Врачи поставили диагноз, что она больше не сможет иметь детей. Я пытался ей втолковать, что сейчас масса возможностей завести ребенка: искусственное оплодотворение, суррогатная мать и тому подобное, но она и слушать об этом не хочет. Она живет тем ребенком, которого потеряла. Она живет прошлым. А недавно она заявила мне, что нас больше ничего не связывает. Мы оба подумываем о разводе. Мой брак просто трещит по швам.
– Да, вам не позавидуешь.
– Еще бы.
– Это был ваш единственный ребенок?
– В смысле?
– В смысле того, что многие мужчины вроде вас были женаты ранее и имеют ребенка от предыдущего брака.
Это компенсирует их следующий бездетный брак. Они видятся со своими детьми, приводят их в новые семьи и очень даже неплохо себя чувствуют.
– У меня не было ни предыдущих браков, ни предыдущих детей, – самым наглым образом соврал мне Костик. – Да ладно, что мы с вами все о грустном. В конце концов, на детях свет клином не сошелся… Давайте лучше я вам колесо поменяю.
– Я буду считать, что я вам обязана.
– Конечно. Вам придется выпить со мной чашечку кофе в каком-нибудь заведении.
Как только Костик принялся за дело, я закурила сигарету с ментолом и стала прохаживаться рядом со своей машиной мелкими шагами, время от времени искоса на него поглядывая. Костик повел носом и улыбнулся:
– Дорогая женщина, дорогая машина, дорогие сигареты. Хотите я угадаю, кто вы?
– И кто же я по-вашему?
– Хозяйка какого-нибудь дорогого косметического салона или бутика.
– Нет, вы не угадали, – тихо ответила я и отошла в сторону, показывая, что разговор на эту тему меня совершенно не привлекает.
Сняв проколотое колесо, Костик внимательно его рассмотрел и покачал головой.
– Прокол довольно глубокий…
– Да Бог с ним, заеду в ближайший шиномонтаж и сделаю. Вы мне запаску поставьте.
– Ставлю.
Костик принялся ставить запаску и что-то напевать себе под нос. У него никогда не было слуха, и его пение не вызывало у меня никаких эмоций, кроме раздражения, конечно… Я встала прямо над сидящим на корточках Костиком, достала из сумочки бумажник, вытащила из него фотографию детей и как бы случайно ее обронила. Фотография упала рядом с Костиком, и он чуть было не наступил на нее ногой. Подняв с земли запачканную карточку, он смотрел на нее несколько секунд, и, по всей вероятности, его едва не хватил удар. Я слегка поправила свою короткую, обтягивающую юбку и приподняла очки.
– Привет, – выдавила я из себя улыбку и взяла фотографию из рук бывшего мужа. – Извини. Я не хотела.
.Нечаянно обронила.
Костик залился алой краской и посмотрел на меня недоумевающим взглядом.
– Ты??? То-то я слышу, голос вроде знакомый…
Я словно почувствовал… Что-то не так…
– А я смотрю, не узнаешь…
– Фотография упала, а там мои дети…
– Там мои дети, – поправила я Костика. – У тебя детей нет. Ни детей, ни прошлого брака.
Я села на корточки рядом с бывшим мужем, слегка разведя ноги в разные стороны. В последнее время я не носила нижнее белье. Я просто от него отвыкла. Я привыкла, чтобы мое тело дышало и я ощущала свою наготу.
В последнее время я вообще все делала совсем по-другому. Все. Наверно, потому, что я стала другая… Я не носила белье и надевала только стильные, облегающие вещи.
Я ездила в кабриолете и курила самые дорогие легкие сигареты с ментолом. Я мазалась самыми дорогими кремами и душилась только парфюмом из последней коллекции. Я благоухала, прекрасно выглядела, да и вообще я по-новому зажила, а это значит, что выглядела не просто прекрасно – я выглядела потрясающе…
Так вот, Костик направил свой взгляд между моих ног и, по всей вероятности, разглядел мою новую интимную прическу елочкой, которую так искусно подстригал мне каждый день Зия.
– Ты почему без трусов? – Костика прошиб холодный пот, и он достал из кармана пиджака мятый и грязный платок.
– Трусы – это слишком грубо сказано… Это даже как-то по-деревенски, – принялась философствовать я. – Я не ношу нижнего белья. Оно сковывает мое тело, а я люблю, чтобы тело дышало.
Костик тяжело запыхтел и по-прежнему не мог отвести свой целенаправленный взгляд от моего сокровенного места.
– Села, как не знаю кто… – возмущался он, словно какой-нибудь дед под красным флагом.
– Как кто?
– Как проститутка.
– По-моему, на проститутку я сейчас похожа меньше всего… Слишком хорошо упакована. Если только какая-нибудь элитная суперпроститутка… Это ж сколько надо горбатиться и мужиков через себя пропустить, чтобы иметь такие бабки, как у меня! Наверно, ни одна путана с таким бы заданием не справилась, сдохла бы.
Я скорее тяну на какую-нибудь охренительную бизнес-леди, чем на проститутку.
– Спрятала бы этот срам…
– Какой срам?
– Который у тебя между ног…
– А какой у меня там срам? Там все ухожено. Прическа модная, елочкой. Между прочим, последний писк сезона. Это мне мой слуга сделал.
– Кто?!
– Слуга. А вообще ты чего уставился?! Ты давай колесо крути, а не мою прическу разглядывай. У твоей жинки там что, заросли, что ли?!
– Ты чего?
– Ничего.
– Ноги раздвинула и хочешь, чтобы я туда не смотрел. Даже те, кто мимо проезжает, и то все видят. Еще немного – и аварии начнутся.
– Те, кто мимо проезжает, вообще ничего не видят.
Ты со своей жинкой живешь?
– Ну…
– Вот у нее и разглядывай.
Дабы не смущать Костика своими интимными частями тела, я встала и поставила ногу на колесо. Костик стал яростно закручивать колесо и залился краской еще больше, словно его сварили в кипятке. Закрутив колесо, он вытер грязные руки и подозрительно оглядел мой кабриолет. Затем поправил мятый пиджак и прокашлялся.
– А чего ты вырядилась так?! – распалился мой бывший муж. – Ты почему детьми не занимаешься?!
– А тебе какое дело до моих детей?
– Это не только твои дети, но и мои тоже!
– Надо же, какой заботливый отец. А еще совсем недавно ты говорил мне, что у тебя вообще никаких детей нет…
– Это я просто так сказал.
– Просто так ничего не бывает.
– Ты детьми занимаешься?! – Костик сдвинул брови на переносице и принял вид строгого отца.
– Что?!
– Я говорю, ты с дочкой буквы учишь?! Ей уже скоро в школу идти.
– Милый, ты все на свете перепутал. Дочке до школы еще пару лет надо в саду перекантоваться. Она уже давно читает и знает английские буквы. Я наняла ей хороших репетиторов.
– Ас сыном ты учишь английские буквы? – Костик не нашел ничего лучшего, чем сморозить подобную глупость.
– Какие английские буквы? – не сразу поняла я.
– Обыкновенные.
– Твой сын… Вернее, нет, мой сын читает и говорит по-английски намного лучше тебя. Он учится в престижной специализированной английской школе.
– А кто его туда перевел?
– Я, дорогой. Представь себе, я.
– А где ты взяла деньги?
– На что?
Костик еще раз посмотрел на мой кабриолет, затем смерил меня взглядом и, почти задыхаясь от жуткого волнения, сказал:
– На все это…
– А это, дорогой, не твое дело. Ты мне запаску оставил?
– Поставил.
– А теперь возьми проколотое колесо и положи его обратно в багажник, а то я не хочу руки пачкать. Ты все равно какой-то неухоженный, тебе это не составит труда…
Костик сморщился, но все же выполнил все, что я ему велела. Когда он захотел вытереть свои руки о тряпку, я полезла в сумочку за сигаретой и дала ему дельный совет:
– Тряпка уже грязная. Ты бы лучше вытер руки о свой пиджак. Он все равно от тряпки ничем не отличается.
– У меня нормальный пиджак.
– Когда ты жил со мной, он был намного чище…
Костик почесал затылок и сморщился еще больше от того, что я пустила ему в лицо ровные и правильные колечки дыма.
– Костик, ты чего?
– Немедленно выброси сигарету! Кто научил тебя курить?!
– Жизнь.
– Что?!
– Я говорю, что жизнь научила меня курить и орать на меня не надо. Я от крика давно отвыкла. Ты на свою жинку ори.
– Я смотрю, ты себе богатого любовника завела…
Продалась, значит, за красивую жизнь.
– А это не твоего ума дело.
– А детьми ты когда заниматься будешь?!
– Это тоже не твоего ума дело… Я ими всегда занималась.
– Когда я могу их увидеть?
– Кого? – не поняла я вопрос.
– Детей.
– Зачем?
– Ну, чупа-чупсов там принести… Жвачек всяких, хуба-буба или как их… Правда, у меня сейчас с деньгами не очень. Фирма на грани банкротства.
– Надо же… А как же влиятельный папа твоей жены?
– Он хочет, чтобы наш брак распался, и делает все возможное, чтобы моя фирма разорилась.
– Костик, нам хуба-буба не нужна. Мои дети ее на дух не переносят.
– А что они любят?
– Не знаю. Они такие закормленные. Их вряд ли чем удивишь.
– Может, вам тогда продуктов принести?
– Каких продуктов?
– Ну, яичек или колбаски…
– Дорогой, я бы эти яички кокнула о твою башку, а колбаской бы тебе между ног все отбила, чтобы ты, сукин сын, о своих детях не сейчас вспомнил, а раньше, когда уходить от нас намылился!!!
Достав из кармана бумажник, я вытащила оттуда пятисотрублевую купюру, написала на ней номер своего мобильного телефона, смачно на нее плюнула и приклеила Костику прямо на лоб.
– Это тебе за работу. За то, что мне колесо поменял.
Там мой телефон написан… Если ты совсем без работы останешься и тебе вовсе жрать будет нечего, то ты мне позвони. Не чужие все-таки, десять лет вместе прожили…. Я тебе с работой помогу. Есть вакантное место проститута. В Коктебеле. Будешь обслуживать богатых женщин, которым требуются качественные интимные услуги!
Насколько я помню, ты языком неплохо работаешь!!!
Костик был в полном оцепенении. Он стоял с наклеенной купюрой на лбу и не мог произнести ни единого слова. Мне даже показалось, будто он не верил, что это я… Просто не верил, и все. Я похлопала его по плечу.
Села в машину, включила мотор и рванула на бешеной скорости… А он все стоял и смотрел мне вслед.