За дверью обнаружился длинный слабо освещенный тоннель, поуже и пониже, чем тот, по которому Кана попал в бункер. Задержавшись на миг, Кана захлопнул дверь, крутанул поворотный механизм и сломал рычаг. Пояснил Лукину:
— Это их задержит.
И потащил профессора дальше. Под потолком шла длинная вентиляционная шахта. В жестяной трубе слышался перестук множества тонких лапок.
— Он запустил саранчу в систему вентиляции, — кривясь от боли, объяснил Лукин. — Скоро они выйдут на поверхность и нападут на город.
— Ничего, полиция разберется с этими тварями, — ответил Кана.
— Это вряд ли, — покачал головой Лукин.
Вскоре тоннель сузился и плавно пошел вверх. Лукин чуть не свалился в обморок. Кана поднял его на руки и, пригнувшись, побежал по проходу. Далеко позади загрохотала дверь со сломанным замком. Кажется, Дэн Касович добрался до нее и пытался выломать.
Уклон подземного коридора становился все круче. Появились каменные ступеньки. Кана прыгал сразу через десяток, каждый раз гулко стукаясь головой о вентиляционную трубу. Наконец, тоннель уперся в стену, круто ушел вверх. Ступеньки закончились, на стене снова появились металлические скобы. Кана задрал голову. В трех метрах над ним чернела крышка канализационного люка. Видимо, аварийный выход специально замаскировали под обычный люк.
Из тоннеля донеслось радостное верещание насекомых. Судя по всему, Дэн Касович любезно освободил им проход, и они ворвались в подземный лаз. Не желая возиться с лесенкой, Кана просто прыгнул вверх, крепко сжимая Лукина.
Он ударился спиной о крышку люка, с грохотом выбил ее, и ухватился свободными руками за края. Вылез наружу.
В лицо пахнуло свежим воздухом, пылью, влажной землей. Они оказались на тротуаре, на какой-то другой улице, далеко от дома Маханова. Темная ночь сменилась предрассветными сумерками.
— Мы выбрались? — слабо спросил Лукин. От прыжков и толчков он пришел в сознание. Кана посадил его на землю, пробормотав: «Сейчас, Евгений Константинович, подождите минутку…», побежал к крышке люка.
Схватил, положил обратно в отверстие. Услышал, как внизу по тоннелю жужжат сотни крыльев. Огляделся, заметил почти отколовшийся от асфальта бордюр. Подскочил, отломал окончательно, подтащил к люку, положил на крышку. Потом добавил еще осколок бордюра. И услышал, как в крышку изнутри забарабанили удары. Саранча почти добралась до них.
Сверху по улице, со стороны гор, вспыхнули фары, из-за поворота выехала машина. Кана тут же обратился в человека. Из одежды на нем остались лишь жалкие обрывки штанов. Подошел к обочине, замахал руками.
Автомобиль подъехал ближе. Пожилой водитель с седой бородкой высунул любопытную голову, поправил кепку. Оглядел полуголого Кану и Лукина, сидящего на тротуаре.
— Куда собрались, голубки?
— Нам в район «Ультра-парка» надо, — крикнул Кана. — Срочно!
Водитель заломил несусветную сумму, но Кана согласился. Лишь бы поскорее убраться отсюда.
Он помог Лукину забраться на заднее сиденье, уселся рядом. Машина тронулась с места, а Кана заметил, что крышка люка подпрыгивает на месте, несмотря на груз.
— Он говорил, что у него есть миллионы саранчи. Это правда? — спросил Кана.
Лукин потер бока.
— Да, это правда. Побочный эффект известного тебе препарата. Ускоряет рост воспроизводства и размеры подопытных особей. Саранча и в обычных условиях невероятно плодовита. А с препаратом она размножается в геометрической прогрессии.
— Вот хрюндель клешненогий, — простонал Кана. — А вас как угораздило попасть к нему?
Лукин печально улыбнулся.
— Меня сдал Климов. Он же был повязан в махинациях с торговлей человеческими органами. Когда ты разгромил их шайку, он отдал препарат Маханову. Я возражал, и меня повязали. Должны были убить, но Дэн Касович принял препарат и немного свихнулся.
— Замочил всех своих людей? — присвистнул Кана. — Во дает.
— А может, и не свихнулся, а просто решил проверить свои силы. Кажется, его не берут пули, Канат. У него прочный панцирь. Я слышал, как они стреляли по нему, а потом кричали от боли.
— Значит, вы разобрались в составе препарата? — спросил Кана. — И можете вернуть мне человеческий облик навсегда? Когда меня пытали в лабе, они тоже смогли заблокировать перерождение.
Лукин посмотрел ему в глаза.
— Ты и вправду хочешь стать обычным человеком?
Кана задумался. Если он станет простым парнем, посмотрит ли на него Айка? Ему всегда казалось, что она с ним только из-за фаланги.
— Не знаю, мне надо подумать.
— А тут и думать нечего, — возразил Лукин. — Мы так и не смогли найти способ разделения ДНК. Пока что ты останешься фалангой.
— Это типа Огнеборца, что ли? — вмешался в разговор водитель. — Все сейчас про этого парня гудят. Хотите быть как он, что ли?
— Нет, зачем нам, — ответил Кана.
Лукин наклонился к нему и заговорил потише:
— Канат, этот препарат сильно воздействует на мозг. У тебя бывали вспышки ярости за время, пока я тебя не видел?
Кана кивнул.
— Так вот, со временем они будут появляться все чаще. Ты опасен для окружающих, Канат. Извини, но я должен был предупредить тебя.
Кана промолчал и снова подумал об Айке.
Автомобиль повернул на очередном повороте и водитель с досадой сказал:
— Ну вот, этого еще не хватало!
Дорогу перекрыли три полицейские машины с мигающими сигнальными огнямм. За ними стоял армейский броневичок. Улица кишела полицейскими и вооруженными бойцами в бронежилетах и касках. Один подал знак остановиться.
— Опять тормозят всех из-за этой проклятой Фаланги! — посетовал водитель, сдавая к обочине. — Весь город на ушах стоит!
Полицейский в сопровождении двух автоматчиков подошел к автомобилю, попросил документы. Глянул внутрь, заметил Кану и улыбнулся:
— Вот тебя-то мы и заждались! Руки вверх и вылазь из машины. И без этих твоих волосатых фокусов. Чуть что, огонь на поражение.
Крикнул своим:
— Внимание, вот он!
На машину мгновенно нацелились десятки стволов.
— Ладно! — крикнул Кана. — Я сдаюсь. Не стреляйте.
И вышел из машины. Полицейские вытащили Лукина и ошарашенного водителя.
— Я что, получается, Фалангу вез, что ли? — спрашивал у всех незадачливый таксист.
Их усадили в патрульную машину. На Кану нацепили штук пять наручников. Глянули на состояние Лукина, и не стали обездвиживать. Водителя после короткого допроса отпустили.
На улице окончательно рассвело. Лучи утреннего солнца позолотили черепицы домов и верхушки деревьев. Через полуоткрытое окно дул ветерок и легонько ерошил волосы пленников.
Вскоре в машину сели двое полицейских и повезли арестантов вниз по улице. Сзади ехала еще одна патрулька.
— Видите, сколько их? — спросил Кана. — Если подгонят огнеметы, то быстро зажарят саранчу на завтрак.
— Какую саранчу? — спросил полицейский, сидевший рядом с водителем. Смуглый, подтянутый капитан, с густыми черными бровями. — Что за огнеметы?
— Понимаете, городу грозит нашествие крупной саранчи. Они размером с собаку, — охотно пояснил Кана. — Вы доложите наверх, пусть доставят огнеметы.
— Сейчас уже почти осень, какая саранча? — спросил водитель. — У нас в ауле была два года назад, так это в июне.
— Это особенная саранча, — сказал Кана. — Я могу сказать адрес. Улица Крутая, дом номер…
— В отделении разберемся, хорошо? — перебил капитан. — А сейчас помолчите, пожалуйста.
Ну что же, Кана и сам был рад посидеть в тишине и обдумать положение. Лукин завалился набок и, кажется, снова потерял сознание.
— Можно вызвать скорую? — попросил Кана. — Моему другу плохо.
Капитан обернулся, посмотрел на Лукина. Спросил озабоченно:
— Он там пол не заблюет? Сами отмывать будете.
— Ему срочно надо в больницу, — повторил Кана.
Капитан отвернулся, пробормотал:
— Щас приедем в отделение, все вам будет. И скорая, и огнеметы. И донер с пикулями.
Ну что же, Кана решил послушать представителя власти. А что еще оставалось? Еще бы до Айки дозвониться, узнать, как у нее дела.
Водитель врубил сирену. Ревя на всю улицу, автомобиль повернул на проспект Альфарабиус и влился в жидкий поток утреннего транспорта. Другие машины безропотно уступали полицейским дорогу.
Капитан насвистывал незатейливый мотивчик. Водитель выключил сирену, раскрыл окно и беззаботно высунул левую руку, ловя встречный воздух. Рация трещала и непрерывно передавала сообщения.
Кане показалось, что погода изменилась. Небо потемнело, солнце затмила огромная туча.
— Что такое? — удивился капитан, перестав свистеть. — Дождь, что ли?
Но это оказался не дождь.
Сначала всю улицу Альфарабиус впереди, насколько хватало глаз, быстро усеяли копошащиеся тела саранчи. Дорога, автомобили, деревья, фонари, рекламные билборды, стены зданий — все покрылось серо-зеленым живым ковром. Повсюду гремели раскаты грома, вызванные скрипом крыльев насекомых.
— Что за?.. — начал было водитель, резко тормозя.
Другие машины впереди останавливались, облепленные гигантской саранчой. Мимо них пролетела, кувыркаясь по дороге, вторая патрульная машина. Сигнальные маячки почти не видны из-за тел насекомых.
Кана заметил, как несколько особей саранчи набросились на пешехода, мужчину в джинсах и белой майке, повалили на тротуар, мгновенно отгрызли руки и голову.
А потом твари насели на машину, где сидели задержанные. На лобовое стекло опустились сразу три саранчи, закрыли обзор. Полицейская машина сбивала их с дороги, гигантские кузнечики хрустели под колесами. И наконец, патрулька врезалась в другой автомобиль, кажется, в грузовой.
Саранча полезла через открытое окно водителя. Одно насекомое вцепилось челюстями в голову шофера. Он дико закричал и попытался оторвать саранчу от себя. Капитан смотрел на происходящее и не мог шевельнуться.
Кана обратился в фалангу. Разорвал наручники, одни за другими. Наклонился вперед, схватил саранчу за тело, оторвал от водителя, и разломал на две части. Слишком поздно, она успела разгрызть несчастному шею. В окно лезли другие, помахивая усиками и блестя черными глазами.