Муж головой дверь ломает,
Дай, доктор, порошок!
Утром рано я встаю
И себя не узнаю,
От похмелья голова болит.
Вот почему я хлопочу,
Адин поцелуй я хочу,
Дорогая, приходи лечить!
НАСТРОИЛ ГИТАРУ НА ЕБ ТВОЮ МАТЬ
* * *
Настроил гитару на еб твою мать,
Пошел по бульвару блядей собирать.
Иду по бульвару, гитара звенит,
А Сонька-падлюка за мною бежит.
Пошел я с падлюкой и лег на кровать.
Наутро проснулся — ох, еб твою мать!
И яйца опухли, и хуй покраснел,
И доктор на ухо мне что-то пиздел.
О бедный, несчастный, пропащий холуй,
Придется отрезать твой собственный хуй.
Лежу я в больнице, гляжу в потолок.
А доктор на блюдце мой хуй уволок.
Иду по бульвару — там бляди сидят
И хуй мой с редиской и хлебом едят.
* * *
Встретил я Тамарочку,
Купил гондонов парочку,
А хуй вскочил, как вжаренный бычок.
Я взял ее за жопу,
Словно антилопу,
И на еблю в погреб поволок.
Солнышко садилося,
Тамарочка ложилася.
Закрывались карие глаза.
Лопались гондончики,
Трещали панталончики,
И по жопке молофья текла.
Очнулася во мраке.
Четыре хуя в сраке.
И ржавая копеечка под ней.
За этих три копейки
Вся жопа в молофейке,
И фетровая шляпка вся в говне.
* * *
Пошла я раз купаться —
Ко мне пристал мужик.
Я стала раздеваться,
А он и говорит:
«Какие у вас ляжки!
Какие буфера!
Нельзя ли вас полапать
Рубля за полтора?»
Дает мне рубль порватый
И добавляет два.
А у меня характер:
Взяла да и дала.
Кто очень сильно просит,
Ну как тому не дать?!
Раздвинула я ноги —
Он стал меня ебать.
Ебет, ебет — соскочит,
Головкой помотает,
О камешек поточит
И снова начинает.
* * *
В тени густых акаций
На берегу морском
Сидел старик Герасим
И чистил хуй песком.
К нему пришла Елена
И села на весок.
С Герасимова члена
На землю капнул сок.
«Елена, вот бы было
Слияние сердец:
Ты стань моей кобылой —
Я буду жеребец».
Кто просит Христа ради —
Ну как тому не дать?!
Елена стала раком —
Он стал ее ебать.
Когда уже смеркалось,
Елена шла домой,
С Герасимом прощалась
Разорванной пиздой.
* * *
Однажды было дело:
С улыбкой на лице
Блоха фокстрот запела
У деда на яйце.
Она все распевала,
Свистала молодцом,
Чечетку выбивала
У деда над яйцом.
Старик, кляня Европу,
Поковырял в паху
И вытащил за жопу
Веселую блоху.
Однажды было дело:
С улыбкой на лице
Блоха фокстрот запела
У деда на яйце.
* * *
У меня ль была
Шире маминой
Юбка белая,
Накрахмалена.
А теперь не то —
Не стоит его
Эскадрон лихой
За Москвой-рекой.
Как бывало, я
Всё давала я
Целовать свою
Ручку нежную.
А теперь не то —
Не стоит его
В штанах бархатных
У двери лакей.
Как бывало, он
Придет, всунет мне
Розу белую
В косу русую.
А теперь не то —
Не стоит его
На столе моем
Белых роз букет.
Как бывало, я
Подмахну ему
Из окошечка
Платком аленьким.
А теперь не то —
Не стоит его
Каждый день с утра
Тройка с кучером.
* * *
Ереванский луна
Выходил из небес.
Выходил на балкон
Молодой Ованес.
Припев:
Вай, вай, вай,
Вай, вай, вай.
Выходил на балкон,
На конюшня глядел.
А в конюшня ишак
Жирным жопом вертел.
Припев.
Не стерпел Ованес —
Развязал свой кушак,
И, как звер, налетел
На невинный ишак.
Припев.
Ереванский луна
Низко плыл по небес.
Выходил на балкон
Пожилой Ованес.
Припев.
Выходил на балкон,
На конюшня смотрел,
А в конюшня той сын
Над ишаком потел.
Припев.
Не стерпел пожилой —
Снял со стенки кинжал,
И зарезал, убил
Обоих наповал.
Припев.
А наутро в саду
Были трупы и кров.
Мы поем этот песн
Про армянский любов.
Припев:
Вай, вай, вай, вай, вай, вай-вай,
Вай, вай, вай, вай, вай.
* * *
Как у тети Нади
Все сестренки бля… бля…
Ох, что?! Ничего —
Бляхами торгуют.
Как из гардероба
Высунулась жо… жо…
Ох, что?! Ничего —
Желтая рубашечка.
Как у дяди Луя
Потекло из ху… ху…
Ох, что?! Ничего —
Из худого чайника.
Как на тротуаре
Три старушки сра… сра…
Ох, что?! Ничего —
С радости плясали.
* * *
Помню — я еще девчоночкой была.
Никому еще ни разу не дала.
Полюбил меня механик молодой.
Затянул меня в канаву с головой.
Поднимает полосатый сарафан,
Хуй горбатый приближает к волосам.
Впер в пизду он мне такую сатану —
Десять суток я валялась на полу.
До сих пор трещит пизда напополам.
Сука буду, я механику не дам.
У него, видать, железки на муде,
И натер он мне мозоли на пизде.
* * *
По темным улицам Кронштадта
Шел, спотыкаясь, капитан —
Изрядно пьян.
Ему навстречу шла Елена —
Его законная жена
Была пьяна.
«Ах, здравствуй, милая Елена,
Пойдем квартиру нанимать,
Ебена мать!»
«Мне не нужна твоя квартира
Я наняла себе избу,
Пошел в пизду!»
По темным улицам Кронштадта
Шел, спотыкаясь, капитан —
Был сильно пьян.
* * *
Я — мальчишка-шоферишка.
Что сказать еще?
А еще машин наладчик.
Вот, пожалуй, все.
Ремонтировать машины
Мне совсем не лень.
За одиннадцать с полтиной
Кручусь целый день.
Раз пошел я к другу Саше
Позднею порой.
Познакомил меня Саша
С девушкой одной.
Как порядочный мальчишка,
Я благодарю.
На нее, как на машину,
Сразу же смотрю.
Буфера стоят ли прочно
У ней впереди?
Не пробит ли карбюратор
Кем-нибудь другим?
Первым делом поднимаю
У нее капот
И насосом продуваю
Бензинопровод.
И идет моя машина —
Чики-чики-раз,
Лишь глушитель выпускает
Очень скверный газ.
* * *
Когда пора любви настала,
Балы я стала посещать
И чуть не каждому давала…
Раз десять ручку целовать.
Мы возвращались как-то с бала.
В карете душно и темно.
Он так просил! — я не давала…
Поднять каретное окно.
Порывом ветра шляпу сдуло.
И я нагнулась, чтоб поднять.
А он нахально сзади всунул…
Мне розу алую под прядь.
* * *
Галя была девочка блатная.
Хулиганам всем она давала.
Только вечер наступает —
Галя из дому шагает
И выходит прямо на бульвар.
И при виде этого товара
Хулиганы со всего бульвара
Быстро очередь создали,
Галю в скверик затолкали,
И пошла работа полным ходом.
Тут подходит старый старичок:
«Дайте поебаться хоть разок!»
«Старый хрен, куда ты прешься,
Что ты дома не ебешься