала твердить всю неделю...
Цветник Кейси рассмотреть не удалось: света, падавшего из окон, было недостаточно.
– Орфей опять загулял? – вдруг раздался за ее спиной вкрадчивый голос.
Кейси вздрогнула и обернулась. Маккиннон подошел так бесшумно, что она даже не слышала его шагов по выложенной кирпичом дорожке.
– Нет. Просто кое о чем думаю, – она искала повод, чтобы поскорее уйти, памятуя о том, чем закончилась их предыдущая ночная встреча.
– О вечеринке?
– Какой вечеринке? – Кейси непонимающе уставилась в его непроницаемые глаза.
– Которую моя мама устраивает в твою честь.
– А, эта... Нет. То есть да, я подумала о ней, но сейчас я думала не совсем о ней! – воскликнула. Кейси, толком сама не поняв, что сказала.
А все потому, что она действительно мечтала о вечеринке – вечеринке для двоих, готовясь к которой не нужно беспокоиться о наряде и макияже или о чем-то говорить. Достаточно белых простыней на широкой кровати и безмолвного слияния двух разгоряченных обнаженных тел...
– Норрис сказал, пока мы были в городе, на ранчо приезжали Кори и мой отец. Кому-то из ребят показалось, что Штучка рожает, – вернул ее в настоящее Маккиннон.
– Разве это какое-то особенное событие? – удивилась Кейси. – Кстати, почему ее так зовут?
– Она непредсказуемая. Впрочем, как и любая женщина, – усмехнулся Маккиннон краешками губ. – Но Штучка очень резвая, кстати, раньше она принадлежала твоему отцу. Кори лучше, чем кому бы то ни было, известен ее характер. К тому же мы договорились, что он может забрать себе ее первого жеребенка. Вот он и приехал помочь – на всякий случай, а так как мои родители были у него, он захватил с собой Мартина.
– Кори... отец говорил, что ты проводил летние каникулы у него на ранчо?
– Было дело, – словно припоминая, сказал Маккиннон. Его взгляд смягчился. – Тогда Кори был одинок, поэтому все его одиннадцать племянников и племянниц приезжали к нему на летние каникулы. Плюс я и иногда мои братья. Да, незабываемое было время, – задумчиво добавил мужчина, глядя куда-то мимо Кейси. – Знаешь, – он посмотрел на нее, – как раз совсем недавно я вспоминал это время и удивлялся, как у него хватало терпения возиться с нами и как ему удалось не повеситься от всех наших безумных, а иногда и просто опасных для жизни выходок.
– Жаль, что мы с братьями были этого лишены, – тихо сказала Кейси.
– Мне тоже жаль, – с чувством произнес Маккиннон, представив себе, какой она была в детстве. – Но, полагаю, поговорка «лучше поздно, чем никогда» отлично подходит к вашему случаю.
– Ты прав, – согласилась девушка.
Между ними воцарилось красноречивое молчание, напомнившее им обоим о том, что случилось совсем недавно в одну из таких бессонных ночей.
– Думаю, мне пора. Еще раз спокойной ночи, – с трудом произнесла Кейси.
– Ты действительно так думаешь? – Маккиннон подошел ближе и провел пальцем по ее губам.
– После прошлой нашей ночной встречи ты целую неделю меня избегал, – наслаждаясь его лаской, прошептала Кейси. – Мы взрослые люди, и если ты собираешься жалеть о том, что может произойти между нами, будет лучше, если мы все оставим как есть. Не стоит ничего менять.
– Менять что? – Маккиннон почувствовал ее участившееся дыхание и невольно склонился над ней.
– Не важно, – Кейси попыталась увернуться от его прикосновений.
Ей это не удалось. Более того, он взял ее подбородок обеими руками и языком обвел контур ее губ.
– Ты говоришь про это? – спросил он, прочерчивая влажную дорожку от одного угла ее губ к другому.
– Что-то вроде того, – почти теряя сознание от его близости, прошептала Кейси.
– Или, может, вот об этом? – Маккиннон прижал ее к себе и стал нежно покусывать ее пухлую нижнюю губку.
Она не ответила, оглушенная внезапно накатившим на нее желанием, ошарашенная воспоминанием о своем сне, в котором Маккиннон также доставлял ей наслаждение и заставлял умолять избавить ее от мучительно-сладкой пытки.
Ничего не нарушало ночного покоя, кроме едва слышных вздохов и прерывистого дыхания. Не испытанный доселе голод охватил тело Кейси от кончиков ног до корней волос, а центр его сосредоточился в треугольнике между бедрами.
Не сознавая, что делает, но точно зная, чего хочет, Кейси схватила Маккиннона за волосы и с силой притянула его лицо к себе.
Рядом раздалось смущенное покашливание, и раздался голос Норриса:
– Извините, что помешал, но, боюсь, Штучке надоело ходить беременной. Кажется, она решила разродиться сегодня ночью.
– Что ты сказал? – не в силах оторваться от Кейси, спросил Маккиннон.
– Говорю, Штучка рожает! – повысил голос Норрис.
– Проклятье! – Маккиннон посмотрел на запрокинутое лицо Кейси и ее полураскрытые губы. – Полю позвонил?
– Звонил, – кивнул Норрис. – Только он на соседнем ранчо. У Монро бык племенной захворал, а ему завтра вести его на аукцион, – покачав головой, Норрис отошел.
– Мне нужно идти, – Маккиннон с сожалением разжал руки и последовал за ним.
Кейси стояла, все еще чувствуя вкус поцелуя на своих губах и сгорая от желания. Она не слышала ни слова из того, что сказал Норрис, но видела, как Маккиннон скрылся в конюшне.
Теперь, когда она перестала ощущать жар его объятий, ее пробрала дрожь. Поежившись, Кейси направилась к дому.
Переодевшись в джинсы и свитер, она все же решила зайти на конюшню. Пульсирующая в теле боль напоминала ей о том, что так и не произошло. Но она сразу обо всем забыла, когда поняла: кобыла вот-вот готова разродиться.
– Как она? Может, я чем-нибудь могу помочь? – тревожно спросила Кейси.
– Нет, – Маккиннон мельком посмотрел на нее и снова перевел взгляд на кобылу. – Она сама делает все так, как надо. Иди лучше спать. Скоро вернется Норрис, и вдвоем мы как-нибудь справимся. Жаль, конечно, что Пол занят.
– Я никуда не пойду, – решительно возразила Кейси. – Кто знает – может, вам понадобится лишняя пара рук. К тому же ты только что сам сказал – ветеринар занят. Я не раз видела, как рожает лошадь. Меня этим не испугать.