Ты отдалась так по-детски доверчиво.
Он через месяц тебя позабыл.
Ночью на улице сыро и холодно.
Выпить успела ты чашу до дна.
Вызвали доктора, тихо он вымолвил:
«К жизни вернуться не сможет она».
И вот ты лежишь, и чужая, и бледная,
Даже лекарства, не примешь сейчас
Белые туфельки. Платьице белое.
Личико белое, словно атлас
Радуйся, девочка, радуйся, милая,
Радуйся смерти, что рано пришла.
Жизнь твою отняла слякоть бульварная.
Вся твоя жизнь в белых туфлях прошла.
Помнишь, курносая
Помнишь, курносая, бегали босые,
Мякиш кроша голубям?
Годы промчались, и мы повстречались,
Любимой назвал я тебя.
Ты полюбила меня не за денежки,
Что я тебе добывал.
Ты полюбила меня не за это,
Что кличка моя уркаган.
Помню, зашли ко мне двое товарищей,
Звали на дело, маня.
Ты у окошка стояла и плакала,
И не пускала меня.
«Знаешь, любимый, теперь очень строго.
Слышал про новый закон?»
«Знаю, все знаю, моя дорогая, —
Он в августе был утвержден».
Я не послушал тебя, дорогая, —
Взял из комода наган.
Вышли на улицу трое товарищей —
Смерть поджидала нас там.
Помнишь, курносая, бегали босые,
Мякиш кроша голубям?
Годы промчались, и мы повстречались,
Любимой назвал я тебя.
Постой, паровоз
Постой, паровоз, не стучите, колеса.
Кондуктор, нажми на тормоза!..
Я к маменьке родной с последним приветом
Спешу показаться на глаза.
Не жди меня, мама, хорошего сына.
Твой сын не такой, как был вчера.
Его засосала опасная трясина,
И жизнь — его вечная игра.
Уж скоро я буду в тюрьме за решеткой.
Стальную решетку не порву.
И пусть вдоволь светит луна продажным светом,
Ведь я, я и так не убегу.
И скоро я буду в тюремной больнице
На койке продавленной страдать.
И ты не придешь ко мне, мама родная,
Меня приласкать, поцеловать.
А после я лягу в иную постельку,
Укроюсь сыпучею землей.
И ты не придешь ко мне, мама родная,
Узнать, где сыночек дорогой.
Постой, паровоз, не стучите, колеса!
Есть время взглянуть судьбе в глаза.
Пока еще не поздно нам сделать остановку
Кондуктор, нажми на тормоза!
* * *
Здравствуй, мать, и ты, сестренка Нина,
Шлю я вам свой пламенный привет!
Расскажу, какая здесь картина, дорогая мама,
Где прожил я около трех лет.
Климат, мама, здесь очень холодный,
Ветер злой кусает, хоть беги,
И мороз, мороз, как волк голодный, дорогая мама
Пальцы отгрызает у ноги.
Сроку у меня не так уж много.
Скоро отсижу проклятый срок.
И тогда откроется дорога, дорогая мама,
Что ведет в родимый городок.
На пороге встретишь ты, родная,
С белою седою головой,
И платочком слезы утирая, дорогая мама,
Скажешь: «Сын, вернулся ты домой»
Только может быть судьба иная —
Все произойдет наоборот:
Заболею, и болезнь сломает, дорогая мама,
И земля навек к себе возьмет.
И родная мама не узнает,
Где сынок на Севере зарыт, —
Лишь весной бурьяны расцветают, дорогая мама
И звезда с звездою говорит.
Здравствуй, мать, и ты, сестренка Нина,
Шлю я вам свой пламенный привет!
Вот какая здесь у нас картина, дорогая мама,
Где провел я около трех лет
* * *
Этот случай давно был когда-то
В Ленинграде суровой зимой.
Капитан после грозных сражений
Письмо пишет жене дорогой.
«Дорогая жена, я — калека.
У меня нету правой руки.
Нет и ног. Они верно служили
Для защиты родимой страны.
Я берег твой покой, дорогая,
И хотел, чтобы дочка моя
Обо мне никогда не грустила
И по-детски ласкала меня».
Получил он письмо от супруги.
С ней прожил он уже много лет
Но жена отвечает сурово,
Что не нужен калека и ей.
«Мне минул лишь тридцатый годочек.
Я хочу еще жить и гулять.
Ты приедешь ко мне, как колчушка,
Только будешь в кровати лежать»
А внизу там заметь каракульки.
Виден почерк, но почерк не тот
Это почерк любимой дочурки:
Домой папочку дочка зовет.
«Милый папа, не слушай ты маму,
Приезжай поскорее домой.
Этой встрече я буду так рада,
Буду знать, что мой папа живой.
Я в коляске катать тебя буду
И цветы для тебя буду рвать.
В душной комнате весь ты вспотеешь,
А я буду тебя прохлаждать».
Вот уж поезд к вокзалу подходит,
Потихоньку по рельсам скользит,
А в том поезде радость к горе —
Капитан молодой там сидит.
Капитан из вагона выходит,
По перрону нетвердо идет.
И глазам он поверить не может:
Эта дочка его или нет?
«Папа, папа! Как это случилось?! —
Руки целы и> нога целы!
Орден яркий со знаменем красным
Расположен: на левой, груди"
«Постой, дочка, постой, дорогая!
Видно, мать не пришла и встречать.
Она стала совсем нам чужая,
Так не будем о ней вспоминатъ!"
Этот случай давно был когда-то
В Ленинграде суровой зимой.
Капитан после грозных сражений
Возвратился здоровым домой.
* * *
Помню, помню, помню я,
Как меня мать любила,
И не раз, и не два
Сыну говорила.
Говорила: «Ты, сынок,
Не водись с ворами.
В Сибирь-каторгу сошлют,
Скуют кандалами.
Сбреют волос твой Густой
Аж до самой шеи.
Поведет тебя конвой
По матушке Расее»
Я не крал, не воровал.
Я служил народу.
В Сибирь-каторгу попал
По пятому году.
Помню, помню, помню я,
Как меня мать любила,
И не раз, и не два
Сыну говорила.
* * *
Гудки тревожно загудели,
Народ валит густой толпой.
А молодого коногона
Несут с разбитой головой.
Зачем ты, парень, торопился,
Зачем коня так быстро гнал?
Или десятника боялся,
Или в контору задолжал?
Десятника я не боялся,
В контору я не задолжал.
Меня товарищи просили,
Чтоб я коня быстрее гнал.
Ох, шахта, шахта ты — могила.
Зачем сгубила ты меня?
Прощайте все мои родные —
Вас не увижу больше я.
В углу заплачет мать-старушка.
Слезу рукой смахнет отец.
И дорогая не узнает,
Каков мальчишки был конец.
Прощай, Маруся ламповая,
Ты мой товарищ стволовой.
Тебя я больше не увижу —
Лежу с разбитой головой.
Гудки тревожно загудели,
Народ валит густой толпой.
А молодого коногона
Несут с разбитой головой.
Приморили гады
Приморили гады, приморили,
Загубили молодость мою.
Золотые кудри поседели.
Знать, у края пропасти стою.
Всю Сибирь прошел в лаптях разбитых.
Слушал песни старых пастухов.
Надвигались сумерки густые.
Ветер дул с охотских берегов.
Ты пришла, как фея в сказке давней,
И ушла, окутанная в дым.
Я остался тосковать с гитарой,
Оттого что ты ушла с другим.
Зазвучали жалобно аккорды,
Побежали пальцы по ладам.
Вспомнил я глаза твои большие
И твой тонкий, как у розы, стан.
Много вынес на плечах сутулых,
Оттого так жалобно пою.
Здесь, в тайге, на Севере далеком,
По частям слагал я песнь свою.
Я люблю развратников и воров
За разгул душевного огня.
Может быть, чахоточный румянец
Перейдет от них и на меня.
Приморили гады, приморили,
Загубили молодость мою.
Золотые кудри поседели.
Знать, у края пропасти стою.
Два друга
Если есть на свете пламенных два друга,
Так это друг мой, и это я.
И мы не сходим вечно с дружеского круга —
Куда товарищ, туда и я.
А на квартире мы не ахнем и не охнем —
Не ахнет друг мой, не охну я.
Хозяйка ждет, когда мы с мухами подохнем —
Подохнет друг мой, за ним и я.
Мы с другом песенку поем одним мотивом —